Пробудившая пламя

Глава 12.

Едва оман ушёл, мы просто рванули в мою комнату. Детей и вовсе собирать не надо было, у них всё сгорело, а то, что есть сейчас, это пара узлов. А у меня из ценного, только остатки денег из содержания за этот месяц, которое принесли буквально утром.
- Я с ним поговорю. - Вдруг встала и решительно направилась к двери матушка Вали́. - Это уже совсем ни в какие ворота!
- Не надо, матушка, пожалуйста! - остановила её я. - Слушать вас, он может и вообще не станет. Да и ни к чему нам, чтобы он отменял своё решение. Я не верю, что нас оставят в покое и что эти покушения были последними. А если я не успею? Если рядом с детьми никого не останется в тот момент, когда кто-то решит опять напасть? И потом... А что если решат, что нападать на меня или детей слишком опасно? Кто тогда окажется под ударом, на кого выльют всю свою злость на меня? На Фарли и Гульнизу. Ведь именно они беспокоятся о нашей безопасности, чтобы больше никто и ничего не смог добавить нам в пищу или питьё. Они мои доверенные лица, близкие мне люди и моя защита. Именно они забили тревогу в прошлый раз, именно они, поняв, что лекари из дворца не собираются мне помогать, пригласили вас. Они всюду со мной, закрывают собой мою спину. Когда кто-то решит, что девочки стали слишком мешать? Матушка, может быть в глазах обитателей гарема я, и потеряю в статусе, но для меня это, прежде всего, возможность уйти вместе с близкими мне людьми из-под удара, который может обрушиться на нас в любой момент. Это для других я уезжаю в ссылку, но я всего лишь получила шанс вырастить детей в нормальных условиях.
- Но ты вложила столько труда... И что теперь? - матушка Вали́ устало опустилась на край кровати.
- Так этот труд не пропадёт. Фонтаны, пристань с набережной, купальня, целительский городок, который я надеюсь, вырастет в отдельный квартал, дома... Всё это по-прежнему будет служить людям. - Присела я рядом с целительницей. - Ещё когда старшие кварталом пришли ко мне после открытия фонтанов, мы составили план, что, как и в какой последовательности строить и на что расходовать прибыль от причалов и теневого налога. Мы всё заверили и назначили смотрителей. Даже если бы со мной что-то случилось, ничего не прекратилось и не замерло бы на месте. И я надеюсь, что старший Гарид и вы, матушка, не бросите наше общее дело. Пусть приписка по рождению не позволяет вам покинуть город, но запретить вам обучать талантливых лекарей, лечить и следить за строительством и всеми остальными работами, никто не может.
- Если бы не эта приписка, тут пара кварталов вслед за тобой уехала бы. - Тяжело вздохнула матушка. - Во многом ты права. Раз так, собирайтесь. А я тоже, кое-что соберу!
Матушка со стремительностью, которую сложно ожидать от человека ее возраста, направилась к двери, в которую кто-то решительно постучал.
- Войдите! - ответила я, готовясь к очередным новостям, но за дверью оказался мастер Азуф.
- Лари, илсиры, ирлери! - поклонился он сразу всем. - Отряд бессмертных готов выступать в любое удобное для вас время.
- Отряд бессмертных? Мастер? - удивилась я.
- Оба илсира и ирлери Малис мои ученики, и вне зависимости от должности, я обязан последовать за ними, если моё наставничество не истекло. - Довольно улыбался мастер. – Также, каждому наследнику положен отряд сопровождения для охраны. Так как едем далеко и, что говорится, надолго, отряд увеличенный. А так как во владение ирлери Малис отошла военная крепость, то вдобавок положен отряд для гарнизонной службы, равный одному набору новобранцев для крепости стратегического значения. А к ним конечно старшины и мастера. Я каждого лично отобрал и отправил вперёд. Потом выступаем мы.
- И сколько человек вы лично отобрали? - осторожно уточнила я.
- Как положено по уставу. Пятьсот бессмертных, и конечно офицерский состав. - Отрапортовал мастер, как то хитро улыбаясь. - Шестьдесят мастеров и сотня старшин.
- Сколько? Это из дворца уедет шестьсот шестьдесят бессмертных? - я попыталась представить такую толпу.
- Почему уедет? Уже уехало. Остались только те, кто входит в три усиленных отряда для сопровождения наследников и один малый для вас, лари. Больше вам к сожалению не положено. - Опечалился мастер.
- Малый отряд это сколько? - уточнила я.
- Сорок бойцов мам, один мастер и четыре старшины. А усиленный сотня. Один мастер и десять старшин. - Подсказал мне Барлик. - Ещё войсковой лекарь. И наш наставник.
- То есть, шестьсот шестьдесят бессмертных уже уехало, и сейчас с нами ещё триста шестьдесят уедет. В дворцовых казармах, хоть кто-то останется? - озвучила я несложные вычисления.
- Конечно, останется. Я выбирал лучших. Гвардейцев, за плечами которых опыт, сила и преданность. В бою каждый из них стоит десятка. Так что можете не переживать за свою безопасность в пути. Каждый готов отдать жизнь за вас и наследников! Минут через двадцать начнется общая присяга на верность илсирам и ирлери на площади памяти. - "Успокоил" меня мастер, а я с опасением посмотрела на дверь. Ожидая, что вот-вот в комнату ворвётся оман, желая лично свернуть мне шею.
Ну, вряд-ли он собирался вместе со мной отправить и весь костяк своей армии. Тысяча бессмертных! И я ни секунды не сомневалась в словах мастера. Если он сказал, что это лучшие бойцы, значит, так оно и есть.
- Не переживайте госпожа. - Правильно поняла мой взгляд Фарли. - Оман влетел во дворец, отдал приказ запечатать ваши комнаты после вашего отъезда, схватил с кухни мешок с водой и, сменив коня, сорвался в ночь в обратную дорогу. Его сейчас нет во дворце. Так что узнает обо всём он не скоро, а и узнает... Мастер прав, всё по закону. А злость срывать может вон, на своих наложницах.
- Фарли, что-то случилось? - спросила я, услышав злость в голосе девушки.
- Госпожа, как только стало известно, что оман отправил вас в ссылку, наложницы устроили праздник в гареме. - Виновато опустила голову Гульниза.
- Пфф. Нашли повод для расстройства. Я б тоже праздник устроила, что наконец-то уезжаю из этой смеси гадюшника с курятником. - Рассмеялась я.
- Вот значит, как ты заговорила, Ираидала. - Вошла в открытую дверь майриме.
- Вы не хуже меня знаете, что я сейчас сказала чистую правду, майриме. - Даже присела в поклоне я, не скрывая счастливой улыбки.
- Так легко ты покидаешь дворец... А ведь он столько лет был тебе домом, да и Марс к тебе привязался. Мальчику будет сложно отвыкать. - Сделала грустное лицо майриме.
- А зачем это ему от меня отвыкать? Оман велел мне убираться с моими детьми, а Марс мой ребёнок! - ответила я резко побледневшей майриме.
- Что? Но я... Мы думали... Зачем тебе его забирать? Тебе со своими двумя нелегко придётся, ещё и чужой ребёнок... - начала убеждать меня почему-то явно испугавшаяся майриме.
- Майриме! Марс мой ребёнок! Вы сами были свидетелем того, как и почему он им стал. - Выделила голосом слово "мой" я.
- Упрямишься! - покачала головой майриме. - Что же. Я прикажу подать карету.
- Мы поедем верхом. - Дружно заявили дети.
- Ну, не ради меня одной тащить карету, которая будет нас задерживать. Так что я тоже верхом. - Сообщила предельно удивлённой майриме я.
- Лари мы собрали вещи и книги. Можно относить, чтобы грузили вьючных лошадей? - подлила масла скромница Гульниза.
- Да конечно. Я только переоденусь. - Разрешила я и выразительно посмотрела на майриме, мол, мешаете, уважаемая.
Передаваться я действительно пошла. Хорошо, что девочки успели сшить мне костюм для тренировок. Вот и пригодился. Плотные штаны с кожаными вставками спереди, потому что при ползании во время бесконечных прохождений полосы препятствий, ткань стиралась до дыр, обтягивали ноги и легко заправлялись в сапоги. Рубашка с воротником стойкой и платье-накидка. Без рукавов, длиной всего до колена и с высокими разрезами до бёдер, оно не мешало во время бега или тренировок, и в тоже время прикрывало всё то, что обтягивали штаны. А за прошедшее время с учётом ежедневных тренировок обтягивать там давно уже было что. У меня оказалось очень отзывчивое к нагрузкам тело.
А вырез, заканчивающийся плотной шнуровкой под грудью, служил дополнительной поддержкой этой самой груди, которую для тренировок, и сейчас, в дорогу, приходилось бинтовать.
Спустившись во двор, я направилась к конюшням. На рождение наследников майриме подарила мне жеребца какого-то совсем адского вида, наверное, в надежде, что я сверну себе шею. Лоснящаяся зверюга с перекатывающимися под шкурой мышцами носил гордое имя Адалькар. Сокращённо, как мне сообщил конюх, Адик. Очень говорящее имя.
Ираидала его боялась до ужаса. И вообще близко к нему не подходила. Жеребец тоже мне рад не был, в первые мои появления в конюшне он меня демонстративно не замечал. При попытке погладить по крупу, чуть не укусил и зарычал, пытаясь выдать это рычание за лошадиное фырканье. Но потихоньку оттаял.
Были ли причиной тому мои настойчивые посещения, или прогулки, на которые я его провожала на специальный луг у дальней дворцовой стены, ну или лакомства, которые я ему исправно таскала. Опытным путем было выяснено, что больше всего ему нравится, когда огурцы или помидоры обильно посыпались солью с двух сторон и клались на черный хлеб. Один раз я попробовала положить сверху кусочек отварного мяса.
- Нет, ну а вдруг? - ответила я на возмущенный взгляд жеребца. - Ты свои клыки видел?
Мы уже разговаривали, мне позволяли расчёсывать свою гриву и хвост, и мы даже спокойно стояли, пока я натирала щеткой его шкуру. Но в седло я ещё ни разу ни садилась. Да я в принципе никогда в жизни не ездила верхом и таких желаний не испытывала.
Когда к коню подошёл конюх с седлом, даже жеребец посмотрел на меня с недоумением.
- Да, серьёзно! А что делать? Жизнь заставила. - Развела я руками, обращаясь к коню.
Умное животное стояло спокойно, пока конюх его седлал. А вот когда тот отошёл, несколько раз тряхнул шкурой, седло сидело, как влитое. Адик развернулся ко мне боком и замер, скосив взгляд, словно наблюдая за цирковым представлением "Ираидала и седло".
Но к удивлению, своему и не только, стоило ноге оказаться в стремени, в седло я взлетела, легко перенеся вес. Странно, уж я точно таких навыков не имела, значит это память тела, а Ираидала, не смотря на свой страх конкретно перед этим животным, видимо была неплохой наездницей. Только вот в моей памяти таких воспоминаний не было. Но, тем не менее, я спокойно миновала двор и выехала за ворота.
На улицах города наше появление встретили криками. Сотни людей с зажжёнными факелами стояли вдоль дороги. В нашу сторону полетели маленькие букетики, перетянутые красными лентами. Ехали мы достаточно медленно, потому что то и дело приходилось наклоняться, чтобы пожать или хотя бы прикоснуться к тянущимся к нам рукам. Но к счастью давки не случилось.
К моменту, когда мы поднялись на верхнюю площадь, бессмертные, кроме тех, что сопровождали нас, уже стояли ровными шеренгами в свете больших костров. Присяга была короткой и чёткой. Бессмертные хором повторяли, что с этого момента их судьба в служении илсирам и ирлери.
В какой-то момент над площадью установилась просто звенящая тишина. Бессмертные слитно сделали шаг вперёд, одновременно ударяя себя в грудь напротив сердца.
- Залог нашей верности, наши сердца! - загремело над площадью одновременно произнесённое тысячью воинов обещание, прозвучавшее, как девиз.
От этого звука у меня прокатилась волна озноба по спине. Шеренги уже начали разворот, чтобы спускаться и отправляться в путь.
- Бессмертные! - окликнул всех сразу Барлик, заставляя развернуться обратно. - Я илсир Барлик Марид Нави, принимаю вашу верность! И клянусь в верности вам! Ваш клинок - мой клинок, мой хлеб - ваш хлеб, наша жизнь - одно! Залог моей верности - моё сердце!
Следом за ним, то же самое повторили и Марс с Малис, только с поправкой на имя. Среди бессмертных началось какое-то движение. Трое бойцов вышли вперёд, на ходу развязывая широкие пояса, отличительный знак бессмертных. И в полной тишине собственноручно повязали их на талии детей.
Площадь словно взорвалась криками "Агул". Да уж в ссылку нас провожали поистине с императорскими почестями.
Мы с детьми попрощались со старшими кварталов и кверхов, Масулом. Дети обнимались на прощание со своими друзьями из красного и вдовьего кварталов. Последней к нам подошла матушка Вали́. Рядом с ней стояла молоденькая девушка.
- Это Рагни, самая талантливая моя ученица. Не смотри, что она юна, сила в её руках очень велика. - Знакомила нас матушка. - Она поедет с тобой. Она кровью поклялась заботиться о вас и не допустить зла в отношении вас. Поверь, лари, если что она жилы вывернет, но вытащит вас или детей.
- Подожди! Но как же она поедет? Кто её выпустит из города? - приписка по рождению, скреплённая кровью, не позволяла жителям покидать, те земли, где они родились и жили. Иначе бы половина столицы опустела бы.
- Свободный человек не смог бы. А вот раб должен следовать за своим хозяином. Рагни сирота и жила очень плохо. Поэтому продала мне свою свободу в обмен на хлеб и кров. А я дарю её тебе. - Улыбнулась матушка. - Вместе с ней я тут собрала вам всего понемножку. В дорогу, так сказать.
Рядом с матушкой строители из красного квартала поставили две огромные плетёные корзины, едва ли не с меня ростом. Под груз быстро нашли лошадь, да и девушка была готова продолжать путь уже вместе с нами. Со всеми сборами и прощаниями, город мы покинули на рассвете, не дожидаясь, когда минуют отпущенные нам оманом сутки.
Ехали мы спокойно, я не опасалась нападения, так как знала, что впереди, опережая нас всего на полчаса, идёт отряд почти в семьсот бессмертных. Любую засаду они бы уже снесли. Да и остальные воины, что присягнули минувшей ночью на площади, окружили нас плотным кольцом.
В какой-то момент, детей перетянули к себе на лошадей мастера. Обернувшись, я увидела, что дети спят. Что ж. Какими бы они не были умненькими и решительными, они оставались детьми и почти сутки без сна для них были тяжёлым испытанием.
А сама я задумалась, ведь еду в неизвестность. И при этом сама не знаю, чего от себя ждать. Клинком я овладела достаточно быстро, я не могла сражаться на равных против старшины или мастера. Но с новобранцами сражалась достойно, могла продержаться, и неплохо продержаться, в схватке с бессмертным, уже ни раз ходившим на войну. Но ведь это явно не мой талант.
Как сказал мастер, я словно вспоминаю привычный хват, стойки, связки и движения. Иногда руки сами делали какое-то движение, заставляющее задуматься не только меня, но и мастера. С удивлением мы обнаружили, что хоть и гораздо слабее, чем правой, но я могу управляться с клинком и левой рукой.
- Лари, вы явно занимались. И видна хоть и давняя, но серьёзная подготовка. - Сказал мне мастер Азуф, придя к таким выводам.
- Мастер, я бы и хотела вам ответить, но я не знаю что. - Я действительно не могла этого объяснить. - Свою жизнь до попадания в гарем я вообще не помню, и как не пытаюсь вспомнить хоть что-то, результатов никаких.
- Да, я слышал, что бывает такое. Но спокойнее мне от этого не становится. - Не сомневался в моих словах мастер, но и своих мыслей не скрывал. - Видите ли, лари, вы не похожи на девушку, которую готовили в наёмники. Там замашки совсем другие. Да и оружие метательные ножи, кинжалы, удавка. Но никак не боевые клинки. Амулет, при помощи которого торговцы невольниками проверяют наличие огненной крови, на вас горел ярко, поэтому и цена у вас была столь высока. Дар может проявиться у простой девушки, но наследовать огненную кровь, может только девушка из сильного рода, который смог в своё время завоевать дочь огня. Поэтому я сильно сомневаюсь, что вас продали родные. Скорее бы отдали единственной женщиной за такой выкуп, что разом поправил бы все дела. И вот мучает меня вопрос последнее время, а как вы попали на торг? Почему не помните кто вы и откуда. Ведь кроме имени, как я узнал, вы ничего не произносили. Служанка, что вместе с вами была на торгах, только Абилейне сказала, что знала вас до торгов. Но что конкретно она знала, она не рассказала, и её уже не расспросить. Возможно, вас похитили из дома и опоили зельем, отбивающим память. Или уничтожили род, чтобы захватить именно вас. И как бы жестоко это не звучало, но мне больше по душе второй вариант. Потому что тогда некому за вас мстить! Тот, кто учил своё дитя сражаться благородным оружием, никогда не смириться с тем, что его дочь похитили. И рано или поздно, но он найдёт свою кровь. И сможет ли ответить наш оман за годы вашего рабства? А ведь спросят...
Сейчас я снова вспоминала те слова. Мастер уже несколько раз бросал в мою сторону взгляды, и я понимала, о чём он думает. Ираидала не ездила верхом, сейчас я села в седло по необходимости. Но проблем ни с посадкой, ни с ездой не возникло.
Тело само принимало нужное положение при переходе с шага на рысь и обратно, корпус наклонялся в нужную сторону при поворотах. Руки сами легли под поводья, правильно зажимая ремни между пальцами. Значит это опять память тела.
Только вот не ездят верхом в бедных семьях. Ослы, быки - вот кого запрягают в телеги в более менее зажиточных семьях простых людей. Да и в обедневших родах на верховых лошадей не тратятся.
Хотела ли я, чтобы однажды, кто-то больший и сильный постучал в ворота дворца омана во главе армии и с кучей неприятных вопросов? Будь я Ираидалой возможно. Но сейчас нет. Ведь все эти неприятные вопросы могли бы коснуться и моих детей. Поэтому, как бы это не прозвучало, но я была согласна с мастером. Для всех будет лучше, если за меня некому мстить.
Первый привал сделали только после полудня, и благодаря идущему впереди отряду, мы прибыли уже в подготовленный лагерь. Дети хоть и спали с рассвета, но с удовольствием развалились на одеялах, блаженно жмурясь и потягиваясь. А вот я расхаживалась и пыталась отделаться от ощущения, что лошадь всё ещё подо мной. Да и всё, что ниже талии, мне отнюдь не было благодарно за такой экстремальный экскурс в прошлое.
Девушкам тоже пришлось нелегко, с коней они буквально свалились.
- Госпожа, вы ещё ходите! Откуда только силы берёте? - простонала Фарли.
- А мы на ночь будем остановку делать? Я бы всем мазь раздала, матушка Вали́ специально передала. - Вытянулась на животе Рагни.
- Наверное, будем. Но мастер сказал, что нам до земель Геликарнака неделя пути. - Предупредила я. - А потом ещё два дня до самого дворца. Так что девочки, мазь расходуйте аккуратно.
- Лари, здесь река рядом, русло разлилось, поэтому сильного течения нет. Если желаете, можете освежиться. - Поклонился один из бессмертных, которого отправил с поручением мастер Азуф.
- О! Спасибо. Пойду-ка, прогуляюсь. Малис, ты со мной? - позвала я дочь.
- Нет, мамочка, я лучше полежу. Можно потом? - просяще сложила ладошки малышка.
- Конечно, можно. После обеда сходим, заодно и посуду помоем. - Улыбнулась я, и не спеша отправилась в указанном направлении.
Снять сапоги и опустить ноги в прохладную воду, было настоящим блаженством. Я откинулась назад, перенеся вес всего своего тела на руки, и подставила лицо солнцу. Солнечные лучики, лёгкий ветерок, прохлада от воды и плеск неспешного течения реки.
Моя блаженная идиллия была бы полной, если бы не еле слышный, но не прекращающийся ни на минуту то ли писк каких-то птенцов, то ли пищание мышат. Не выдержав, я пошла на звук.
Чуть выше по течению, я увидела тряпичный мешок, зацепившийся узлом за торчащие из воды корни. Мешок слабо шевелился, и писк раздавался из него. Я залезла в воду, решив, что мокрые штаны далеко не самое страшное в этой жизни, и добралась до мешка. Выкарабкавшись на берег, я помучилась с узлом, но всё-таки справилась.
В мешке оказались четыре совсем мелких щенка, даже глаза ещё не открыли. Темненькие, с пока ещё голыми брюшками, мокрые и дрожащие, они вызывали только жалость. Я понимала, что им совсем немного от роду и, скорее всего, выкормить их, тем более в пути, мы не сможем. Но и оставить умирать здесь, или тем более бросить обратно в воду, я тоже не могла.
Поэтому подхватила свою находку и поспешила в лагерь. Пока я переодевалась и развешивала вещи сушиться, дети вытерли всех щенков и уложили на свёрнутом шерстяном одеяле. Щенки смешно приподнимались на дрожащих лапках и нюхали воздух.
Не успела я умилиться, как ещё пару минут назад такие милые щеночки, в миг оскалились просто акульим оскалом и покусали мне и детям пальцы до крови.
И тут же начали зализывать раны. Ни я, ни дети ещё не пришли в себя от мгновенного преображения милых и беззащитных щеночков в кровожадных хищников и обратно, когда над моей головой раздался голос мастера Азуфа.
- Лари, откуда здесь взялись эти твари? - строго спросил мастер.
- Я принесла. Их кто-то завязал в мешок и выкинул в реку, а я вытащила и вот... - растерянно ответила я.
- И вот! По-другому и не скажешь. Лари, лари! И как вы только дожили до стольких лет с таким талантом нарываться на неприятности. Осторожно и без резких движений уберите руки... - тихо проговорил мастер, вынимая из ножен клинок, и тут заметил, что руки у нас уже покусаны. - А, ну можете не торопиться.
- Мастер, да что происходит? - спросила я.
- Лари, это же гронхи, полупсы - полудемоны. Иногда твари с большого хребта забредают к нам. По виду собаки, по факту демоны. Жрут скот, людей. Справиться с ними очень тяжело, хоть они и прорываются к нам уже ослабевшими. - Рассказывал нам про мою находку мастер. - Помню, мы два десятка бойцов положили, пока такую зверюгу одолели. А ещё они кроют местных собак, и рождается тогда вот такое. Естественно, хозяева собак от такого приплода сразу избавляются, пока они ещё слабы. А то потом и сожрать могут. Приручению не поддаются. Единственное, если они сами выбирают себе спутника. Кусают и зализывают раны, что-то вроде нашего братания. Вот тогда они становятся верными и надёжными защитниками. Поруби такую тварь на куски, и каждый кусок до последнего будет защищать своего хозяина-побратима. Но я за свою жизнь только два раза слышал о таких случаях, и вот один раз вижу. Госпожа, только вы могли пойти к реке, где до вас побывало несколько сотен человек и мало того, что выловить там такую пакость, так ещё и вызвать у этих полудемонов желание выбрать вас и ваших детей себе в спутники.
- Говорят, гронхи чувствуют душу человека и тянутся к свету этой души. - Сказала Рагни.
- К еде они тянутся и заботе. Просто любой на месте нашей лари, притопил бы их понадежнее, пока возможно. - Усмехнулся мастер.
- А кормить их чем? Они же слепые совсем. - Решила я уточнить у самого знающего про гронхов из нашей компании.
- После привязки гронхи быстро взрослеют. Через пару часов начнут уже есть мясо, хлеб, рыбу. Они всеядны, только падаль не едят. Через дня три сами начнут охотиться, а к приезду в Геликарнак они будут размером с половину хорошей лошади. - Успокоил меня мастер. - Мдаа, лари!
Словно в подтверждение слов мастера, ближний ко мне щеночек подполз к моей тарелке с походной жидкой кашей и с удовольствием начал её заглатывать.
- А ему плохо не будет? - испугалась я за прожорливого питомца.
- Лари, это же полудемон! Главное теперь, чтоб его папенька не бродил где-то в окрестностях живой и здоровый, а то придёт разбираться, кто его кровиночку обидел. - Покачал головой бессмертный.
- Жестокий вы, мастер Азуф. - Притворно надула губы я. - Всё бы вам только бы разбираться никто не пришёл.
- Ну, я искренне надеюсь, лари, что у вас подобных родственников нет. - Рассмеялся мастер.
После обеда мы тронулись в путь и столкнулись с неожиданной сложностью. Лошади шарахались от щенков. Только мой Адик хоть и фыркал, но терпел. Пришлось укладывать щенков в корзину и брать с собой. Удобства мне это не добавило, но куда деваться. Бабушка всегда говорила, что человек в ответе за тех, кого вовремя не послал. А тут, раз спасла из воды, значит, взяла на себя ответственность.
Тем более, что рассказы мастера пока не вязались с милыми, хоть и зубастыми комочками, что мирно спали закопавшись в мягкое и теплое одеяло. Мои опасения действительно оказались напрасными, щенки очень быстро окрепли, стали сами охотится, пока правда на мелкую дичь, которой исправно делились с нами, и предпочитали сами бежать рядом. Даже лошади, на которых ехали дети, уже не пугались и спокойно позволяли гворхам бежать рядом.
Уж не знаю, какими они там вырастут, но пока они напоминали помесь добермана с борзой, только лапы обещали быть, куда как мощнее.
К концу четвёртого дня пути, по рядам бессмертных вдруг прошла команда перестроиться. Мы остановились, ряды воинов сомкнулись, загораживая меня и детей плотной стеной, гворхи встали рядом, вздыбив шерсть на холке и оскалившись. Нас стремительно нагонял большой отряд воинов с императорским флагом над головой.
Остановившись на небольшом расстоянии от нас, этот отряд замер, не проявляя никакой враждебности. Вперёд выехал достаточно молодой воин, но со знаками отличия мастера.
- Меня зовут Дираф, и я возглавляю полутысячу охранного отряда, отправленного императором, для сопровождения его внуков. Прошу принять верительные грамоты. - Громко представился он.
Навстречу ему отправился мастер Азуф, было видно, что они о чём-то ожесточённо спорят. Наконец, мастер развернулся и вместе с прибывшим Дирафом, направился к нам. Даже издалека было видно, что мастер очень недоволен.
- Лари, рад с вами познакомиться. На время пути и первое время на новом месте, я и мой отряд будем вас охранять по распоряжению императора. - Заявил он мне с ходу.
- Спасибо императору за заботу, но я уверена, что лучше, чем их наставник и тысяча присягнувших на верность лично им бессмертных, никто не сможет позаботиться о безопасности наследников. - Ответила я самоуверенному выскочке. - К тому же у моих детей есть спутники-побратимы. Думаю, вполне надёжная охрана.
- А кто тогда будет охранять лари? - заулыбался мужчина.
- Лари не настолько ценна, чтобы ради её охраны отправлять целых пятьсот воинов под предводительством мастера, столь высокого происхождения. - Решила сделать вид, что не услышала намека на заигрывание.
- В любом случае, это приказ императора. - Пропала улыбка с его лица. - А что касается моего происхождения, которое вы непонятно как определили, оно никак не влияет на мою службу.
- Почему же непонятно как? Крылья, рога... Подобные признаки только у мужчин из высоких родов нашей империи. - Улыбнулась я, понимая, чем вызвано недовольство мастера. Он своё звание заслужил на поле боя, а вот кто-то, похоже, что по рождению. - К сожалению, я не могу определять подлинность верительных грамот на глаз. Поэтому прошу простить, но как я могу доверить жизни детей и свою непонятно откуда взявшимся на середине пути воинам?
- Лари осмотрительна. Но вот ваш мастер, вполне может подтвердить, что я служу при императорском дворе, и что печать императора на бумагах подлинная. - Улыбнулся мужчина и подмигнул кому-то за моей спиной.
- Это действительно так, лари. - Нехотя признал мастер Азуф. - Продолжаем путь. Скоро привал.
Привал действительно был объявлен уже вскоре. По счастью, вновь прибывшие воины ссор не затевали, своё общество не навязывали, в караулы не рвались. Просто выставили помимо наших ещё и свои, на этом и успокоились. Выполняли свою работу, не нарываясь на конфликты.
Правда, во время того, как мы готовились ко сну, их старший, Дираф, очень пристально рассматривал наши приготовления. Хотя, что он там для себя нового увидел, я не поняла. И я, и дети спали на обычных походных скатках, какие были и у всех бессмертных. Не самая мягкая постель, но вполне удобная.
Утром я проснулась раньше и вместе с бессмертными пошла за водой для всех. Вернувшись, я опять наткнулась на внимательный взгляд Дирафа. Когда мы взяли свои порции каши из общего котла с бессмертными, и стали есть, этот взгляд опять провожал чуть ли не каждую ложку.
- Что-то не так? Вы со вчерашнего вечера пристально следите за каждым нашим движением! - прямо спросила я, не выдержав столь настойчивого внимания.
- Простите, лари, если обидел вас. Просто немного удивляюсь. - Непонятно ответил Дираф.
Но путь продолжил рядом с нами, что мне, если честно, не очень нравилось. Однако обратив внимание на то, что мастер хоть и недоволен, но подозрений не выказывает, пререкаться и прогонять, тоже не стала. В конце концов доедут с нами, поживут может недельку-другую и отправятся обратно.
А вот дорога, что стала уже заметно ухудшаться, меня беспокоила все больше. Впрочем, не одну меня. Мрачнел и мастер Азуф, и прибывший Дираф. Несколько раз нам даже приходилось спешиваться и вести лошадей в поводу.
На ближайшем привале я решила разузнать поподробнее, куда собственно мы едем. Ну, когда уже почти приехали самое время. Правда, я не представляла, что может быть хуже дворца омана, где только и норовят избавиться от тебя или ребят. Но к моему удивлению, ответил на мой вопрос Дираф.
- Геликарнак одна из богатейших провинций в оманлире омана Берса. Большая часть налогов, которые идут на содержание армии и дворца, поступают именно отсюда. - А кто-то, я смотрю, очень неплохо знает об оманлире омана. - Обширные территории, свой выход в море, добыча редких минералов, превратила эти земли в лакомый кусочек. Драгоценный марион добывают только в трёх местах в империи, и одно из месторождений расположено в Геликарнаке.
- Марион? - удивилась я этому названию. - Это что такое?
- Редчайший драгоценный камень. Сочетает в себе переливы нескольких цветов. Но разве лари не знает о марионах? Ведь император подарил вам на рождение наследников украшения именно с этим камнем. - Удивился это много знающий служащий при дворе.
- Да? Впервые слышу, что император вообще меня поздравлял. - Ответила я, покопавшись в воспоминаниях. - И подарков я не получала, по крайней мере от его имени. Видимо императорская служба доставки подзадержалась. Но как только получу, сразу поблагодарю императора. Кстати! Фарли, Гульниза вы же уже тогда были со мной, может, я просто не помню?
- Нет, госпожа. Были подарки от омана. Два набора, которые вы отдали нам в приданное и ваш конь, от майриме. Можем показать те украшения, там ценные камни, но обычные. - Ответила Фарли.
- Странная ситуация. - Протянул Дираф.
- Вот, кстати, можете и поинтересоваться, куда делись поздравления императора, когда вернётесь ко двору. - Предложила я.
- Будьте уверены, лари Ираидала, разберусь. - И тон его мне совсем не понравился. - Однако вернёмся к красотам Геликарнака. Главная, это конечно дворец Карнак. Он стоит на трёх каменных островах в цветном заливе. На восходе его воды кажутся розово-сиреневыми, а на закате заливает золотом. Его построил прадед нынешнего омана для своей жены. Она была дочерью огня и очень любила воду, но не любила столицу. Сюда они приезжали отдыхать, сюда уехали, после того, как оставили престол отцу нынешнего императора. Второй, едва ли многим уступающей дворцу по красоте, является крепость Гарлакан в жемчужном заливе. Но скоро мы все эти красоты увидим собственными глазами.
- А вы разве не видели их сами? - удивилась Фарли. - Вы так рассказываете...
- Нет, сам я этого не видел. Но читал очень подробные описания. - Сверкнул зубами Дираф. - Мне некогда было путешествовать. Я все время посвящал занятиям с клинком и борьбе. Я достаточно молод для звания мастера, и многие заслуженные мастера, чей авторитет я ни в коем случае не оспариваю, весьма скептически относятся к моему званию, считая, что мне пошли на огромные уступки, как раз за те самые крылья и рога, на которые мне указала лари. Сложно доказать, что ты и сам по себе чего-то стоишь, когда на тебя вечно падает тень отца. Но я старательный!
- И надоедливый. - Проворчал мастер Азуф.
- Вот видите, девушки, как много я сумел добиться, если даже такой мастер клинка, как ваш глава охраны, считает меня равным. И говорит мне гадости, не вспоминая ни о каком происхождении. Поверьте, это даётся очень тяжело. - На мгновение сквозь улыбку мелькнула грусть и усталость. Но лишь на мгновение. И на главную сцену снова вышел жизнерадостный и беспредельно уверенный в себе мужчина.
- Простите, мастер Дираф. Но глава охраны, это скорее вы. А мастер Азуф наш наставник. - Напомнил Марс.
- Ваш? - прищурился Дираф.
- Наш. И Марса, и мой, и Малис. - объяснил Барлик, отвлекаясь от игр со своим гворхом.
- А мама занимается с нами для общего оздоровления. - Повторила мои давние слова Малис.
- Мама занимается? Лари, а вы полны сюрпризов. - Протянул молодой мастер. - Мастер Азуф, а не хотите ли вы разнообразить занятия своих учеников? Готов побыть учебным пособием! Или вы настолько не можете смириться с моим званием мастера?
- Ради того, чтобы однажды увидеть, как эти ребята надерут тебе то место, на котором ты должен сидеть ровно, я смирюсь даже с тем, что надо будет видеть тебя каждый день и с утра. А ты ведь знаешь, что у меня от одного твоего вида потом изжога на полдня. - Мило улыбаясь, заявил наш мастер.