Пробная жена для зверя

Глава 3. Не ты

– Ты правду собрался жениться на этой сиротке? – женский голос, пропитанный недовольством и ядом, разрезал тишину комнаты. Не ожидала, что Берх будет не один.

– Тебя это волнует? – а вот это уже сам хозяин комнаты. Сейчас в его голосе не было льда. Только усталость. Я не знала, что он может так разговаривать. Без угроз и прессинга.

– Я твоя истинная! Неужели ты будешь с ней спать? – девушка в ответ взвизгнула так, что даже я в шкафу чуть не вздрогнула. Хорошо, что сумела сдержаться. – Тебе безразличны мои чувства? Мне физически больно от одной мысли о вашей близости!

– Это твоя семья настаивала на годовой проверке! Они убедили старейшин в моей несостоятельности контролировать зверя, – словно между делом заметил Кай. – Мои какие проблемы?

– Как ты можешь так говорить?! Эта девчонка… она же никто! Серая мышь, не ровня тебе! Ты – Берх, самый сильный альфа за последние сто лет! Твоя кровь чиста, твоя сила безгранична! А она? Что она может тебе дать, кроме проблем? Ты хоть представляешь, как опозоришь меня, если свяжешь себя с этой… грязнокровкой? – я затаила дыхание, прижавшись спиной к холодной стенке шкафа. "Грязнокровка"… Это уже перебор. Но разве можно было ожидать чего–то другого от истеричной особы, уверенной в своей исключительности?

– Проблемы? – Кай усмехнулся. – Проблемы – это ты, Элиза. Ты и твоя драгоценная семейка. Вы уже достаточно мне их создали. Я устал, покинь мой дом!

Элиза задохнулась от возмущения, словно ей перекрыли кислород. Я слышала, как она тяжело дышит, борясь с собственным гневом. Хотелось выскочить из этого проклятого шкафа и заступиться за нее, сказать, что никто не имеет права так унижать других, что она лучше, чем я. Но вовремя сдержала себя.

Кай же казался абсолютно спокойным, даже отстраненным. Это чувствовалось по возникшей ауре. Эта холодность ранила гораздо сильнее, чем крики и оскорбления. Я чувствовала, как в груди поднимается волна сочувствия к этой женщине, которую сейчас так безжалостно растоптали.

– Я же твоя истинная! – внезапно Элиза разрыдалась. Это были не истеричные, театральные рыдания, а тихие, надрывные всхлипы, полные боли и отчаяния. Я представила, как она стоит там, посреди комнаты, униженная и раздавленная, и сердце сжалось от боли.

– Уходи, – повторил Кай, и в его голосе не было ни капли сочувствия. Элиза, всхлипывая, покинула дом. Я слышала, как хлопнула дверь, и в доме воцарилась тишина. Тишина, которая душила сильнее любого крика и заставила снова сжаться от страха, о котором я на мгновение забыла, увлеченная чужой драмой.

Забыла совсем, что стоит начать переживать о себе, а не о других. И, словно мои мысли, Берх поднялся с кровати и направился в сторону шкафа. Я знала, что он не должен меня видеть, знала, что прятаться — это единственный способ спастись. Но сердце упало в пятки, когда я услышала его шаги. Берх был сильным Альфой. Неужели он почувствовал моё присутствие в шкафу!?

– Чертова девчонка! Всю душу вытрясла из меня, – он остановился возле шкафа и с силой ударил по его дверце, от чего та жалобно скрипнула и приоткрылась. Сейчас мне неважно, о чем он говорил. Даже не слышала его слов… Я с ужасом смотрела на то, как в шкаф проникает все больше света, и всё сильнее закрывала ладонью рот, чтобы не закричать. Если он меня найдет в своём шкафу то… То не убьёт, но о смерти я уверена, что придется умолять его на коленях.