Проблемы выбора или Моя маленькая птичка

Глава 19. На грани

Киви угасал на глазах. Собаки, которую они знали и любили больше не было. Ещё недавно он семенил по дорожке, неловко, но уверенно, отважно цепляясь за каждую попытку ползти вперёд. Теперь – он просто лежал.

К третьей капельнице он стал стремительно терять вес. К пятой – от него остались только кожа, кости и тусклый взгляд. Шерсть сыпалась, как листва в середине осени, и даже самые тёплые одеяла не могли согреть его так, как раньше грела сама жизнь. В разгар лета, даже будучи на палящем солнце, Киви дрожал от холода. Он напоминал ракового больного, который проходит химиотерапию.

Катарина приносила его домой из клиники, укладывала в лежак – но уже не нужно было ставить барьеры, он не пытался выбраться. Он не хотел ничего. Он просто лежал, и единственное, что в нём ещё оставалось от прежнего Киви – это аппетит. Он по-прежнему ел с тем же рвением, как будто в каждой грануле – надежда на спасение. Но еды было больше, чем в нём сил. Вес не возвращался. Мышцы не росли. Только пустота между рёбер, как символ бессилия.

Прошли семь дней курса. Семь долгих, безумных, изматывающих для всей семьи дней.

Отец Катарины, приехавший на помощь, метался между ролью водителя, слушателя и наблюдателя. Он проводил полдня в квартире, не зная, куда себя деть, пока дочь и её парень работали. АртДжей терялся, не понимая, чем помочь, как исправить хотя бы что-то. А Катарина… просто реагировала. Жила на автопилоте. Выполняла рутину, не вникая. Рабочие задачи давались с трудом, самые простые дела превращались в марафон. Мысли были только об одном.

Родственники звонили, друзья писали – но что можно было сказать? Ничего. Только надеяться. Только ждать перелома, поворота, хоть какого-то сигнала, что всё это – не зря.
Некоторые знакомые начинали осторожно спрашивать: «Может, пора отпустить?..»

На восьмой день Киви не получал капельницу. Они только сдали анализы крови и мочи. Теперь их показатели должны были решить, как двигаться дальше. Они просто ждали.

На следующий день Катарина поехала за результатами одна. С дрожащими руками, с тяжёлым сердцем. Врач говорил спокойно, но для неё каждое слово звучало, как через стекло. Результаты показали, что пройденного лечения… Недостаточно. Курс лечения был неэффективен. Назначено ещё десять дней капельниц и уколов.

Десять. Дней.

Катарину будто выдернуло из сна. Внутри – что-то щёлкнуло. Как? Как её мальчик, который уже не держится на лапах, может пройти ещё через это? Дело уже не в финансовой стороне вопроса. Речь уже не про усталость. Это лечение убивало его еще быстрее, чем болезнь.

На ватных ногах она несла домой распечатки. Впервые за неделю она не просто реагировала, а думала. Впервые включилась. Ее малыша нужно спасать, но уже не от болезни, а от очередного лечения.

Прийдя домой, она села, молча открыла интернет, взяла ручку, блокнот, бумажки с пометками врача и начала сравнивать.

Анализы, которые ей выдали, были почти идеальны. Печень, почки, моча – всё в пределах нормы или близко. Но тогда... почему? Почему врач говорит, что всё критично и нужно продолжать?

Она искала объяснения. Обнаруживала, что почти все препараты, которые давали Киви, – дорогие, но с недоказанной эффективностью. На форумах она читала десятки таких же историй. Хозяева рассказывали о ветеринарах, которые назначали «комплексы» и «капельницы» ради сотрудничества с фармкомпаниями. Они теряли своих питомцев через пару недель, так как лечение было неэффективным, но его все равно продлевали снова и снова.

Но это были лишь чужие истории. Она не могла утверждать наверняка и прямо обвинить врача в том, что он намеренно затягивает лечение. Она не знала, что думать. И всё же каждая клеточка внутри нее кричала, что что-то пошло не так.

На следующий день она вернулась в клинику. Одна. Без Киви. Она ещё не приняла окончательное решение, но хотела понять, уточнить информацию, задать вопросы, которых не было вчера.

Решение ей помог принят врач. Его как будто подменили. Как только он увидел, что она пришла без пса – вежливость слетела с него, как плёнка. Он стал грубым, агрессивным, бросал бумаги на стол, не дал ей даже до конца сформулировать первый вопрос.

— Если у вас так много вопросов – можете вообще не приходить. Похороните его через пару дней и дело с концом, раз вы такая продвинутая в медицине, – это были его точные слова.

Они попали в самое сердце. Как холодный отрезвляющий душ. Он не видел в ней человека, который волнуется о дорогом существе. Он видел проблему, уплывающий из рук доход. Решение пришло сразу. Киви больше не вернётся сюда. Она не будет полностью отвергать лечение. Но этому врачу она больше не поверит.

Она потребовала собрать все препараты для самостоятельного курса дома. Это было её право. Отказать он не мог, но и помогать не собирался. Он просто сдал Катарину медсестре, бросив напоследок ещё пару оскорблений ей в спину, и удалился.

Медсестра оказалась другой. Человечной и профессиональной. Она спокойно собрала все нужные флаконы, набрала некоторые лекарства в шприцы, подписала их, дала подробные инструкции. Она объяснила, что, как и когда колоть без осуждения, без презрения. Когда Катарина оплачивала препараты, то не поверила своим ушам, услышав цену. Полный курс препаратов на 10 дней, включая наборы шприцов для их ежедневного ввода, стоил меньше одного дня процедур в клинике!

Она не знала – смеяться или плакать. Просто вышла из клиники, держась за пакет, как за собственную жизнь.

Дома её ждали. И АртДжей, и Киви – с его выцветшей шерстью, но всё таким же взглядом, полным доверия, – встречали ее у порога. Они отпустили отца домой, он сделал всё, что мог. Теперь они сами держали оборону. Они взяли всё в свои руки и теперь Катарине только оставалось молиться, что она все сделала правильно. Ставки были слишком высоки. Либо она только что спасла Киви, либо… об этом думать ей не хотелось.