Проблемы выбора или Моя маленькая птичка

Глава 27. Понедельник

Обычное утро понедельника встретило их небольшой осенней прохладой. Тот самый день, когда всё должно идти по плану, но плану, как известно, всё равно.

У Катарины гостила мама. Приехала ненадолго, чтобы обследование в офтальмологической клинике. Совместный завтрак, немного поболтали, в квартире пахло яичницей и кофе. Киви ел с аппетитом, поглощая свою утреннюю кашу с курицей и ворча, если к нему кто-то приближался слишком уверенно.

Они уже знали все его привычки. Знали, когда нужно ставить его на пелёнку, по каким взглядам он просит воду, по каким требует одеяло, а каким просто говорил: "обнимите меня". Он был читаемым, как любимая книга. Поэтому, когда он закончил есть, Катарина привычно взяла его на руки, чтобы аккуратно перенести на пелёнку. Всё, как всегда. Всё по ритуалу.

Но в это утро что-то пошло не так. Как же проблемы любят приходить именно утром в понедельник, когда человек еще даже не проснулся по-настоящему.

Как только она дотронулась до Киви – он пискнул. Не тихо. Это было не просто «ой». Это был писк боли. Острый, непривычный и неожиданный.

Катарина замерла. Попробовала взять по-другому – и снова тот же звонкий, жалобный писк.
Он сжался, напрягся, как будто тело его стало стеклянным. Первое ее предположение было, что она просто неудачно его схватила, или он надавил грудь во время вчерашней прогулки. Возможно, натирание от коляски, может, просто потянул что-то.

Видимых травм не было. Кожа у Киви была чистая, шерсть и взгляд обычные. Он даже не выглядел больным, просто… что-то было не так.

Все посмеялись. Мама мягко сказала, что у неё опять «беспричинная паника», что Киви, скорее всего, просто переел. Или разленился. Он же актер с опытом, симулировал не раз. Катарина хотела поверить. Очень. Но сердце сжалось, как будто узнало что-то раньше разума.

Киви медленно посеменил в лежанку, изредка попискивал на ходу, будто каждый шаг ему давался через боль. Он лег на бок, втянул лапки, закрыл глаза. Катарина сидела рядом и не знала, что делать. Снова печень? Старая грыжа? Новая грыжа? Почки? Суставы? Нерв? ЧТО?

Катарина хотела отнести его в комнату, но как только она слегка приподняла его – Киви завыл от боли. Не просто пискнул, не пожаловался, он выл. Она тут же положила его обратно в лежанку, аккуратно, будто он сделан из ваты, и он замолчал. Просто лежал и тяжело дышал. Как будто на вдохе была боль, а на выдохе поджидала усталость.

Он не ходил в туалет со вчерашнего дня. Мама предположила, что, это возможно, запор. АртДжей уже не просто паниковал – он кипел тревогой, бросался искать номер клиники.

— Ему нужна помощь. Мы не справимся одни.
— Но как везти его, если он кричит от прикосновения?

Они решили подождать час, дать ему время. Возможно, он отлежится, и боль пройдет.

Катарина перенесла ноутбук и зарядку на кухню, разложила всё, чтобы быть рядом. Работа не шла, ее будто не существовало. Всё, что она могла – это сидеть и смотреть, как её маленький мальчик лежит и тяжело дышит.

Она уже знала, в какую клинику бы повезла его. Хорошие отзывы, возможность вызвать скорую на дом, оборудование, портативный рентген, анализы на месте. В той скорой можно было сделать всё. Не везти Киви по городу, а просто встретить врача дома.

Конечно, вызов такой ветеринарной скорой стоил дорого, но какая разница, когда дорогому существу так плохо. Через час АртДжей заглянул на кухню, посмотреть, как они. Киви буркнул в ответ на ласку довольно слабо. А когда попытался встать – снова заскулил. Это было не то же самое, как после отказа лап. Тогда в нём было недоумение, злость, куча энергии. Сейчас он вел себя, будто его било током или скручивало внутри.

Однако, Киви был Киви. Даже в такой ситуации он умудрился не потерять аппетит. Когда с бутерброда АртДжея на пол упал кусочек курицы, Киви, казалось, собрал все силы на планете и подобрал его. АртДжей сразу отдал ещё пару кусочков, с восторгом и надеждой, что Киви лучше. Киви ел их с энтузиазмом, как будто всё в порядке. Но когда он ложился, снова раздался скулёж. Контраст между аппетитом и болью был страшным.

Катарина не выдержала и набрала номер клиники, чтобы вызывать скорую. Но не всё было так просто. Врач выслушала симптомы и мягко, но чётко сказала:
— Ему нужно УЗИ. Мы не делаем это на выездах. Нужно везти его к нам.

Катарина вызвала такси, сразу предупредив, что будет ехать с больной собакой, попросив точно подтвердить, что водитель на это согласен. Она не могла рисковать отказом и кучей времени ожидания с орущим Киви на руках. Мама вызвалась поехать с ней, а АртДжей остался работать – кто-то должен был. Катарина на свою работу наплевала. Её главной работой был ее мальчик.

Самым страшным было взять его на руки. Закутав его в мягкое одеяло, она решилась. Каждый шаг, каждая ступенька, каждое движение сопровождал его душераздирающий крик.
Взгляд был мокрый от слёз, полный страха. Он не понимал, почему у него снова что-то болит.

В такси он продолжал кричать сквозь шум дороги и любые попытки успокоить. Водитель терпел, даже не сказал ни слова. Просто ехал. Катарина была благодарна, что он не стал ничего говорить. Это было больше, чем вежливость. Это было соучастие.

Через 20 минут они уже были на другом конце города, у дверей клиники. Мама несла документы и сумку с вещами и пеленками, Катарина несла своего малыша. Она уже и забыла, насколько «примерным» могло быть поведение Киви в подобных местах. В приёмной Киви, перестал выть, когда увидел кошку в переноске. Внезапно внутри него включилась старая программа "Военный режим". Он рванулся вперёд, как будто всё прошло, но через секунду снова резкая боль, и он сдулся, как воздушный шарик с проколом.

Эти десять минут ожидания были вечностью. Катарина сидела, держа его в обнимку. Он лежал на плече, тёплый, тяжёлый. Дышал часто. Мама гладила его по боку и закрывала собой всех посетителей, чтобы Киви на них не реагировал.

А в голове у обеих стучало только одно: «Что же с ним?»