Проблемная жена-попаданка для ректора

Глава 17

Складывается впечатление, будто эльф испугался Сэма.

— Идемте, я помогу вам, — тараторю я и увожу его из таверны, сквозь навязчивый шёпот посетителей, а он идёт за мной, не сопротивляясь, но странно поглядывает на зельевара.

Я усаживаю его на скамейку подле таверны и вручаю платок, столь удачно оказавшийся в моей дамской сумочке.

— Уверены, что не хотите к лекарю? — строго спрашиваю я.

Эльф качает головой, легким румянцем пылая на щеках. Кажется, у него проблемы с деньгами. Но, возможно, если предложу ему помощь, задену его гордость.

— Я не лекарь, но знаю несколько заклинаний, — неожиданно говорит Сэм, стоящий позади меня.

— Ты знаешь меня? — недоумевает эльф, поднимая на него задумчивый взгляд.

Сэмюэль выгибает бровь, как будто эти слова оскорбили его.

— Прошло всего семь лет, я ещё не страдаю потерей памяти, — сурово отвечает он.

— Да, то есть, я не хотел тебя обидеть, просто… — смущённо вздыхает эльф, — не думал, что лучший выпускник моего года знает меня.

Они были однокурсниками?

Эта мысль удивляет меня. Феликс, как назвал его Сэм, выглядит ровесником Элинор. Ни за что в жизни не дала бы ему больше двадцати пяти.

— Может, мы и не общались лично, но пару курсов всё же посещали, — фыркает недовольно Сэм.

Эльф тут же расплывается в улыбке.

— Я рад, что ты запомнил меня.

Зельевар кивком головы выражает одобрение.

— Позволь всё же помочь, иначе останутся шрамы, — говорит Сэм, взглядом указывая на покраснения эльфа, где уже проступают волдыри.

Феликс протягивает руку, не сомневаясь в таланте мужчины. Сэмюэль садится рядом, осторожно направляя поток своей магии на него, читая вслух неуловимое заклинание. Фиолетовая дымка окутывает Феликса, и на глазах его ожоги становятся едва заметными.

— Должно уже не так болеть, но всё же стоит использовать мазь, — замечает Сэм, и его голос звучит спокойно, уверенно.

— Спасибо, — робко отвечает эльф и отводит взгляд, стирая с губ лёгкую улыбку усталости.

— Не так давно я готовил заживляющую мазь, кажется, у меня осталось немного, могу прислать, если не против, — бормочет Сэм.

Он очень наблюдателен: сначала заметил тот чай, который я люблю, а теперь легко уловил и то, что Феликс в затруднительной ситуации.

— Если тебя это не обременит, — улыбается эльф.

— Рада, что всё обошлось, — напоминаю о себе.

— Точно, я не поблагодарил вас, — суетится Феликс. — Позвольте узнать ваше имя?

— Элинор.

— Спасибо вам, Элинор, — разливается он в благодарностях.

— Она моя невеста, — тут же добавляет Сэм, и в его тоне слышится легкая угроза, скрытая за дружелюбной улыбкой.

— Правда? Поздравляю, — искренне радуется эльф.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

— Нам уже пора, — хмуро добавляет Сэм, поднимаясь со скамейки.

— Ой, простите, что задержал вас, — виновато бормочет Феликс.

— Ничего, — успокаиваю я его.

— Пришлю мазь, как вернусь в академию, — сухо добавляет мужчина, затем хватает меня за руку и просто уводит, не оставив возможности попрощаться.

Мы возвращаемся на центральную улицу, где люди все еще бродят между лавками, шепчутся и смеются.

— Значит, ты был лучшим выпускником, — с ехидной улыбкой отмечаю я.

Эта информация не производит на меня особого впечатления, скорее, я ожидала что-то подобное от него.

— Я просто выполнял все требования учителей.

Он даже не считает это каким-то выдающимся достижением.

— Настоящий ботан, — смеюсь я.

— Кто?

— Не бери в голову, — отмахиваюсь я, пытаясь сменить тему: — Так вы с Феликсом были на одном курсе?

— Учились в один год: я на факультете зачарования, он — на основном.

— А он выглядит моложе тебя, — вызывающе поддразниваю, — может, твои зелья так портят кожу?

Мужчина резко останавливается, и в его глазах загорается холодная искра.

— Ему сорок шесть, — холодно произносит Сэм, и во мне поднимается волна мурашек.

— Не может быть, — шепчу, пораженная.

Сэмюэль смотрит на меня с настороженным вниманием, словно пытается счесть ложь на моём лице, но я искренне удивлена.

— Не стоит сравнивать возраст эльфов и людей, — добавляет он, и в его голосе слышится сталь.

Кажется, этот ушастый народ куда удивительнее, чем я могла себе представить. Я ничего не знаю о них, лишь поверхностно: они имеют заостренные уши и светлые, блестящие волосы.

— Да, прости, — проступает извинение в моём голосе, даже если слова еще теснятся в горле.