Пробежка по Льду

Глава 10. Авторитет.

Охранники тут же остановили кровотечение у старика и, кажется, несли его на руках. Тот лежал и не подавал признаков жизни. Понесли же его в лазарет - одну из стоящих в ряд палаток.

Миновали долгие дни и ночи. Многие, что были в лазарете – выздоравливали, и с каждым проходящим мимо мёртвых Душ, но живых тел, днём, приближалась назначенная дата отправления.

Жители, населяющие лагерь, никак не меняли своё расположение духа.

Становилось всё морознее; люди радовались всем явлениям природы, гуляли и веселились, назло яростно дующим ветрам.

Но чтобы ни происходило, они становились более хищными и стратегическими, нежели дружелюбными; некогда дружные дети, командиры рядовые, нынче были более грозными.

Я видел эти явления у людей и чувствовал себя отречённым, глядел на порт со стены и приводил всех в раздражение, однако опосля меня переставали замечать. Я был изгнанником общества, хоть моё имя и учитывали в различных списках.

Однажды я вышел на стену, бросил скорый взгляд на морские просторы и увидел старинное судно; оно было сделано из сырого, молодого, покрытого инеем дерева, однако на корабле не было ничего похожего на мачту. Оно-то и понятно; с ней было бы лишь труднее плыть.

Я побежал обратно в палату, схватил свой потрёпанный рюкзак и помчался обратно.

На улицу со мной выходили и другие люди. При виде корабля, многие никак на это не отреагировали и просто отправились к морю. Один лишь спасённый старик улыбнулся и взглянул на небо.

Я вместе со всеми отправился встречать судно, на песчаный пологий бережок.

Экипажем корабля являлись 14 пожилых мужчин. Трое из них по прибытии приветственно махали нам руками, хотя никто из них особо не пульсировал большой радостью. Я взошёл по трапу одним из последних.

Когда все попали на борт судна, где-то снизу затарахтели древние двигатели и, чтобы поплыть быстрее, нам потребовалось пять с половиной часов. Я лежал на полу своей каюты, облокотившись головой о рюкзак и глядел в низ верхней койки.

Я наконец вышел из каюты, сняв с себя всю тёплую одежду. Одна отсыревшая, клетчатая и пожелтевшая некогда белая рубашка нынче красовалась на мне.

Судно двигалось довольно медленно и, собственно, это было лишь начало нашего пути.

Накинув пальто, я выскочил на палубу, поскольку услышал выстрелы сверху. Это были одни из бойцов, стрелявшихся с пассажирами автомобиля Нива. Я вытащил свой револьвер, закатился за ящик припасов и стал целиться в стрелков. Я выстрелил и попал в стекло заднего сидения. Осколки разлетелись, и стрелок спрятался, а сама машина скрылась из виду.

Я развернул голову и приметил потери с нашей стороны. Погибло два гражданских и один боец.

Беспощадный командир забрал у трупов всё, что может пригодиться в будущем и выбросил их за борт, в открытое море.

Со мной никто не перемолвился ни словом, и я ушёл обратно вниз.