Про человека с Эпсилон Кассиопеи

36

Вечер был удивительно тихий. Ни ветерка. И морозец в самый раз. Как раз для того чтобы зафиксировать эти плавные линии сугробов. И чтобы придать воздуху вкус какой-то первозданной родниковой чистоты.

Друзья несколько увлеклись проводами старого года. Поэтому его ухода даже не заметили. И Четыре_пи еще не решил, возвращаться к ним или нет. Он поудобнее расположил сверток с подарками в руках, сделал контрольный осознанный вдох и решительно заскрипел по снегу. Пора немного поработать Дедом морозом. Надеюсь выйдет все немного иначе, чем с одариванием друзей. Он невольно улыбнулся вспомнив, как они все трое выложили на стол по две пары совершенно одинаковых рубашек. Все- таки с ассортиментом в сельпо нужно что-то делать. Нельзя полагаться на предлагаемые расцветки. Например, на ТОПМ можно настроить синтезатор на производство новых текстильных принтов. А то скучновато глазам: горошек да полоски. И почему я раньше об этом не подумал. Но ведь все равно приятно. Первый раз мне подарок сделали. Теперь будет что в школе носить. А то ткани паршивые, быстро ветшают и застирываются. Эх, а какой у меня на Светоче гардероб пропадает. И когда я к нему вернусь.

Четыре_пи вдруг понял, что связь с кораблем потускнела и вместо натянутого троса теперь нить со слабиной. И что ему нравится дышать этим воздухом. Смотреть как в лиловом темнеющем небе из печей поднимаются вертикальные дымы. И этот снег… Удивительный снег. И где-то его ждет земная женщина, от которой так тепло в животе и груди. Нет, даже не тепло… а горячо и невесомо. 

Но сначала нужно раздать оставшиеся подарки. 

У крыльца дома, где жила Наталья Михайловна снег не чистили. К дому вела цепочка глубоких следов. Чувствуя как влажное и холодное набивается ему в короткие ботинки, Четыре_пи добрался до дверей и постучал. Сначала ему никто не отрыл. В недрах дома играла музыка, звучали какие-то оживленные голоса. Неужели гости, подумал разведчик и постучал громче. На этот раз послышались шаги, и дверь широко распахнулась, освобождая какие-то вкусные запахи, созвучия симфонического оркестра, чей-то смех и ее. 

- Вы? – спросила она совсем не удивленно.

- Я.

- Проходите.

Ее волнистые волосы были как-то по особому уложены, ресницы подведены, а на губах блестела помада, не очень яркая. Она была в халате и в шлепанцах на босу ногу. И халат был короткий. Четыре_пи сглотнул и перешагнул порог. В прихожей он понял, что никаких гостей нет, и источником голосов является телевизор. А радио транслировало музыку. И все это как-то громко, словно в доме боялись тишины.

- Разувайтесь, а то сейчас с вас озеро натечет, - она сказала это мягко и очень уютно, и ему стразу стало тепло. Или это от жара натопленной печи…

Четыре_пи стянул с себя ботинки, смущенно покосился на промокшие носки. 

- Здлавствуйте, дядя Леня, - из комнаты выглянул Кеша. Белая майка была ему великовата и заправленная в трикотажные колготки топорщилась на поясе. В огромных карих глазах светились настороженность и серьезность. И еще немножко надежды. 

- Здравствуй, Иннокентий, - улыбнулся Четыре_пи, выбрав самую добрую из своих улыбок. – Я тут кое-что принес тебе. 

Надежды в газах мальчика стало больше, он словно мысленно потянулся навстречу. 

Четыре_пи развернул пакет и вытащил коробку с игрушечным грузовиком. Изделие на взгляд пилота второго ранга выглядело самым примитивным образом. Материалы, детализация и функциональность не выдерживали никакой критики, но предложение детского отдела в сельпо было ограниченным. 

- Держи. 

Кеша сделал несколько неуверенных шагов. Носки колготок немного сползли и волочились плоскими бордовыми пустотами.

- О, спасибо, дядя Леня, - мальчик принял коробку и с любопытством посмотрел на картинку. – Ой, теперь у меня две таких машинки. 

Мда, с ассортиментом нужно что-то делать. Сначала рубашки, потом детский грузовик. 

Наталья Михайловна хмыкнула и потрепала сына по голове. 

- Кеша, я же тебе говорила переодеться. Смотри, споткнешься сейчас. 

- Мы потом превратим машинку в настоящую, -пообещал Четыре_пи.

- Плавда? – глаза мальчика еще больше расширились и все остальное исчезло… Только эта вспыхнувшая, как заря на далекой Эоле, надежда... Интересно, а я смогу когда-нибудь так смотреть… Что мне мешает ТАК посмотреть. Ничего лишнего. Мальчик прозрачен... Его можно видеть насквозь, не применяя никаких психовизуализаций. 

Четыре_пи присел на корточки, стараясь максимально уравнять рост с ребенком.

- Правда. Обещаю тебе. Я немного разбираюсь в машинках. 

Надежду накрыла радужная пелена, и осталась чистая вера. Эмоции ловились как титры на древнем мониторе… Ясно, понятно, без искажений.

- Кеша, ступай, - сказала Наталья Михайловна. 

Мальчик послушно кивнул и, бережно прижимая коробку к себе, исчез в другой комнате. 

- Спасибо вам, Леонид Дмитриевич, – она звучала все также мягко и потому непривычно. – Но право, не стоило. 

- Я так не считаю. Стоило. И еще как. – Четыре_пи вытянулся. Учительница без поддержки своих обычных каблуков сейчас еле доставала ему до подбородка. – У меня и для вас подарок, - Он не на шутку переживал, что кто-то ей уже подарил что-то подобное, и поэтому чувствовал какую-то кислую неуверенность. – Вот, держите.

Маленькая зеленая коробочка с духами «Наташа» с запахом неведомого амбре оказалась в руке Натальи Михайловны. 

- Я подумал… - Четыре_пи сглотнул, - Что название очень подходит. 

Девушка молча крутила коробочку в ладони, смотря куда-то в сторону. И молчала. И молчание это было затянутым, будто кинутый в колодец камень никак не мог долететь до дна. А Четыре_пи все ждал всплеска. 

Наконец она открылась, и он различил оттенки хорошо спрятанной радости.

- А у меня для вас ничего нет, - сказала она, совсем не стараясь придать своему голосу виноватый окрас.

- Ничего и не нужно, – хоть и реакция была немного другая, чем он рассчитывал, последовало облегчение. – Сегодня ведь я Дед Мороз.