Пробежка по Льду

Глава 11. Исход людского общества.

Мы с плотником отлично потолковали в тот день – были столь схожи характерами, как вдруг сверху раздался громкий свист. Мы вместе выбежали на палубу и приметили изо всех сил свистящего в свисток командира, а гражданские и не только – вставали в ряд у края палубы. Среди них была пожилая женщина с ребёнком двух лет на руках.

Перед рядом людей стояли десятки бойцов, направивших на них стволы автоматов.

Я хотел было броситься к ним, но меня за капюшон схватил мастер.

– Они тебя застрелят! – шепнул на ухо мне он. – У нас не получится!

Я кивнул, и мы спустились обратно в трюм. В обратную от нас сторону кто-то бежал. Я его, конечно, не разглядел, но попытался остановить. Силуэт же оттолкнул меня и побежал наверх.

Мы с плотником спрятались в пустых бочках и просидели там ориентировочно десять минут, и неожиданно с палубы раздались Душераздирающие крики Душ и долгая стрельба.

У меня замерло сердце, однако я же ничего не мог сделать – знакомец был прав.

В револьвере оставалось лишь два патрона. С таким количеством я бы мог только два раза выстрелить в свободно вышедшую на тёмное небо луну.

Стрельба продолжалась, несмотря на проходящее время, и моё сердце забилось чаще, когда чей-то спусковой крючок был отпущен, когда со стороны ступеней в трюм раздались медленные шаги, когда раздался громкий хруст, ещё и ещё...

Я приподнял крышку деревянной бочки; вижу, мой знакомец – плотник – тоже приподнял свою крышку; посреди помещения стоит боец и разбивает толстый слой дерева. Вода уже струилась в судно небольшими ручейками, и двигатели снизу начали трещать и воспламеняться.

На этот раз я вылез из бочки и поспешил к бойцу. Я вытащил из кармана револьвер, подобрал подходящий слот для патрона и нацелился на бойца.

– Отставить, – слегка подтолкнул военного я, – брось всё оружие на пол.

Тот недолго помедлил и решил пойти в атаку первым – "лучшая оборона – это атака", развернувшись и устремив свой кулак к моему лицу.

Я выстрелил в него, и труп с грохотом повалился на пол. Я отобрал у бывшего бойца ружьё и подал его уже выбравшемуся из бочки мастеру по дереву.

Мы скрылись недалеко от лестницы наверх и стали дожидаться бойцов.

Сюда пришло с не меньше дюжины бойцов, и нам не без труда удалось уйти незамеченными.

Я первый поднялся на палубу и, глубоко ошеломившись, разинул рот. За мной явился и напарник с готовым ружьём в руках и, не пребычая в восторженном состоянии, оттолкнул меня из виду идущего нам навстречу ещё одного бойца.

***

– Будь наконец осторожнее! – прошептал мне он, спускаясь по верёвочной лестницей сверху от меня, – всё время, что я с тобой провёл на этом судёнышке, я банально спасаю твою задницу.

Я никак не отреагировал на реплику напарника и продолжил осторожно спускаться по лестнице с тонущего корабля к застывшему навеки Атлантическому океану. Можно было смело сказать, что в любом месте далеко от материка было в несколько раз более холодно.

Мы с напарником в предвкушении стали предо входом в прозрачный купол.

Все военные вошли в купол примерно полчаса назад, а мы лишь только тогда добрались до этого места.

Часть судна была взорвана двигателем, а остальная – погружалась именно в тот момент.

Я краем уха услышал поодаль от нас странный кашель. Я обернулся, а вместе со мной – плотник.

Из почти затонувшего корабля выполз старик. Когда он приподнялся, я опознал спасённого мной кровоточащего старца.