Про человека с Эпсилон Кассиопеи

25

Вечером Четыре_пи проверял контрольные работы десятого класса. Решения в основном были правильными, но хотелось чего-то внезапного, изящного, другого. Задачи специально подбирались под многовариантный разбор. Но несмотря на все объяснения и намеки на множество альтернативных выводов, ученики в основном прибегали к стандартным, давно привитым шаблонам. Им не хватало творчества. Не хватало смелости. Над этим нужно поработать, сделал себе заметку Четыре_пи, выводя в тетради очередную «четверку».

В дверь постучали. 

- Войдите! 

В комнату вошла Света. Умытая, уставшая и почему-то грустная.

- Леонид Дмитриевич, вы почему ужинать не идете? – тихо спросила она.

- Что-то не хочется, - сказал Четыре_пи и прислушался к себе: и вправду не хочется. – Аппетита нет. Не нужно меня ждать.

Света не уходила. Стояла в дверях, слегка, почти неуловимо, покачиваясь на месте.

- Леонид Дмитриевич, - позвала она все также тихо. – Можно я у вас посижу? Вы работайте, не обращайте на меня внимания. 

- Конечно, проходи, - неожиданно засуетился Четыре_пи. – Вон, присаживайся на кровать. 

Она села, вытянула ноги в своих неизменных стоптанных шлепанцах. Облокотилась на коленки, положив на ладони лицо. Четыре_пи почувствовал себя виноватым. Совершенно необъяснимо и иррационально.

- Свет, случилось что-нибудь?

- Нет-нет, ничего, все в порядке. Вы работайте! Я не хочу вам мешать.

- Ты мне ничуть не мешаешь, - Разведчик заставил себя не смотреть на нее и вновь вернулся к тетрадям. 

Света сидела тихо. Даже ее дыхание было неслышным. И кровать, обычно скрипучая от малейшего движения, совсем не скрипела. И постепенно Четыре_пи снова ушел с головой в контрольные. Когда он отложил ручку и моргнул, сбрасывая напряжение с глаз, Светлана все также неподвижно сидела напротив, уткнувшись в собственные руки.

- Я же вижу, что что-то случилось, - загрузив в свой голос максимальное количество участливых интонаций, сказал он. – Рассказывай.

- Зойку на убой увезли, - она произнесла это равнодушно. Почти. Настолько «почти», что он не поверил.

- Я не знаю ваших протоколов, но, наверное, они оправданы.

- Да, оправданы. – легко согласилась Света, и также безучастно добавила. – С больными никто не хочет возиться. Их почти не лечат. Чуть что, сразу на мясо.  

Где-то внутри нее рождалась бездна. Черная дыра с оплавленными краями. Края тлели и расширялись. Неужели из-за коровы, удивился Четыре_пи. Он присел рядом с ней и осторожно погладил по спине. Как-то по телевизору он видел, что таким жестом земляне успокаивают друг друга.

- Я, когда на ферму пришла, Зойка только-только отелилась. Меня, как практикантку, к ней определили. Чуть ли хороводы вокруг нее не водила. А она молоком щедро делилась. Передовицей была. И я вместе с ней. – Света внезапно всхлипнула.

Четыре_пи не знал, что сказать. Он снова погладил ее по спине.

- Она все понимала. Почти как человек. Любила ласку и всегда со мной словно разговаривала. Вроде как мычит, а я слова различаю… Ой, что-то я совсем расклеилась. – Света тыльной стороной ладони потерла глаза и улыбнулась. – Вы простите, сама не знаю, что на меня нашло. 

- Да, все нормально, - Он мягко похлопал ее по плечу. – Кстати, по поводу модернизаций на вашей ферме… я скоро составлю проект. Нужно учесть уровень местных технологий, специфику материалов, пропускную способность энергоснабжения…

- Какой ты умный, Леня, - она посмотрела ему в глаза. И в ней уже не было никакой черной дыры. Только разлетался пепел над сросшимися краями. – Хочешь, я тебе сырники сделаю?

Света прильнула к нему. Как магнитик к железу. И ему пришлось бережно обнять ее. Волосы Светы пахли парным молоком.