Пробежка по Льду

Глава 2. Точка в истории смерти.

Не имея ни единого представления о космической пыли, я догадался, что покидать жилище крайне небезопасно. Моя квартира весьма герметична, так как внешняя стена утолщена, а вентиляцией не оснащена, потому я до сих пор не погиб, считал я.

Иногда я слышал взрывы на улице, время от времени все дома шатало, в том числе и тот, где находился я.

Помощь не прибывала. Может... может быть, космической пыли стало меньше? Не думаю...

Нахождение в четырёх стенах квартиры искореняли собственное мышление, а на полке оставались лишь пара-тройка непрочитанных ненавистных книг.

Иногда я пытался написать пару словечек и посчитать несколько примеров на листке бумаги, чтобы не разучиться обыкновенно мыслить.

Откровенно говоря, я пошёл на очень высокий риск, покинув квартиру и выйдя в подъезд.

Всё оказалось в пыли. Отворив дверь собственной квартиры, я сразу же закашлял, а мои глаза слегка щипало, и тут я пожалел о воспроизведённом действии.

Я решил проведать соседей. Деревянная дверь одной из квартир была отперта.

Грязные, некогда порваные кошкой, разваливающиеся, но тёплые ботинки наступили в склизкую лужу, окрашенную в тёмно-алый цвет, и, невинно хлюпнувшие ботинки переступили через труп. Посреди коридора лежал мужчина лет 70, державший в руках револьвер.

У меня впервые за эти месяцы поплыла картинка перед глазами. Я облокотился спиной о старую стену и схватился руками за голову. Я испытывал необыкновенный страх; по разгноившемуся телу соседа пробегали мушки и ползали муравьи, а в зажатой руке находился револьвер.

Ему, очевидно, оружие больше не понадобится. Но забрать что-либо у мертвеца было трудно: понадобилось пересилить свои принципы...

Револьвер, как и хозяин, был необычайно холодным.

Как вдруг из-за окна сквозь снег просвистел спортивный свисток. Для холодного апокалипсиса это довольно странно, не так ли?

Я на несколько секунд застыл, а затем, спрятав револьвер под тёплом свитере под пальто, побежал прочь из квартиры.

Выбежав из подъезда, я почувствовал острое жжение в области носа. Закутавшись воротником свитера получше, я побежал на продолжающийся до сих пор звук свистка.

Была непролазная метель. Снег бил голову, а ноги находились полностью под толстым слоем твёрдого снега.

Бежать пришлось совсем не долго: буквально на соседней улочке находились три усатых мужчины, на спинах которых висели громадные рюкзаки.

Завидев меня, один из них окликнул меня и показал на меня пальцем. Я пошёл ближе.

– Здравствуй, – поздоровался первый, кого я приметил, – ты-сь родом ли отсюда-ва? Ай, я – поганка, сказать запамятовал. Эвакуация какая-то происходит, приглашают всех к ближайшему порту, там приём выживших. Ты ж знаешь где это? Али тебя провести надо?

– Ох... Э, да, кажется, знаю, – буркнул я, – а там не засада... это... для людей? Я... в том доме живу.

– Не, малёк, что ж ты задумывал, нормально всё, иди в порт, тама тёпленько, а мы добровольцами-то вызвалися. Рок-группой-то мы были, вот, и на тебе...