Проблемные будни профессора-попаданки

Глава 10

Губа ректора дрогает, но я не успеваю понять, вызвали ли мои слова улыбку или пренебрежение на его лице.

— Отлично, — заключает он, — ваше семейное положение меня не особо волнует. Мне важно было убедиться, что вы непричастны к краже.

— Мне чужое не нужно, — с обидой отзываюсь я. — Это было подстроено. Никто бы в здравом уме не стал красть у всех на виду.

— Разумно. Я верю вам.

— Так просто?

— Вы неглупы, мисс Рейвен, — ухмыляется Сэмюэль, — если бы вы действительно желали что-либо украсть, об этом бы точно никто узнал. По крайней мере, так сразу.

Меня бы не поймали, он прав, но Тайлу…. Впрочем, это уже неважно.

— А было ли это уловкой или подлянкой, меня это уже не касается.

Мне начинает нравиться этот рассудительный мужчина. С такими всегда есть о чем поболтать, при этом не переходя личные границы.

— Мне тоже было важно понять, что вы взяли меня не из жалости, а действительно увидели мой потенциал, — улыбаюсь я.

— Рад, что мы поняли друг друга, — улыбается он в ответ, — но я действительно не могу прямо сейчас заключить с вами контракт. — Сэмюэль встает со своего места, оглядывая комнату. — Не хочу нарушать порядок моего секретаря.

— Понимаю, — грустно вздыхаю я.

— Давайте поступим так. Мы уже заключили устное соглашение, поэтому я дам вам ключи от комнаты. Сегодня вы остановитесь там, а завтра утром секретарь будет на месте, тогда и подпишем все документы. Она вам и расскажет обо всем подробнее.

— Отлично звучит. Мне нравится, — приободряюсь я.

На улице я не останусь, это уже радует.

— Секунду, сейчас найду ключ, — говорит он, подходя к столу и открывая ящик. — Кажется, они были где-то здесь. — Копошиться. — А вот, нашел.

Ректор подходит ко мне и вручает ключ-перстень причудливой, но довольно изящной формы.

— Он зачарован, никто, кроме вас, не сможет войти в комнату, — добавляет он.

— Красивый, — подмечаю я, надевая его на палец.

— Над ними работали лучшие артефакторы, выпускники нашей академии.

Артефакторика является частью факультета зачарования, наряду с зельеварением.

— Комната номер двенадцать. Думаю, провожать вас не имеет смысла.

Смысл есть, боюсь, заблужусь сразу, как выйду отсюда, но вот признаться в этом не могу.

— Вы специально выбрали этот номер? — ухмыляюсь я.

Сэмюэль выгибает бровь, явно не сразу уловив мою мысль.

— Нет, это единственная свободная комната, — невозмутимо отвечает он.

— А я уж подумала, вы решили намекнуть на мое место в рейтинге, — смеюсь я.

— Я не настолько мелочный, — с обидой произносит он. — Можете идти, мисс Рейвен. У меня еще есть дела, жду вас завтра в восемь, не опаздывайте.

— Хорошего дня, мистер Бэндис. — Делаю легкий поклон и покидаю кабинет.

Стоя в пустом коридоре, я размышляю о том, как бы найти эту комнату номер двенадцать.

Для начала решаю вернуться на первый этаж в холл. Но здесь нет ни единого намека на то, куда мне идти. Я даже не уверена, в этом ли корпусе расположена нужная мне комната.

Ну хоть бы карту нарисовали. Академия-то немаленькая! И даже спросить некого. Сейчас здесь пусто.

Бродить наугад совсем нет желания. Сутки без сна дают о себе знать, хочется просто лечь и подремать этак часов двадцать.

Немного поразмыслив, я вспоминаю о садовнике и тут же выхожу во двор, надеясь, что тот еще не ушел.

Удача оказывается на моей стороне. Мужчина все еще возится с кустами возле входа.

— Извините, — обращаю на себя внимание.

Мужчина слышит меня не сразу.

— А, мисс Рейвен, — улыбается он, заметив меня, — как прошло собеседование?

— Отлично, теперь мы с вами коллеги.

— Какая чудесная новость, — искренне радуется он.

— Мне повезло, — улыбаюсь я. — Не подскажете, где комната номер двенадцать? Два года здесь не была, а уже все забыла, — наигранно смеюсь я.

— Понимаю, самого память бывает подводит, — протягивает он. — Комната номер двенадцать, говорите? Вы же устроились на основную дисциплину?

— Да, ментальный контроль.

— Тогда это, должно быть, здесь, в центральном корпусе. Общежитие для преподавателей и персонала занимает первые два этажа восточного крыла.

— Точно, как я могла забыть? Благодарю, — говорю я.

— Да чего уж там, — смущается садовник. — Вы ж здесь были только в роли студентки. Наверное, разволновались, вот и забыли все.

— Точно-точно, — поддакиваю ему.

Волнение — отличное оправдание. И чего сразу не додумалась до этого?

— Еще раз, большое спасибо, я пойду. Хорошего вам дня.