Пробудившая пламя

Глава 13.

Последние дни пути превратились в сплошное наблюдение за детьми и Дирафом. И понаблюдать было за чем. Молодой мастер вёл себя так, словно был с ребятами давным-давно знаком, ходил если не в лучших друзьях, то в хороших знакомых, и сам по себе был душой любой компании. Рот, по крайней мере, он не закрывал вообще.
Ко многому прислушивалась и я сама. Несмотря на достаточно молодой возраст, на вид он был лет на пять-семь старше меня, знал он действительно много. Тут видимо сказывалось то, что он жил и служил при дворе. А при его происхождении, явно не на плацу он целые сутки проводил. Даже с учетом тех рассказов, о сложности получения признания и предвзятом к нему отношении. Ну не поверю я, что он наравне с новобранцами бессмертных глину месил на тренировках.
Информации у Дирафа было действительно много, а рассказывать он умел, видимо, тоже занимался, как и мои дети, с педагогами по ораторскому искусству. И рассказывал он много такого, что было интересно и мне. Даже не столько интересно, сколько нужно. Меня очень удивляло, что, не смотря на откровенно жуткие условия жизни, люди терпели и ни о каких бунтах или возмущениях даже разговоров не было.
Всё оказалось с одной стороны очень просто. Клятва на крови правящего роду. Марид Нави подстраховались, попробуй возмутиться и попытаться намекнуть правителю, что правит он из рук вон плохо, если за подобное собственная кровь вскипит. Поэтому дома рушатся, а все молчат. А с другой стороны, накладывало обязательства по защите от врагов, поэтому оман и проводил больше полугода на войне.
Дираф много рассказал и о наших соседях, с которыми у нас постоянная война. Об императоре и об омане. Мне даже показалось, что молодой мастер, как то уж слишком восхищён победами омана. Но оказалось, что оман Берс сменил своего отца на посту главнокомандующего уже в семнадцать лет. И за те девять лет, что он является главным воином страны, империя смогла не только вернуть потерянные ещё при деде нынешнего императора земли, но и продвинуть границы на полдня пути вглубь территории противника.
- И чего они сюда лезут? Земли у них не меньше, условия для жизни такие же. Так чего не успокоиться? - всё-таки спросила я.
- Часть территории наших соседей занимает небольшая гряда. Отросток большого хребта. Там всегда так холодно, что вода застывает в воздухе. Почти все эти горы покрыты снегом. В небольших горных долинах очень короткое лето, и есть долгая зима. У нас здесь такого не встретишь. - Улыбался мастер, которому только бы сказки рассказывать. - Видимо из-за погоды и люди там сильные и суровые. Северное княжество, как называют эти земли, самое крупное владение среди тех, что расположены по ту сторону. Остальные даже меньше наших городов, названия только великие. Нет, на самом деле. Великое королевство такое-то, великое герцогство такое-то. Они нам иногда ультиматумы шлют, да и во время боёв, когда лагерь противника захватывается нашими бессмертными, письма тоже у нас в руках оказываются. Они всё время грызутся между собой. То и дело у них какие-то болезни, что сокращают количество жителей их городов-государств вдвое. Для них наша империя это весьма желанная добыча. Рабы, ресурсы и территории с куда более приятным климатом, чем у них. Тем более, что частью наших земель они уже владели и ещё помнят, насколько жирнее была их собственная казна. А последние лет триста-четыреста воду мутит и их собственная империя. В результате нескольких переворотов к власти в части северных земель пришёл род Димарий. Вокруг своих земель они сначала сплотили тех, для кого завоевание наших территорий было единственным способом выжить и вернуть былую славу. Сейчас главы тех родов, наверное, и не помнят, что они сами когда-то были свободными и великими. Принесли присягу старшему роду Димарий и служат ему, как родовитые, но всё-таки слуги. Да и за столько поколений наша империя для них стала непримиримым врагом. Для них мы нелюди, отличительные знаки высокого рода давно объявлены признаком злых сил. Поэтому так важно, чтобы в каждом поколении Марид Нави был тот, кто одарён талантом воина. Не просто является мастером, а кто слышит музыку боя и умеет её настраивать. Оман именно такой.
Я слушала и понимала немножко больше тех отрывков знаний, которые сохранились в памяти Ираидалы.
- Я так понимаю, что война с нашей империей, это чуть ли не одна из основных потребностей для выживания земель по ту сторону хребта? - спросила я.
- Именно так, лари. И я рад, что вы говорите "наша" империя и стараетесь понять проблему, а не обвинить во всём неугодившего вам мужчину. - Склонил голову Дираф.
- Причём тут оман? Вы ведь на него намекаете? - удивилась я. - У меня двое сыновей. И дочь, которую в случае чего могут выдать за какого-нибудь Димария, в качестве гаранта мира. И рано или нет, но им придётся столкнуться с проблемой защиты наших границ. И к тому времени, они должны знать всё, что только можно будет узнать. Что вы так смотрите на меня?
- У вас слишком странные мысли и выводы для девушки, которая выросла в гареме и готовилась только для роли наложницы. - Услышала я в ответ от мастера Дирафа и мысленно ответила себе подзатыльник.
Так подставиться!!! Это не оман, который ещё с тех пор, как Ираидалы была беременна старался её избегать. Это не старшие кварталов, которые не знали, и знать не могли о том, чему и как училась Ираидала. Этот молодой мужчина вырос при дворе императора, и никто не знает, какую роль он играет на самом деле.
Может и правда, всего лишь честолюбивый юноша, который хотел, чтобы его судили по его делам, а может приближённый императора, его порученец. Очень уж много он говорит, но и слушает не меньше. И выводы делает очень быстро. А ещё он уделял очень много внимания детям.
Объяснял что-то про клинки, гарды... Мастер Азуф слушал его очень внимательно, иногда что-то добавлял, иногда молча кивая, но новоявленного помощника в наставничестве не отгонял. Дираф показал какое-то упражнение, чтобы укреплять запястье, объясняя, что иногда вопрос решает не мастерство, а выносливость. Ребята внимательно следили за тем, как его выполняет сам Дираф, а потом раз за разом повторяли, сжав в кулаке подобранный с Земли камень для нагрузки.
- Вы только не переусердствуйте, а то завтра с утра руки болеть будут. - Предупредила я.
- Да, мам. - Кивнул мне Марс, следя при этом за собственной рукой. - Мастер Азуф говорил, что любое упражнение нужно начинать с малого. Тогда оно будет на пользу, а не во вред.
- А ваш мастер не будет недоволен тем, что вы слушаете и меня? - вопрос адресовался детям, а вот ехидная и проказливая улыбка явно мастеру Азуфу.
- Почему наставник должен быть недоволен? Когда мы тренируемся, старшины и другие бессмертные тоже нам подсказывают. Так мы набираемся опыта и знаний. - Удивился Барлик. - Наставник говорит, что знания можно взять даже у врага. Потому что один человек, как бы он не продвинулся в мастерстве, не в состоянии обладать совершенно всеми знаниями о чём-то.
- А ещё мастер говорит, что знания каждого, кто учится, это всегда знания и опыт поколений тех, кто был до него. Так что вы просто добавились в эти самые поколения. Тем более, что добавились с разрешения мастера. - Поставила точку Малис.
Мастер Дираф смотрел на детей с растерянностью, а ехидно улыбался теперь мастер Азуф.
Воины, сопровождавшие молодого мастера и принятые мной за бессмертных, оказались его личной армией. Меня заинтересовало, что одеты они не как бессмертные, и Дираф мне охотно пояснил, что сам содержит около двух тысяч человек в качестве личной армии. Причём в его отряде были сплошь добровольцы, те, кто сам пришёл к нему на службу, и те, кто захотел служить после того, как он их выкупил с невольничьих торгов. А самое главное, что среди тех, кто был теперь его воином, были те, кто раньше жил за хребтом и попал в плен во время военных действий.
Мастер признался, что он конечно не военачальник, но свой долг воина отдаёт, участвуя в походах омана в качестве главы своего отряда. Большинство сведений о жизни врага, сам мастер узнал вот от таких пленных, которых находили раненными на поле боя. Некоторые были вполне разумными людьми, а не телами с вбитой в головы мыслью, что здесь живут чудовища. Получая помощь от врага, присматриваясь к окружающей их жизни, они понимали, что то, что им рассказывали, к правде не имеет никакого отношения.
Дираф указал мне на светлокожего сотника, который вместе с простыми воинами над чем-то смеялся.
- Меня опять изображает. - Ухмыльнулся мастер. - Он как раз из пленных. Выяснилось, что он из небольшого городка в дне пути от мест, где проходили бои. Когда нужно подкрепление, их военачальники просто забирают всех мужчин в доме старше четырнадцати, даже глубоких стариков, и гонят на нас впереди войска. Клинки велят или брать свои, или подбирать на поле боя. Так они выматывают наши войска, и решают собственную проблему с перенаселением.
- Что? Но это чудовищно! - возмутилась я.
- Это бедные слои населения. Кто и когда о них думает? - спросил меня Дираф.
И хоть я и услышала, весьма неприятный момент для любого правителя в этом простом вопросе, и даже вроде отличный повод повозмущаться оманом или его отцом, я не стала избегать ответа на коварный вопрос.
- Никто не думает. А надо. Они так же доверили свою жизнь правителю, как и те, кто просто богаче. Среди них есть строители, лекари, те же воины. Они не ленивы, и готовы тяжело работать. А ещё они благодарны. - Ответила, что думала, но никого не обвиняя.
- А я вот не понимаю этого определения!- Возмутился Барлик. - Вот у меня есть друзья. Как раз те, кого называют нищими. Они жили в развалинах, которые каждую ночь решились на головы своих хозяев. Но при этом они работали, платили налоги, пополняя казну моего отца. Сборщики-то приходят каждый раз без опозданий и не смотрят, что бедный квартал. Мне вот интересно, а когда совсем станет нечего отдавать, что тогда будет?
- А ничего не будет. - Ответил ему Марс. - Просто дом рухнет на голову, как в бедном квартале. Чем хуже живут люди, тем скорее падёт империя. Какая разница, при каком правителе помирать с голоду? И чем тогда свой правитель лучше завоевателя?
- Ничего себе у вас идеи. Это кто вас этому научил? - возмутился мастер Дираф.
- Да вы сами. Только что, когда рассказывали про пленных и их переход на нашу сторону. - Добила мастера Малис. - Так чем там история с вашим сотником закончилась?
- С сотником? А да... У него остались мать и две сестры. Ну, мы небольшим отрядом сорвались вглубь территории противника, там всего ничего было, и забрали их. У сестёр уже давно свои семьи, а мать следит за домом моего сотника. - Рассказал мастер. - А больше ничего.
- Вот как? Ничего? - ехидно протянул мастер Азуф. - А я-то думал, что поговорив с пленником, которого одного из немногих нашли ещё живым, один выскочка, вместе с отрядом без малого в сотню бойцов, сорвался посреди ночи, никого не предупредив, на чужую территорию. Где в это время отступали разозлëнные поражением войска противника. При этом светил всю дорогу своими рогами и крыльями, жаль, что глашатая впереди себя не отрядил, чтоб точно никто не пропустил такого явления. Командиры противника решили, что это, значит, погоня за отступающими, в том числе и высокородными. И конечно организовали сопротивление. А другая часть войск противника развернулась и, желая отвлечь нашу армию, снова пошла в наступление на наши позиции. И вместо того, чтобы отдыхать и получать, кому было необходимо, лечение после трёхдневных боёв, мы снова оказались втянуты в схватку. Да тут ещё и выяснилось, что одного рогача на месте нет. А рога они бессмертием, знаете ли, как то не наделяют. Как тогда наш оман выворачивался, спасая этого бездаря, я до сих пор не понимаю. Но вот, кстати, на левом крыле у омана здоровенный шрам. У него тогда как раз броня снялась, а тут в бой. Вот он своим крылом и принял удар боевого топора, предназначенный чьим-то рогам. Думали всё, будет у нас оман однокрылым. А это всё оказывается "ничего"!
- Мастер, я уже сколько раз просил прощения за ту вылазку. А мама Мориса вам лично шлёт рубашки, которые сама и вышивает. Она-то помнит, кому наш оман поручил прикрывать всю дорогу её, сына, который еле в селе сидел, и дочерей. - Заулыбался Дираф. - Я тогда был молод, не сдержан и глуп...
- Был? - показательно удивился мастер. - Ты смотри, как он верит в лучшее.
Я не сдержалась и рассмеялась, дети тоже перестали прятать улыбки, да и сам молодой мастер засмеялся.
- Мам, я вот всё думаю о сегодняшнем разговоре. - Вернулся к теме той беседы Марс за обедом, во время привала. - Столица находится в оманлире отца, но мы же видели, как живут люди в бедных кварталах. Да и у торговцев столько жалоб было, и кверхи без присмотра и помощи, да и дороги здесь... А вот мастер Дираф хвалит талант омана, как полководца. Да и наставник о нём, как о воине, высокого мнения. Как же так получается? Оман хороший правитель или плохой?
Вот это вопрос! Подстава самая настоящая, а не вопрос. И ведь кругом столько лишних ушей. Давай Ираидала, вспоминай, что ты взрослая и умная женщина, и ответь так, что бы потом о своих словах жалеть не пришлось.
- Смотри, сынок, судьба так распорядилась, что твой отец родился в семье императора, а значит, хочется ему или нет, но править ему придётся. И ты не хуже меня знаешь, сколько времени оман Берс проводит на войне. К счастью, у него есть талант быть воином и полководцем, поэтому нам не угрожает внешний враг. - Кажется, я даже затылком чувствовала направленные в мою сторону взгляды. - Но правление, это как весы. Одна чаша это защита, вторая сохранение и преумножение внутренних богатств. Хозяйственность, можно сказать. И вот твоему отцу на вторую чашу положить нечего, ну не дало ему пламя!
- И его "весы", то есть наши земли получается, перекошены? - прекрасно понял мое сравнение Барлик.
- Да. Защита есть, а внутри бардак и разруха. Для этого нужны верные и надёжные люди рядом. Которым можно было бы доверять. - Растрепала я вихры между проклевывающихся рожек сына. - Чтобы уже они помогли, и положили свои таланты в пустую чашу весов.
- То есть, вот Барлик и сейчас уже схемы сражений выстраивает и ошибки находит раньше, чем преподаватели расскажут о битве. У него получается дар воина. - Задумался Марс. - А мне больше по душе цифры. Я со старшими кварталов и строителем Масулом сколько пересчитал... Даже с купцами, сколько и чего нужно больше на торг привозить, пересчитывал. Я же могу быть хозяйственником? Будет тогда брат править и одну чашу держать, а я другую, как советник?
- А вот это совсем без разницы, кто будет править! Может ты, а Барлик будет при тебе главнокомандующим? - предположила я, обнимая и Марса. - Просто запомните, что власть и правление это тяжелая ноша, и каждому нужна помощь и поддержка, чтобы с ней справиться.
- Мам, а ты научишь меня быть хорошим хозяйственником? - попросил Марс.
- Ну, я сама вряд-ли могу считаться, вот прям хорошим, но всё, что знаю, расскажу. - Пообещала я.
- Странная вы женщина, лари. Очень странная. - Вдруг признался чуть позже, когда мы уже тронулись в путь Дираф. - У вас такой шанс был окунуть омана с головой, а вы про него очень хорошо сказали, наверное, даже придворные лизоблюды так не сказали бы.
- Мастер, а к чему мне это? Ну, окунать омана? Я слава пламени, от него теперь не завишу, видеть его и жить с ним под одной крышей не обязана. Дети со мной. Так зачем я вражду между детьми и отцом сеять буду? Тем более, вы сами сказали, что детям он выделил самую богатую часть своих владений. - Прямо спросила я любопытного Дирафа.
- А как же месть? Ведь он выбрал не вас, а своих наложниц. Я слышал, что он часто обижал вас, вы постоянно проводили время в слезах. В столице даже фонтан, построенный вами, зовут слёзы лари. - Кажется, кто-то проболтался зачем его послали "сопровождать" Лари.
- А вам император поручил собрать сплетни и проверить, насколько они верны, или вы сами вызвались? - спросила я.
- Сам конечно... Лари! - признался не ожидавший подвоха мастер Дираф. - Это не совсем верно, просто...
- Рассказывайте уже, как есть! - улыбнулась я соглядатаю-добровольцу.
- Прям совсем как есть? - смущенно заулыбался мужчина. - А если вам не понравится услышанное?
- Так вы всё равно же решили налаживать отношения. Поэтому и предложили совместные тренировки детям, - указала ему на очевидный выбор я. - Так что можете начинать с самого начала.
- Лари, вы меня не удивляете даже, а настораживаете. Не рассуждают так, как вы, наложницы, тем более, выросшие в гареме. Смотрю я на вас, и вижу красивую девушку, усладу глаз и желанное украшение ложа. Разговариваю с вами, и слышу очень мудрые мысли. И добрые. - Выдал этот рогатый интриган. - Но слышал я о младшей лари омана Берса совсем другое. Жадная, истеричная и капризная наложница, что требует к себе столько внимания, словно она дочь огня и не меньше! Император в дела сына не лез, но казначей рассказывал о тратах лари, да и некоторые слуги, понимая волнение отца о сыне...
- Стучали о том, что происходит во дворце омана. - Прямо назвала вещи своими именами я.
- Стучали? - не понял Дираф.
- Докладывали. Звук слышите? - я несколько раз ударила кулаком по раскрытой ладони, чем развеселила Дирафа.
- Лари, ну вы даёте. Я б в жизни до такого не додумался. Но смешно! - явно запомнил новое для себя определение мастер. - В общем, все знают, что лари Ираидала не самая приятная лари в общении. Даже слуги не выдерживают и бегут от неё. Кроме двух служанок, её собственных рабынь, полученных за рождение детей, никто больше дня продержаться не может. И тут во дворец приходит новость, что лари так достала омана, что тот бросил всё и, вернувшись с рубежей, выгнал лари вон. Даже с детьми, чтобы ничего о ней не напоминало. Но и это не всё. Даже в ссылке оман не определил для лари собственного угла, а повелел жить из милости у детей. А далеко не все лари у собственных детей в почёте, так как едва закончат кормление, сразу отдают детей на воспитание невольницам и нянькам. Император и лари Лайна конечно понимали, что оман не просто так вспылил после того, как столько лет терпел лари Ираидалу, но и то, что он фактически выгнал глупую наложницу на улицу, их возмутило. У меня приказ лари, что если вы не уживетесь с детьми, то я должен привезти вас во дворец императора. Там для вас подготовлены покои. Но боюсь...
- Чего вы сказали? Увезти маму? - Малис злобно прищурила глазки, а её рука легла на пояс, где были небольшие ножны для кинжала.
Впрочем, и Барлик с Марсом смотрели одинаково злобно, всё любопытство к новому мастеру и расположение к нему из их взглядов пропало.
- Вот именно этого я и опасался. Илсиры, ирлери я уже понял, что остаться на улице, под отрытым небом, вашей маме не грозит. Вот только я не понял, а почему с вами едет илсир Марс? Его-то насколько я знаю никто и никуда не отправлял. - Попытался успокоить разозлившихся детей Дираф.
- Как это почему? Оман велел. Так и сказал, чтобы убиралась вместе со своими детьми. Вот я всех своих детей собрала и уехала. - Усмехнулась я.
- Но Марс не ваш сын, его родила другая наложница. - Спорил со мной мастер.
- Да, но после покушения он решил, что его матерью буду я, так как именно я вытащила его из огня во время пожара. - Объяснила я.
- Покушение? Пожар? Лари, да вы о чём? - удивился Дираф.
- Ооо! Мастер, вы когда к императору вернетесь, первым делом настучите по головам стукачам из дворца омана, а то они плохо стучат, самое интересное замалчивают. - Засмеялась я и начала рассказывать, начиная с момента, как Абилейна подсунула мне отраву с противозачаточным эффектом, и я потеряла ребенка и чуть сама не погибла.
Мастер Дираф, слушая меня, побледнел так, что даже загар не спасал. Дослушав до момента, как мы уехали из дворца, пока никто не придумал, как нас разлучить с Марсом, молодой мастер спросил только одно.
- Оман знает? - на мужчину было просто страшно смотреть, словно я ему о беде в его собственной семье рассказала.
- Нет. И не спрашивал. У него на это времени не было, нужно было меня упрекнуть в жестокости по отношению к его девке. Ну, и выгнать с глаз долой. - Пожала плечами я.
- Жестокость? Я шкуру бы велел с этой твари сначала заживо спустить! - возмутился Дираф. - Лари, почему вы молчите? Почему вместо того, чтобы отправиться к императору и потребовать суда, вы смиреной овечкой едете в ссылку?
- А с чего вы решили, что я не лгу? - удивилась я такому доверию.
- Мастер Дираф обладает одним особенным даром. Он чувствует, когда человек говорит правду, а когда лжёт. - Сдал Дирафа мастер Азуф. - Поэтому он сейчас точно знает, сколько лжи в ваших словах.
- В том то и дело, старший мастер столичного корпуса бессмертных, что ни слова лжи я не услышал! И я всё-таки хочу услышать ответ на свой вопрос! В чём дело, лари? Почему вы позволяете так с собой поступать? И почему никто не обратился к императору за вас? - настаивал мастер Дираф.
- Если вы чувствуете ложь, то почему раньше не поняли, что императору врут, рассказывая о том, какая я вся из себя нехорошая? - уточнила для себя интересный момент.
- Я, к сожалению, ни разу при этом не присутствовал, лари. Вы извините, что я сейчас немного резко вам отвечаю, но кипит всё внутри. Когда император узнает, думаю, он тоже будет в ярости. В любом случае, я уверен, что он изменит собственному правилу не касаться всего, что происходит во дворце омана. И полетят головы. - После этого мастер Дираф надолго замолчал, а потом и вовсе уехал к своему отряду.
Я издали наблюдала как мужчина огрызается на какой-то вопрос того самого сотника Мориса, за семьёй которого в своё время умудрились съездить даже на территорию врага. Настроение всегда улыбающегося Дирафа и за следующие дни не улучшилось. А мы тем временем уже ехали по территории "самой богатой части оманлира".
Дороги уже были настолько разбиты, что, только сильно приглядевшись, можно было понять, что здесь когда-то было всё выложено каменными плитами, остатки которых иногда торчали. Да кое-где полусгнившие перила, торчащие из земли, вот и всё, что осталось от " Императорской дороги".
Со всех сторон дорогу обступили деревья, корни которых пробивались мощной сетью на поверхность. Довольны были только гронхи, у них было столько места для охоты и беготни, что они, кажется, решили обеспечить добычей весь наш большой отряд.
Проехали мы и первое поселение. Ну, что сказать? Не шатающийся квартал и уже хорошо. Но впечатление осталось гнетущее. Одни обваленные какие-то муравьиные ходы по холмам вдоль дороги, с торчащими наружу балками, чего стоили. Оказалось, что это именно так добывается тот самый марион. Копатели прорывают просто километровые ходы под землёй, местами укрепляя их досками и камнями. Ходы эти небольшие. Добытчики сгибаются в три погибели, передвигаясь по этим ходам на карачках или вовсе ползком. Вода за осень и зиму обваливает эти проходы, оставляя такие страшные траншеи. За сезон, добытчики добывают всего несколько камней, ползая всё это время под землёй.
На привале Дираф опять подошел к нам.
- Лари, я думаю, вы и сами прекрасно понимаете, что происходит что-то совсем не то. Я настаиваю, чтобы вы вернулись в столицу. Под опеку императора. - Дираф был очень серьёзен.
- Мастер Дираф, я подозревала, что всё совсем не так радужно, как вы нам тут расписывали. И я уверена, что и дворец придётся приводить в порядок, чтобы в нём можно было жить. - Улыбнулась я. - Я была в бедных кварталах столицы, видела, как приходят сборщики налогов, как вытрясают последнее. То, что с земель Геликарнак поступает огромная сумма налогов, означает только то, что сборщики здесь особо лютуют. Поэтому я к этому готова, и возвращаться обратно, где в любой момент нас могут отравить или сжечь заживо. Я хочу воспитать детей нормальными людьми и дать им возможность вырасти спокойно.
- Лари, то есть вы продолжаете настаивать, что вы остаётесь здесь? - спросил, сжав кулаки, Дираф.
- Да, я продолжаю на этом настаивать. - Сложила руки на груди я.
- Отлично, лари. Значит, я и мои личные воины остаются здесь. - Упëрся молодой мастер.
- Как это остаётесь? В каком смысле? А что скажет император, когда всё узнает? - удивилась я.
- В самом прямом смысле мы остаёмся. Будем жить рядом с вами. И вот действительно, я не знаю что именно скажет император, когда ВСЁ узнает, но уверен, что главное, чтобы в этот момент женщин и детей поблизости не было. - После этого он развернулся и ушёл.
Это был последний привал перед тем, как мы достигнем цели всего нашего путешествия, места нашей ссылки, дворца Карнак. Вокруг была весна, в тот свой период, когда всё пробуждалось и набиралось сил, время новых надежд и планов. Только вот у уставших и изможденных людей, которые выходили нас встречать, были абсолютно потухшие взгляды. Многие выглядели исхудавшими, словно давно живут впроголодь.
Впрочем, налоги собирают в самом конце зимы - начале весны, чтобы они поступили в казну до того, как оман пойдёт в очередной военный поход. Сейчас уже вторая половина весны, но до сбора урожая ещё очень далеко.
С каждой минутой пропасть между тем, что есть и нормальной жизнью в этих местах становилась всё шире. А количество сил и труда, которое придётся вложить, всё возрастало. Наконец, мы остановились на небольшой площадке, выстеленной булыжником, перед башней, в которой располагались врата, ведущие на каменную дорогу к дворцу Карнак.
- Значит, говорите, уборка нужна и возможно ремонт, чтобы привести дворец в нормальное состояние и чтобы в нем можно жить. Да, лари? - встал рядом со мной Дираф, разглядывая сорванные с петель ворота, частично обрушившийся свод над воротами и каменную дорогу. В никуда.
- Какой дворец? Лет пятнадцать назад остров, на котором он стоял окончательно ушёл под воду. На столбах же стоял. Вот там часть островной плиты торчит и часть бывших казарм. А дворец-то рухнул под чистую. - Удивленно заверил нас старший поселения Карнак.
- Красивый залив. И, правда, словно золотом залит. - Сказала я. - Мастер Дираф, вы собирались здесь остаться? То есть поступить на службу к моим детям?
- Да, лари. - Прозвучало в ответ.
- Значит, вот вам и первое дело. Фарли! - позвала я девушку. - Принеси шкатулки с тем украшениями, что остались. Мастер, вам нужно будет вернуться в город, любой ближайший, вы лучше меня знаете, какой подойдёт, и продать содержимое этих коробок. Тут немного и не особо ценное, но больше нам денег взять неоткуда. Того, что есть у меня с собой нам и на месяц не хватит.