Про живые горы

10

Переложили всё своё добро в сумку, в которой Джонни нам притащил плащики. Упыряка было порвалась понести, но он сказал, что если уж ей так хочется, потащит то, что сегодня накупим.

Пришлось замотаться в то барахло, что притащил нам Джонни, с головой, а то, видите ли, выделяемся вы слишком, что из другого мира не поймут, но за сумасшедших примут, а мы не знаем, как у них тут с дурками дела обстоят.

Он завёл нас в лавочку с дрянным шмотом, сказал:

- То, что аристократ ездит с двумя простолюдинками весьма объяснимо.

- Мы похожи на простолюдинок?! - возмутились мы в один голос.

- Нет, вы похожи на черти знают что.

- Вот, вот. У нас светлая кожа, - выпалила я, потом покосилась на Упыряку.

- Я просто загораю быстро, - буркнула она.

- Да, зимой она светлая, а если год на солнце не пускать так и почти белоснежная. А ещё у нас на руках мозолей вообще нет, не похожи мы на колхозных тружениц.

Упыряка поддакнула, ткнула пальцем в балахонистые длинные платья:

- Это издевательство над женщинами.

- Простолюдинки и не знают, что можно надеть брюки, и даже огороды копать будет удобнее, - добавила я. - Ещё все наши странности во внешности можно будет списать на аристократские причуды.

Джонни вздохнул, сказал, что все бабы одинаковые: капризные и своенравные, но всё-таки отвёл в нормальную лавочку.

Торгаш оценивающе оглядел нас, сразу смекнул у кого деньги, подошёл к Джонни, заискивающе поклонился.

Мы поспешили скрыться за рядами цветного тряпья. Но отошли не слишком далеко, так чтобы и послушать можно было.

Джонни сунул продавцу золотую монетку, подмигнул:

- Девочки последние ходы взаперти просидели, умом малость тронулись. Ты их приодень как-нибудь, чтобы не совсем жутко, но сильно не спорь.

Продавец кивнул, посмотрел, ожидая разъяснений, к чему приличному господином носиться с сумасшедшими.

- Они не буйные… Обычно. А их папаша вбил себе в голову, что надо деточек замуж выдать, пока ещё не поздно. Он конечно тоже не особо нормальный, но богач, а что надо обедневшему аристократу, как ни жена с приданым, которую можно будет под замок посадить.

- А две вам зачем?

- Да я ещё не решил которую выбрать, - Джонни немного помолчал, хмыкнул. - Какую посоветуешь?

- Я?! Да разве я могу? Но хорошо бы было на лицо той, что повыше посмотреть.

Джонни, проигнорировав слова торгаша, продолжил задумчиво:

- Может обеих, тогда наследства больше...

- Многоженец?!

- А кто мне запретит?

Джонни отшагнул, присел на скамью, показывая, что разговор окончен.

Торговец сразу всё понял, оставил его, направился к нам. Я шепнула Упыряке, что изображаем спятивших барышень, сделала вид, что копаюсь в тряпье.

На вопрос, что нам надо, в один голос ответили:

- Штаны.

Лицо торговца перекосилось, но он умный, научен, что клиент всегда прав, не споря повёл нас в ряды мужской одежды.

Упырь вырядилась в обтягивающие штанишки, которые у меня бы мужскими язык назвать не повернулся бы, надыбала где-то ботфорты почти на шпильке, корсетик, и блузку приятного жёлто-зелёного цвета. Джонни заставил надеть поверх кожаную куртку. Корешку пришлось собрать в дульку, обвязать её сверху шитым кружевом платком. Получилась изящная аристократка, отправившаяся в странствия, немного чудаковатая, но не более.

Я тоже пыталась затянуть талию корсетом, чтобы также подчеркнуть грудь, которая сразу пропала, стоило снять нижнее бельё нашего мира. Потом плюнула, напялила топик стягивающий всё посильнее, рубашку с пышными рукавами, тоже зелёную, только холодного оттенка, любим мы зелёный до безобразия. Жилет и объёмные штаны, Джонни, когда я его подозвала показаться назвал их мужскими, советовал переодеться, я показала язык и напялила ещё в придачу объёмные сапоги, которые у меня накрепко ассоциировались с армейскими, такими и оказались. Джонни накинул на меня то ли плащ без рукавов, то ли такой странный кардиган, то ли сильно удлинённую жилетку, прям по голень, с капюшоном. Я радостно повертелась перед желтоватым металлическим зеркалом, полы плаща, – для себя я решила, что буду называть это именно так, эффектно приподнимались, придавая больше динамики, но образ в вышел весьма странным. Я походила то ли на неудачливого реконструктора, который ещё сам не определился, чей образ хотел воссоздать и потому напихал всего, что ему самому показалось прикольным, то ли на неудачливого косплеера, собиравшего образ любимого перса из... кхм и палок. Упыряка посмотрела на меня, покачала головой, сказала: "Ну... Неплохо, неплохо..." надела на мне на правую руку перчатку, хохотнула. И к чему это было? Так только лишнее внимание привлекать, хотя мне понравилось.

Потом мы ещё немножко порезвились. Накупили довольно много всякого барахла, некоторое нам и не нужно было вовсе, но мы же бабы, а это мстя за моральные страдания и попытку обрядить в невесть что. Это у Достоевского всем страдания нужны, а мы люди порядочные...

Торгаш был явно доволен, подсчитывал наши вещички и всё пытался заглянуть мне под капюшон.