Проблемы выбора или Моя маленькая птичка

Глава 18. Новые проблемы

Начало лета наступило как-то неожиданно. Будто кто-то щёлкнул пальцами – и вот уже теплый воздух, свежая трава, пыльца на носу. АртДжей приболел и сидел дома, а Катарина устроилась на траве у подъезда вместе с Киви, который с важным видом дышал воздухом и моргал от солнца. У них была удачная тренировка: Киви даже прошёлся! Целую минуту – пусть и криво, нелепо, семеня, но он шёл сам. Потом, конечно, сдался и пополз, как привык. Но целая минута! Это был настоящий прорыв, даже если никто, кроме них, этого не понимал.

Катарина смотрела на него и удивлялась, как быстро пролетело время. Ровно год назад она уезжала отсюда, спасаясь от одиночества, от самой себя. Тогда всё казалось бессмысленным, опустошённым, тихим до звона в голове. А теперь… У неё была собака – да, больная, сложная, но такая своя. Её маленькая птичка. И был человек. Парень. Партнёр. Тот, кто держал ее за руку, когда она уже не могла держать себя сама.

Казалось, жизнь начинает налаживаться. Но это ей только казалось.

После прогулки она устроила Киви фотосессию прямо в цветах у подъезда. Он позировал с достоинством. Уже дома, когда она убирала из его шерсти налипшие лепестки, вдруг… пучок шерсти остался у неё в руке. Просто выпал. Без усилия, без боли, без предупреждения. Под ним оказалась сухая кожа и перхоть. Она осмотрела Киви внимательнее и обнаружила ещё несколько таких пятен вдоль позвоночника.

Первая ее мысль была, что проблема в слишком агрессивном шампуне. Она заказала другой, помягче, с дегтем и ромашкой. Но с новым шампунем стало только хуже. Шерсть продолжала сыпаться, а перхоть множилась, как снежная буря по коже. В панике она потащила Киви к ветеринару.

Тот предположил аллергию и назначил мазь. Дорогую, с «мгновенным эффектом». За неделю ушло четыре тюбика той волшебной мази – и ни малейшего улучшения. Киви чесался, линял, выглядел, как чумной и отчаянный.

Они обратились ко второму врачу. Тот осмотрел его тщательно, взял анализы – диагноз был жестоким. У Киви обнаружили проблемы с печенью. Все препараты, которые помогли ему восстановиться после травмы, отравили его изнутри, тихо и методично разрушая орган.

Ему нужно было срочное лечение: ежедневные поездки в клинику, капельницы, поддерживающие уколы. Всё это казалось кошмарным сном. Каждое слово врача – как ледяной ком под кожу. День лечения в клинике стоил как неделя их жизни. И к этому добавлялась дорога туда-обратно, неудобство, стресс. Но хуже всего – страх и боль Киви.

Первую капельницу ставили сразу. Киви орал. Именно орал. Его посадили в клетку, завязали морду, потому что он вырывался, пытался выгрызть катетер, укусить врача, разбить мордой всё, до чего мог дотянуться.

Когда Катарина или АртДжей были рядом – он бился о стены, выл, будто кричал им: «Заберите меня отсюда!» Тогда они стали выходить из клиники. Уходили на пару часов, гуляли где-то неподалёку, не находя себе места. Киви тем временем затихал и лежал, пока капельница текла в лапу. Время от времени он громко стонал, убивая нервы персоналу, и, наверное, сам себе. Когда они возвращались, открывали дверь – он вскакивал, метался, даже если лапы не держали. Это был ад, как для них, так и для Киви.

АртДжей сбегал в зоомагазин, купил намордник – мягкий, удобный, такой, чтобы Киви хотя бы не травмировал себя при следующей процедуре. Они забрали его домой – трясущегося, затравленного, но живого.

На выручку им пришёл папа Катарины. Услышав о происходящем, он приехал уже на следующий день. Взял на себя транспортировку – дедушка Киви теперь возил его на процедуры и обратно, ждал, успокаивал Катарину, пока капельница капала. Он же помогал с оплатой лечения. Говорил:

— Деньги – это ерунда, заработаем. Главное – чтоб наш мальчик был жив.

И они были готовы на всё. Чтобы он был жив. Чтобы из его взгляда не пропадало доверие. Даже если орал, чесался, рычал и выл. Потому что он был их и это не обсуждалось.

Сами ветеринары утверждали, что владельцы собак нередко отказываются от своих питомцев в таких ситуациях и, если они решат усыпить Киви, то никто их не осудит. Финансовые трудности и долгосрочное дорогостоящее лечение не просто не всем не по карману. В ход идет еще и психологический фактор, ведь не все морально готовы ухаживать даже за близкими людьми в таком физическом состоянии, не говоря уже о питомцах.

С одной стороны, все просто. Первая реакция – это эмоции. Они говорят, что единственный правильный и самый очевидный выбор в такой ситуации – это бороться, и никак иначе. В реальности Катарина даже не могла описать насколько непростым был этот выбор. Если бы в тот момент она отказалась от Киви, ее бы очень долго мучила совесть. Она бы чувствовала, что подвела его. Обещала защиту и любовь, а сама сдалась.

С другой стороны, была логика. Предполагаемые муки совести не могли лаже сравниться с тем, что все они переживали. Киви бы больше не мучился. Ему не пришлось бы раз за разом проходить через эти эмоциональные качели от капельниц и холодной клетки до мягкого лежака и тишины дома. Больше не было бы луж по всей квартире, как и долгих изнурительных, но безрезультатных тренировок. Больше не нужно было бы вставать ночью каждый час, чтобы посадить Киви на пеленку. Они были бы свободны. Ему было бы не больно.

Делая выбор, можно только предугадывать его будущий результат. Она выбрала эмоции. Выбрала надежду, что рано или поздно их усилия и лечение принесут плоды.