Проблемы выбора или Моя маленькая птичка

Глава 20. Возвращение к жизни

На пятый день домашнего лечения уколы прекратили. Не потому, что курс закончился, а потому что Киви больше не выдерживал. После каждой инъекции он становился всё более вялым. Периоды апатии увеличивались. Он почти не реагировал, почти не двигался. Он просто угасал. Смотрел в никуда, будто сам выбирал, как именно хочет быть – и это было "никак".

Катарина выносила его на улицу. Садила на траву, надеясь, что свежий воздух хоть что-то пробудит в нём. Он сидел, моргал, но даже насекомые, снующие вокруг, его больше не интересовали. Те самые, за которыми он когда-то гонялся с азартом охотника, теперь могли спокойно ползать по его лапам – он даже не вздрагивал.

О тренировках, ходьбе, ползании речи даже не шло. Даже еда не вызывала прежнего интереса. Он был, как лампочка, в которую все еще подаётся слабый ток, но его мало, чтобы она горела.

Катарина металась между действиями и бездействием, между поиском помощи в других клиниках и полным отказом от неё. Она продолжала копать интернет. Ее дни наполнились часами исследований, десятками вкладок, списками компонентов, сравнением дозировок и схем лечения. Она искала чудо, искала логику, хоть какую-то ясность среди хаоса.

На одном из сайтов она нашла препарат, который на заказ везли из-за границы. Смесь гепатопротекторов, аминокислот, витаминов – всё только из натуральных компонентов, если верить описанию. Цена была приемлемой, упаковок нужно было всего две в месяц. И, хвала интернет-аптекам, где галочка «да, у меня есть рецепт» решала всё. Без доказательств, без пояснений.

Она заказала препарат и составила Киви новый план питания, на основе всего, что узнала за эти дни. Строгий, выверенный, с преобладанием белка и небольшим добавлением нерафинированных растительных жиров, с микроэлементами для поддержкой печени и суставов. Многое из этого шло вразрез с рекомендациями клиники. Но частично именно поэтому она и верила в новый план все больше.

В голове у Катарины все еще стояли обвинения врача. Она прекрасно осознавала, что самолечение – огромный риск. Но, как оказалось, и дорогие клиники с высоким рейтингом не дают гарантий. Когда она лечила себя, сдавая анализы по само направлению в частных лабораториях, она хотя бы чувствовала свой организм и что происходит. В случае с Киви, который не мог сказать, где болит и есть ли изменения – каждое решение могло быть судьбоносным.

На пятый день приёма новых таблеток, будучи уже какой-то период без уколов и капельниц, без слёз и клетки, что-то изменилось. Киви ожил.

Он приподнимал голову и снова смотрел на них с интересом. В нем вновь проснулась тяга к игрушкам, которые пылились у стены. Вскоре, он снова стал сидеть под столом, пока они с АртДжеем обедали, и смотрел на них так, как раньше – внимательно, с участием, с желанием быть рядом. Когда он стал характерно поскуливать и переминаться с лапы на лапу, чтобы выклянчить еду, Катарина расплакалась от радости и облегчения.

Он вылезал из лежака сам. Не чтобы убежать от чего-то неприятного, а просто потому что хотел. Каждый шаг – не лапами, а новым, хрупким интересом к жизни – был ярче всех чудес света.

Через две недели диеты и приема таблеток Киви стал набирать вес. Медленно, но уверенно.
У него начала пробиваться новая шерсть. Мягкая и пушистая, она выравнивала его окрас. Морда снова становилась похожей на прежнюю. Конечно, он всё ещё был ослаблен, и по-прежнему нуждался в уходе. Но Киви возвращался к ним.

Катарина стояла перед пакетом с остатками препаратов из клиники и думала, как же ей хочется просто взять и высыпать их врачу на стол, высказал все, что она о нем думает. Но нет, это было бы слишком. И всё же – внутри все кипело. Может, улучшения Киви были везение или его внутренней силой. Может, то лечение тоже помогло – но с опозданием. А может, это был результат её упорства и веры.

Если бы она тогда не остановила врачей, был бы Киви сейчас жив? Она не знала. И никогда не узнает. Но теперь, когда он вернулся к жизни – их Киви, их птичка, упрямый, капризный, настоящий – теперь идти вперёд было значительно легче.