Проблемы попаданки по наследству.

Глава 17.

Лорд Рейнард осторожно опустил меня на землю у ворот приюта, изъявив желание проводить меня. Его движения были уверенными и безупречно выверенными, словно он привык оказывать дамам любезности подобного рода.

Я не удержалась и взглянула ему в лицо — всё такое же непроницаемое, его ледяные глаза почти не отражали эмоций. Лишь тонкая улыбка, больше похожая на тень, мелькнула на его губах, пока он помогал мне соскользнуть с седла.

— Я предпочитаю лично убедиться, что вы окажетесь в безопасности, — произнёс он с холодной вежливостью, словно сама его забота была формальностью, продиктованной долгом.

Мои пальцы, до сих пор сжимающие край его плаща, невольно дрогнули, но я быстро отпустила ткань и отступила на шаг, пытаясь вернуть себе хладнокровие. Казалось, ещё немного — и я начну задыхаться от напряжения, витавшего между нами.

После того что наговорила Розалинда, мне было банально стыдно смотреть на него.

— Вы вольны поступать как вам угодно, милорд, — я склонила голову, старательно скрывая раздражение.

Все мои мысли занимала борьба с теткой. Розалинда была из той породы женщин, что не перед чем не остановятся. Мозг лихорадочно думал, пытаясь предсказать что она использует, чтобы подставить меня или сфабриковать доказательства, исказив правду.

Время играет против меня.

Забыв даже попрощаться с лордом, я развернулась и направилась в сторону приюта, погружённая в свои тревожные мысли. Однако моё внимание привлёк тихий глухой рык — в стороне, на краю лужайки, Клоша нетерпеливо гонялся за бабочками, неуклюже хлопая лапами по земле.

Несмотря на его грозный вид, в этом мохнатом гиганте было столько добродушия и простоты, что мне невольно стало легче. Я замедлила шаг и направилась к нему, а когда он, почуяв меня, поднял голову и подошел, начала поглаживать его густую шерсть, получая взамен довольное урчание.

— Эх, Клоша, — прошептала я, когда он прижался своей огромной головой к моему боку, почти сбив с ног. — Ты даже не представляешь, какие у меня сейчас хлопоты. Твоя жизнь куда проще… Лови себе бабочек да наслаждайся каждым днём.

Медведь, казалось, услышал мои слова, но его интерес к бабочкам победил — он снова рванулся к своей цели, игнорируя мои заботы. Я только улыбнулась и погладила его напоследок. Его тяжёлая поступь, несущаяся по двору, могла бы испугать кого угодно, но не меня — в Клоше я теперь всегда находила спокойствие.

Вздохнув, я направилась к кухне, откуда доносились аппетитные запахи и знакомый шум. Агата, как обычно, была погружена в готовку, и уже успела заполнить комнату ароматами свежих трав и хлеба. Когда я вошла, старая женщина, не поднимая глаз от своего дела, пробурчала:

— Ну что ты стоишь там, как тень? Встреча с Розалиндой точно не пошла тебе на пользу. Ты лучше присаживайся, давай хоть хлебушка дам. Небось голодная?

Её грубоватая забота была мне близка. Агата не любила праздных разговоров, но в её простых словах и действиях скрывалась искренняя доброта, которая помогала мне хотя бы на короткое время забыть о том, что творится снаружи. Я села за стол, положив локти на деревянную поверхность, а Агата поставила передо мной ломоть свежего хлеба, следом появились крынка с маслом и кусок ароматного сыра — настоящее богатство в наших условиях.

Я замерла на мгновение, глядя на всё это изобилие. Как только эти продукты могли оказаться у нас? Приют едва сводил концы с концами, и подобное угощение было чем-то из мира грёз.

— Агата… откуда всё это? — спросила я, не в силах скрыть изумление.

Старая женщина бросила на меня хитрый взгляд из-под седых прядей и довольно фыркнула.

— А ты как думаешь? Лорд Рейнард. Прислал нам продукты, да ещё и долги наши перед лавками закрыл. Теперь если и должны кому, так только ему. Лорд может и строгий, но, как видишь, не без сердца.

Эти слова заставили меня почувствовать странную смесь эмоций. С одной стороны, меня охватил стыд. Мне было неловко от того, что в столь сложной ситуации лорду приходится нас выручать. Я, кажется, никогда не рассчитывала на его помощь — особенно после того, как Розалинда попыталась очернить меня перед ним. Моя гордость протестовала против того, чтобы зависеть от его милости, но сердце… сердце отзывалось!

Это была забота, которую я не чувствовала уже очень давно — теплая, уверенная, словно бы исходящая от сильного, надёжного плеча. Забота, о которой я почти забыла там, в своем мире.

Мужская забота, в которой было столько силы и непоказной доброты. Она согревала меня изнутри, и я все больше чувствовала, как внутри меня растёт тихая благодарность и… смущение. Лорд Рейнард, человек холодный и непроницаемый, вдруг проявил себя с другой стороны, и это сбивало меня с толку.

Я знала, что это не просто жест милосердия. Всё, что он делает, имеет свою цену, и теперь приют, а значит и я, оказались перед ним в долгу. Но часть меня жаждала верить, что за этим поступком скрывается что-то большее, что его желание защитить нас не было продиктовано лишь долгом или попыткой получить приют.

Я взяла кусок хлеба, намазала его маслом, пытаясь вернуть себе хладнокровие. Но в моём сердце уже поселилась тёплая искра — простое, почти забытое ощущение того, что есть кто-то, кто может позаботиться о тебе, кто будет рядом, когда весь мир рушится.