Проблема для тёмного. Академия безродных

Глава 26

Огонёк света перемещается ближе к дереву, и я лучше вижу то, что лежит под ним. Умершее животное, кабан, у которого отсутствуют клыки. Неясно, что его убило, но на нём и вокруг, на зелени, много крови. Я зажимаю рот руками, а Дайер закрывает своей спиной эту жуткую картину. Мне становится немного легче.

Ужас. Я стала забывать истинное лицо чёрных магов, на что они способны.

Перед глазами всё ещё стоит эта картина, я трясу головой, чтобы избавиться от неё. Дышу. Всё хорошо, сейчас мне ничего не угрожает. Роя возвращается ко мне и садится на плечо, словно хочет поддержать. Но это слабая поддержка. Развоплощаю её, чтобы экономить силы.

— Я отведу вас до комнаты, — раздаётся голос Дайера совсем близко. — Спасибо за содействие.

Мне чудится сочувствие в его голосе. И это не укладывается в моё представление о нём, он ведь тоже чёрный маг… Но он не знал всего, что творится в лесу, всех этих следов и… того, что мы только что увидели.

— Что это было? — спрашиваю я хрипло. — Жертва?

— Возможно, — задумчиво отвечает Дайер. — Или нужны были только клыки.

Он словно спохватывается, что много рассказал, мотает головой и подходит ближе.

— Возвращаемся.

Огонёк отлетает в сторону, где должна быть тропинка. Я с удовольствием пользуюсь возможностью отвернуться и уйти подальше, иду первая через бурьян. Но всё равно словно спиной чувствую что-то жуткое позади, не могу отделаться от холодка, пробегающего по коже. На мои плечи ложится камзол, и только тогда я понимаю, что меня трясёт.

— Спасибо, — чувствую себя неловко, но не отказываюсь.

И совершенно неожиданно спотыкаюсь о корень. Падаю, а камзол слетает на землю. Ух, это было больно. И ситуация становится ещё более неловкой.

Пытаюсь подняться, но в лодыжке стреляет, и я шиплю от боли. Надо было под ноги смотреть, а не думать о всяком.

— Не двигайтесь, я сейчас посмотрю, — Дайер снова накидывает на меня свой камзол. — Какая нога болит?

Я меняю положение так, чтобы вытянуть её. Дайер опускается на корточки и берёт мою ногу в руки. Спокойно, словно каждый день этим занимается. Огонёк подлетает ближе, освещая сосредоточенное лицо Стефана.

— Всё в порядке, я сейчас встану, — запоздало спохватываюсь я.

Но меня никто не слушает. Дайер снимает ботиночек и спускает гольф. Я замираю, а он, едва касаясь кожи подушечкой пальца, плавно проводит линию по оголённой лодыжке. Я задерживаю дыхание. В этом месте по коже прокатывается волна тепла и уходит вглубь, а боль стихает.

— Вот и всё, — говорит он чуть хрипло и ниже обычного.

От его голоса по телу пробегают мурашки. Дайер не поднимает головы, а мне почему-то хочется сейчас поймать его взгляд и понять, о чём он думает.

Пока я размышляю, на меня надевают гольф обратно! Вот теперь меня бросает в жар, я забираю ботиночек, практически вырывая его из рук Дайера, надеваю сама.

— Вижу, вы немного пришли в себя, — хмыкает он. — Теперь вставайте, но осторожно.

Он подаёт мне руку и, поколебавшись, я пользуюсь помощью и поднимаюсь. В лодыжке совершенно ничего больше не болит. Я немного разминаю её и говорю, что готова идти.

У него получилось снять боль так легко и приятно. Я в очередной раз получаю несоответствие действий Дайера и той его тайной сути, о которой я знаю. Впрочем, в виде́ниях он тоже был спокойным и заботливым. Это маска?

Огонёк летит ниже, освещая нам все неровности на пути. Я сама уже не тороплюсь, а сосредотачиваюсь на тропинке. Мы выходим из леса довольно быстро, и только на территории академии Дайер убирает свет.

— Идёмте за мной, нужно поговорить, — кивает он в сторону.

Я не в том положении, чтобы спорить. Да и сама чувствую потребность узнать больше, потому что неизвестность пугает. Дайер, судя по тому, что я жива и вышла из леса, на самом деле не имеет ничего общего с этими происшествиями и расследует их.

А вдруг он пока не вступил на путь чёрного мала? Я ведь не знаю наверняка. В виде́ниях я успела окончить академию…

— Мы ненадолго, заходите, — отвлекает меня от мыслей его голос.

И тут я понимаю, что меня снова куда-то заманили. Сейчас мы в той части академии, где расположены домики преподавателей, и мы на пороге одного из них. Дайер открывает дверь и пропускает меня вперёд.

— Но…

— Учебный корпус уже, скорее всего, закрыт, — поясняет он. — А разговор нам предстоит важный.

— Можно было бы поговорить в лесу, — бормочу я.

— Но здесь гораздо удобнее, по крайней мере, внутри тепло.

Что ж, хуже не будет. Я решаю довериться и в этот раз, несмело захожу внутрь домика. Дайер ведёт меня в гостиную, заставленную книжными шкафами, и указывает на диван. Здесь довольно уютно, не то что в общежитии. Просто, но небольшие детали в виде мягкого ковра, большого окна с тяжёлыми шторами, множества книг на полках, создают приятную атмосферу.

Дайер уходит, оставив меня разглядывать комнату, но быстро возвращается с двумя чашками чая и вазой с печеньем. Он пристраивает их на небольшой журнальный столик, который приходится подвинуть.

— Угощайтесь, — говорит он мне и подаёт пример первым.

Я обхватываю чашку руками, но не пью. Уже от тепла мне становится легче, будто и комочек холода, поселившийся внутри после увиденного в лесу, тоже оттаивает.

Дайер протягивает мне печенье. Молча, но глядя на меня очень внимательно. Я беру её в руки и откусываю маленький кусочек. Вкусно… Сливочный вкус растекается во рту, мне сразу же становится лучше.

— Это тоже необычное печенье? — спрашиваю я. — В них есть эффект восстановления?

— Нет, ничего такого. — Тонко улыбается Дайер. — Просто они вкусные. Людям сложно есть печенье и испытывать тревогу одновременно.

— О.

Я не нахожу что ответить. И ведь это действует, я уже почти в норме, а страшная находка в лесу кажется, будто произошла со мной уже давно. Или довольно уютная обстановка гостиной так действует. Я задумчиво доедаю печенье, жмурясь от удовольствия.