Пробудившая пламя

Глава 15.

Проводив детей на предрассветную рыбалку, я надеялась ещё поспать. Если честно, я была уверена, что юных правителей вместе с их охраной и спутниками -гронхами очень быстро попросят отправиться в лагерь и не мешать рыбакам. Но против воли в голову лезли мысли из разряда вечных: как быть и что делать.
Кто виноват, меня мало волновало, потому что на мою сегодняшнюю жизнь это никак не влияло. Более того, я поймала себя на том, что бухгалтер с кучей дополнительных обязанностей, Ирина Владимировна, все больше уходит в тень и растворяется в ней, а я всё больше срастаюсь с этим миром и этой действительностью, где меня не удивляют чуждые порядки, не возмущают гаремы и отсутствие кучи привычных вещей. Да, Ираидала, ты не борец, ты приспособленец.
Главное, чтобы только про магию никто и ничего не узнал. А то меня саму, пожалуй, приспособят.
В голове обрывки планов теснились, смешивались, перемещались по важности. Я лежала, уставившись в складки ткани над головой, и перебирала пальцами шерсть Шторма. Гронх ничего против не имел, иногда только порыкивал от удовольствия или переворачивался, подставляя под руку другой бок или голову. В голове занозой засели слова старшего Зарда о том, что морëнное дерево не гниёт, а после земляной смолы, приобретает небывалую прочность. Вот только как её использовать, эту смолу, если она настолько опасна?
А если её черпать глиняными глубокими чашками, скорее даже ковшиками, заранее подготовленными в той же самой смоле? Если получится сделать так, что работа с земляной смолой станет безопасна, то тогда действительно станет возможно делать посуду на продажу. В принципе, если гончарную мастерскую и сушильню для готовой посуды сделать рядом с разломами, то можно будет зачëрпывать смолу, и на натянутых тросах перевозить чаши со смолой в мастерскую. А под тросами, всё выстелить камнем, камень замазать глиной, смочить и облить смолой. Получим ровную площадь, прочную и огнеупорную.
Камень, глина, смочить, смола... Эта последовательность крутилась в голове, раз за разом. Словно какая-то мысль всё манила меня хвостом и не давалась в руки. Камень, глина, смочить, смола... Морëнное дерево не гниёт и облитое смолой приобретает небывалую прочность.
Точно! Точно же! Я же просто увидела способ строительства, только без привычных материалов! Камень и глина отлично заменят привычные кирпич и раствор, а смола обеспечит прочность и долговечность.
А дерево, распиленное на кругляши ровной толщины, можно ошкурить, проморить в морской воде и обработать в смоле, мы получим основу для строительства так называемых глиночурок. А ведь там целое поселение можно будет воздвигнуть за считанные недели, и ума особого не надо! А если эти стены ещё и просмолить...
Да это отличное решение проблемы с жильём! Да и бессмертным нужны казармы. И если нам будет необходимо большое количество хозяйственных помещений, которые нужно будет очень быстро возводить, то такие глиночурки станут для нас просто незаменимыми! Прочные, лëгкие в возведении, тёплые дома, которые могут быть ещё и красивыми.
Дворец? Кому он нужен! В доме должно быть тепло и уютно, вкусно пахнуть домашней едой, приготовленной для своей семьи.
Осталось только переговорить со старшими и теми знающими людьми, про которых говорил старший Зард. Надеюсь, что они меня выслушают и не поднимут на смех.
Вопреки моим опасениям меня слушали очень внимательно. Я пересказывала и свои мысли о строительстве, и предложения детей. Единственный момент, который нам нужно было ещё разобрать, это перевозки. Но тут, я думаю, вопросы нужно задавать нашему новоявленному дяде, благодаря которому у моих детей вдруг обнаружилась дурная наследственность.
Идея работать со смолой никого не напугала. Здесь уже давно её использовали, знали об опасностях и умели от них защищаться. Просто в таких объёмах, как предлагала я, эту смолу никто не использовал.
- Знаете что, лари? - проговорил один из самых старых из пришедших. - Идеи у вас очень хорошие. Мне и в голову бы такого не пришло, до чего вы и ваша малая, наша ирлери, додумались. Вроде мусор под ногами, а вы так приспособили. Только вот что я вам скажу, вы уж не обижайтесь на старика, но понятно, почему оман вас отселил. Кто ж такую умную бабу при себе потерпит? А вы ещё и дочь тому же учите.
- Ничего, спишет на наследственность. - Засмеялся Зард.
Следующие несколько часов мы ожесточенно спорили и планировали. Начинать решили однозначно с постройки верфи. К счастью, здесь особых течений не было, а пловцами и ныряльщиками были почти все.
Шум на границе лагеря нас отвлёк, но так как Шторм не нервничал, я поняла, что это кто-то из своих. И не ошиблась.
- Лари, ваше задание выполнено. - Улыбался явно очень уставший Дираф. - Но сколько смог. Торговался за каждую монету. Здесь сто восемьдесят три монеты золотом и пятьдесят серебряных.
- Спасибо, мастер. - Разглядывала я два мешочка у себя на коленях. - Вы и ваши люди, кажется, даже не спали. Отдохните. Ополоснитесь с дороги, здесь рядом есть место, чтобы искупаться. Я попрошу, чтобы вас проводили и накормили.
- Спасибо, лари. Приятно, что нас встречают заботой. - Улыбнулся Дираф, прежде, чем уходить.
А я смотрела на два мешочка с деньгами. Дираф привёз сумму, на которую я и не рассчитывала. Даже если их использовать на уплату налогов в казну, то мы получим необходимую нам отсрочку. Хотя была у меня парочка идей.
Но вернуться к обсуждению строительства я не успела. Вернулись дети с уловом и дядей. Дираф видимо тоже увидел сходство пирата с оманом. По крайней мере, он тут же потребовал объяснений от Аргеса. Тот пояснять никому и ничего не хотел. Вот-вот могла вспыхнуть драка, что мне было совершенно ни к чему.
- Мастер Дираф, Аргес! Вы взрослые мужчины, воины! А готовы устроить скандал и драку на ровном месте! - поспешила я к месту конфликта.
- Лари! У вас по лагерю разгуливает пират! И даже не скрывает своей принадлежности к этой братии. Мало этого, он у вас ошивается рядом с наследниками! - возмутился Дираф.
- Он не пират. Он у нас главнокомандующий военно-морскими силами Геликарнака. - Отмахнулась я.
- Чего? Это кто же ему такое звание пожаловал? - возмутился мастер, пират окинул меня подозревающим не пойми в чём взглядом.
- Ну, наверное, мы. - Поддержал меня Марс.
- Лари, это не шутки! В этих водах пираты потопили ни один торговый и военный корабль империи. - Попытался мне объяснить Дираф.
- Вот скажите мне мастер, кто-нибудь нападал на Геликарнак с моря? - выкручивалась я, надеясь только на то, что подобной наглости никто не ожидает.
- Нет, все знают, что здесь пираты лютуют, но поймать никого не могут. - Дираф не сводил взгляда с Аргеса.
- Вот видите. То есть, те, кого вы зовëте пиратами, просто охраняют побережье. А найти вы никого не можете, потому что пиратов здесь нет. - Несла околесицу я.
- Лари, да что с вами? Они нападают на торговцев! Разбили имперский флот, который прислали разобраться с пиратами. - Перечислял Дираф.
- Торговцы? Это те, которые ограбили местных жителей так, что тем и есть стало нечего? Так я бы тоже не поверила, что это торговцы. - С подозрением на этот спектакль смотрели уже все. - Что же касается флота, то разве заранее извещали, что, мол, так и так, плывëм наводить порядок? А флаг и спутать можно.
- Какой флаг, лари? Не было ничего такого. - Подсказал мне пират, пришедший с Аргесом.
- Тем более. Как уважаемый Аргес должен был понять, что это за корабли? Да ещё и заступаются за разбойников. Капитан Аргес и подумал, что значит, сами разбойники и есть. - Продолжала выкручивать ситуацию я.
- Да-да, лари, именно так наш капитан и подумал. Помню, говорит мне, что послушай, Синд, это наверняка те разбойники, что недавно грабили посёлки на побережье. - Помогал мне пират.
- Да? - удивился Аргес, только-только начиная понимать, к чему я веду. - Припоминаю, что-то такое было...
- Ну, вот видите! Это просто недопонимание и недоразумение из-за того, что имперские корабли не потрудились даже императорские флаги вывесить. Хлопала ресничками я. - А мало ли что здесь возле берега плавает?
Старший Зард не выдержал и быстро отошёл за навес, откуда чуть позже донесся его смех.
- Хорошо. А теперь, я бы хотел узнать, почему ваш главнокомандующий, так похож на императора? - ну, в принципе я удивилась бы, если мастер Дираф не задал бы этого вопроса.
- Я, конечно, не могу точно утверждать, но если сын похож на отца, то это вроде нормально. Нет? - Марс и Барлик тоже только цветом волос и отличались, а сейчас, когда они стояли рядом с дядей, там сразу было понятно, что за порода.
- Лари, у нашего императора, в разное время родилось четверо детей. Старший, Гарс, не получил крыльев, поэтому и не числится наследником. Но он сейчас от имени отца правит всеми южными провинциями, одна из которых в его личном владении. Он очень увлечён сельским хозяйством, почти все наши виноградники, это его заслуга. - Перечислял мне возможных родственников Дираф. - Вторым сыном должен был стать первый ребёнок лари Майхур, майриме омана Берса. Но он умер сразу после рождения, не прожив и ночи. Через полтора года после этого лари Лайна родила наследника Файрида, и ещё через два месяца родился наследник Берс.
- Не поняла, как это? Между двумя наследниками разница в два месяца? И все утверждают, что император, кроме своей лари, других женщин не видит. А детей делать ему зрение видимо не мешает. - Вслух съехидничала я по поводу особенностей местной любви.
- Там история темная и странная. Лари Майхур, вернувшись во дворец императора после родов, обнаружила, что появилась новая фаворитка императора, будущая лари Лайна. Она постоянно строила какие-то козни, в которых обвиняла любимую наложницу императора. Но удача была не на её стороне. И всё достаточно быстро вскрылось. Лари Лайна тогда заявила, что лучше умрёт, чем будет принимать мужчину после этой гадюки, а поступки лари Майхур были далеко не безобидными. Только по чистой случайности раскалённое масло выплеснулось на плечо лари, а не в лицо. Император поклялся, в тот день, что больше никогда не прикоснëтся к Майхур. В гневе и переживаниях за лари Лайну, которая терпела дикую боль от ожога, он велел выпороть Майхур и сослал её в нижний гарем, в качестве прислуги.- Объяснял мне Дираф. - Когда выяснилось, что лари Лайна в положении, император и вовсе пообещал распустить весь гарем, и уже решался вопрос кого и куда отправлять. Но тут лари Майхур явилась к лари Лайне и заявила той, что она только что из спальни господина, куда он привёл её, встретив в коридоре. Император оказался действительно в спальне и то ли пьян, то ли опоен, но по царапинам на его теле было понятно, что эту ночь он действительно провёл с женщиной. Лари Лайна заперлась в своей комнате и не принимала не лекарей, не императора, который готов был разнести полдворца, лишь бы всё исправить. Гарем был выслан той же ночью, лари Майхур была отправлена в старый дворец, где рожала своего первенца. Во дворце начался переполох, потому что император выломал дверь в комнату своей женщины и обнаружил ее без сознания. Подозревали отравление, а так как оказалось, что еду и питьё лари Лайне уже несколько раз относила Майхур, подозревали её. Но тут повитуха, что была при ней ещё с первой беременности, объявила, что она снова беременна. Но ребёнок родился недоношенным, раньше положенного срока, уже ставшая лари Майхур обвинила в этом лари Лайну и то, что она тяжело работала в нижнем гареме. Император даже наследника увидел только когда того привезли бессмертные, в возрасте полутора лет. Сам император отдал ему во владение омарлир, а лари Майхур запрещено появляться во дворце императора, и посещать те мероприятия, где будет присутствовать император. При приближении к лари Лайне, майриме омана и вовсе ждет смертная казнь, без разбора, зачем она подошла. Между императором и лари Лайной до сих пор сохранилась некоторая холодность, потому что лари не может простить ему нарушения клятвы и той ночи с Майхур. Собственно из-за этого император и передал военную власть оману так рано, что бы не оставлять свою лари. Теперь понимаете, что у императора просто не могло быть неучтенного ребёнка? Даже если ребёнок бескрылый, для него не имеет это никакого значения. А тут, в провинции, где разруха и нищета, вопреки заявленному положению дел, пират, простите, главнокомандующий морских сил провинции, взрослый сын императора, о котором никто не знает?
- А вы прям уверены, что он сын императора? - уточнила я, прежде чем сообщать подробности.
- Помимо сильного внешнего сходства? Посмотрите насколько он крупнее и сильнее других людей. И я уверен, что в физическом развитии он сильно опережал сверстников. Ведь так, капитан? - прямо спросил Дираф, и, дождавшись кивка, продолжил. - Это одно из свойств крови Марид Нави. У взрослых быстрее затягиваются и заживают раны. А дети быстрее растут, если чувствуют опасность или оказываются в трудной ситуации, когда от физической силы зависит их жизнь, или они хотят защитить кого-то из близких. Посмотрите на своих детей, лари.
Я послушно посмотрела. Если бы я не знала, сколько им лет, я в жизни не угадала, что вот этим мальчикам, мне по плечо ростом, девять и шесть лет. Да и Малис выглядела старше. Воскрешая в памяти нашу первую встречу с детьми, я к своему удивлению обнаружила, что и не заметила, как сильно изменились дети за последние несколько месяцев.
- Да, вместе со мной прибавилось вам трудностей в жизни. - Улыбнулась я им.
- У нас просто появилось, кого защищать. - Ответил мне широкой улыбкой Барлик.
- А вы не стесняйтесь, мастер Дираф, знакомьтесь. Аргес Марид Нави, тот самый сын императора и майриме, который якобы умер. - Представила я капитана.
- Вы уверены? - на лице мастера отразилась растерянность.
- Я точно знаю. Я расспросил приёмного отца. И тот признался, что я не его сын, что он забрал меня у своей сестры, повитухи майриме, когда той велели от меня избавиться, потому что я родился без крыльев и не принёс матери желаемого статуса. А тратить время на моё вскармливание, она не желала. - Сказал Аргес.
- А это была та же самая повитуха, что и сообщила о второй беременности майриме? И принимала роды, когда родился оман? - уточнила я. - А если её расспросить?
- Да, она. Майриме была капризной пациенткой и доверялась только ей. - Пояснил мне Аргес. - Но расспросить не удастся. Вскоре после рождения Берса, она купила дом, но слишком громко и часто хвасталась, как щедро одарила её лари Майхур. По дороге к новому дому, на её повозку напали грабители, ограбили и убили. Но мне очень сложно соврать. Я чую ложь. Так что уверен, что мой отец, а у меня был хороший отец, мне не соврал.
- Вы тоже чувствуете ложь? - удивилась я знакомому определению.
- Среди аристократов такой дар встречается. Проявлялся он и в императорском роду. - Кивнул мне Дираф.
- Ну, вот видите, значит, у нас не пират по лагерю разгуливает, а родственник. Просто он узнал, что лари брата с детьми здесь и решил проследить, как мы устроимся и чему я учу детей. - Улыбнулась я. - А теперь давайте, устроим, наконец, вас. А то с дороги и до сих пор не поели, не поспали.
- Какой я оказывается ответственный. Прям с каждым днём всё больше сам себе удивляюсь. - Ухмыльнулся Аргес.
Проследив, чтобы все, и приехавшие с Дирафом, и вернувшиеся с рыбной ловли, покушали и пошли отдыхать, я вернулась к составлению планов. Времени я отвела на всё про всё три месяца. За этот срок, мы должны уже подготовить первые, пробные партии тех товаров, за счёт которых собирались пополнять собственную казну и платить налоги. Потому что налоги, это, кажется, то единственное, что роднит любые миры. Есть ли там магия, или нет, короли, обычаи и всё остальное, налоги будут всегда. Как и обязательность их уплаты. Также, мы должны к окончанию этого времени, поставить основные здания, чтобы знать, что нам необходимо и привезти это из столицы.
- Почему именно три месяца, лари? - спросил меня Рурх, старший одного из поселений.
- Вместе с нами прибыли больше тысячи бессмертных, хоть они и служат теперь здесь в Геликарнаке, но жалование им по-прежнему выплачивает императорская казна. - Пояснила я. - Ведь служить они всё равно продолжают императорскому роду, просто другому члену семьи. Мастер Азуф и старшины решили, что раз в три месяца достаточно наведываться в казначейство, чтобы забирать жалование за эти три месяца. Заодно и остатки моего содержания. Точнее, получать то они будут полностью, но там есть обязательные платежи. Поэтому времени у нас осталось не так много.
- Тогда отдыхайте лари. С утра возможности поспать в тишине уже не будет. - С какой-то даже заботой произнес Парнас, старший Карнака.
И действительно, с утра тишина, напуганная громкими голосами, стуком топоров и молотков, скрипом тачек, вывозящих обломки старых построек, и визгом пил, испарилась с побережья. А мои дни проносились между частью берега, где восстанавливались верфи, сортировочные и коптильни с солильнями, небольшой долиной, спрятавшейся в горах, куда мы вывозили ил со дна, площадкой у разломов, где делалась посуда и всякая необходимая сейчас утварь, и лагерем.
При этом мастер Азуф возобновил утренние тренировки, к процессу которых с удовольствием присоединился и мастер Дираф. Как опрометчиво было согласиться на то, чтобы он тоже принял участие в обучении детей, ну и в моём оздоровлении заодно! Многокилометровые пробежки с грузом, по горным тропам с подгоняющим мастером Дирафом за спиной, да еще и ранним утром, настроения мне не поднимали. Тренировки с клинками, где мастер вполне мог наказать за ошибку и "дыру в защите", как он говорил, обидно шлепнув плоской стороной клинка пониже спины, тоже не радовали.
Адик требовал регулярных выездов, да и в любом случае, коню нужно было движение. Только Шторм с радостью меня везде сопровождал.
Но усталость и раздражение уже копились. Благо повод выплеснуть всю свою злость мне очень скоро предоставили. Закрутившись в стройках и создании площадки под огород, благо я тут нашла почти весь привычный овощной набор, я совсем забыла о том, что вот-вот должны были приехать сборщики за малым сбором и привилегированные торговцы рыбой.
Недалеко от берега, на мелководье, было выстроено небольшое ограждение. Первое, и пока единственное, построенное на нашей верфи, судно сегодня вернулось с первого лова. В специально построенную заводь сгружался весь улов из висящих узлами сетей. Наша искусственная запруда закипела от кишащей в ней рыбы. Начался самый трудоёмкий этап работы.
Рыбу нужно было рассортировать. В больших корзинах её поставляли в длинное здание на берегу. Там уже рыбу подготавливали к приготовлению. Что в коптильни, что в засолку, что вялить. Все кто мог, сегодня были здесь. Хотелось, чтобы первый лов прошёл как можно более гладко.
Дети с намотанной на головы тканью, на манер чалмы, чтобы защищать голову от солнца стояли почти по пояс в воде и наравне со всеми вылавливали рыбу и делили её по корзинам. Они настолько увлеклись процессом, что даже забыли о неудобных накидках, прячущих крылья. Оказалось, что бархатные перепонки обгорают от солёной воды и солнца.
По довольным лицам местных я догадалась, что улов хороший не только по количеству. Какая-то радужная рыба, синепëрка, чьё появление вообще встретили ликованием, облужка и косяковая. Про последнюю мне говорили, что засолят и дадут попробовать, и что после этого, я никакую другую рыбу и признавать не буду. Впрочем, так говорили почти про каждый вид.
- Ах, вы, гнусные твари! - корзина с только что отобранной синепëркой полетела в воду, опрокинувшись от пинка какого-то жирдяя. - Да я велю с вас шкуру спустить!
- Ты кто такой? И кто тебе позволил рот открыть? - отозвался Барлик.
- Что? Ах, ты выродок! Да я велю тебе вырвать твой поганый язык после того, как ты вылижешь мои сапоги! - возмущенно завизжал, как я догадалась, один из сборщиков, остальные стояли чуть в стороне большой толпой. - Эти земли принадлежат оману, и вам дозволялась по доброте и заботе нашего правителя малая ловля, только чтоб заплатить налог в казну. Да я вам такие штрафы назначу, что вы будете своих щенков продавать, лишь бы расплатиться! И по десять, нет, по пятнадцать плетей каждому!
- Да неужели! - зло прищурился сын, запрыгнув на мостки, и скинул чалму и накидку, открывая недавно прорезавшиеся чёрные рожки и расправляя крылья.
С каждым его шагом жирдяй бледнел, отступал и трясся, всё сильнее склоняясь в поклоне. Странно, местные жители и бессмертные просто приветствовали поклоном и потом спокойно ходили и работали рядом с детьми. А сейчас казалось, что незримая сила пригибает сборщика к земле. Вслед за Барликом показал крылья и Марс.
- Земли Геликарнак уже больше трёх недель, как переданы во владения нам. - Начал Марс.
- И это мы, своей волей, разрешили жителям ловлю рыбы без ограничений. - Прошипела Малис, а я и не знала, что моя ласковая девочка так умеет.
- Ты кто такой и по какому праву оскорбляешь и угрожаешь нашим подданным? - ещё один шаг вперёд от Барлика заставил сборщика сжаться и по-настоящему заскулить.
- Простите, господин! Мы не знали. Мы приносим свои глубочайшие извинения и смиренно просим вашего прощения. Мы готовы понести любые наказания... - залебезил ещё один из сборщиков, подбегая к детям.
- Конечно, понесёте. - Громко произнесла я. - Как сами себе и назначили. Сначала вот этот, говорливый, вылижет сапоги моим детям, потом ему вырвут язык. А вся ваша толпа получит по десять, а да, там же поправочка была, пятнадцать плетей. И выплатит огромные штрафы. Как жаль, что ваш друг не уточнил какие. Теперь самой придумывать. И кстати, мы вас так ждали! Я и мои дети, очень хотим ознакомиться с указами омана, особенно с теми, в которых говорится про запрет рыбной ловли и оговаривается, каким именно торговцам следует её отдавать.
Раздалось злобное рычание гронхов, часть появившихся людей попыталась незаметно исчезнуть, но за их спинами оказалось четыре зверя, которых здесь заслуженно побаивались. Видимо, это и были те самые торговцы, понявшие, что наживы в этот раз не будет.
- А ещё мы желаем ознакомиться с перечнем налогов, взимаемых с наших земель. И суммами, которые были собраны. - Улыбнулась на зависть любой акуле Малис. - Мы сверим с поступлениями в казну. Сколько лет вы здесь сборщиком? Вот за всё это время.
- Помилуйте, госпожа! - пополз ко мне жирный, видимо решив, что я в этой компании самое добросердечное звено.
- Лари Ираидала. - Представилась я. - С чего бы вдруг?
- Госпожа, я ошибся, я не знал, да если бы... Госпожа, я же верой и правдой, и днём и ночью... – скулил, пытаясь доползти до меня угрожавший всем сборщик.
- Обворовывал казну и Геликарнак, нажирая себе тройной подбородок и оставляя людей без пропитания. Ты обдирал эти земли и скрывал истинное положение дел от омана, уничтожая и разоряя одну из основных провинций, налоги с которых идут на содержание армии. - Не собиралась слышать это нытьё я. - Уж не ради ли наших врагов ты стараешься? Может тебе приказали разорить провинцию кто-то из Димариев?
- Нет, нет! - визг перешёл на ультразвук. - Я никогда! Я не предавал. Воровал, да. Каюсь! Я всё верну! Всё, до последней крохи! И брат вернёт, и отец! Лари! Но не предавал.
- Конечно, вернёшь, мой хороший! И ты, и брат, и папа твой! Всё что наворовал, всё и вернёшь. А посмеешь хоть крошку утаить, отправишься лично императору рассказывать, кого ты там не предавал, и с какой целью разорял богатейшую провинцию. - Улыбалась я трясущемуся мужику. - А ещё лучше, верный ты наш, отправишься не к императору, а к оману. Он-то с гордостью, перед всем двором и бессмертными отдал со всей своей щедростью детям богатейшие земли. А по факту, его наследники из-за тебя вынуждены спать на земле, и есть похлëбку на воде. И работать! Сами ловить себе рыбу для пропитания... Ты хоть представляешь, в каком свете выставил омана перед всей столицей и что он с тобой за это сделает? Хотя зачем это представлять? Вдруг я тебя обманываю. Хочешь, можешь всю разницу, которую ты всё это время грëб себе, сам отвезти в столицу. И объяснишь оману, как она образовалась.
- Пожалуйстаааа... - скулил мужик, отползая от меня с такой скоростью, словно я была вселенским злом.
- Две недели тебе! Через две недели не примем ни монеты. Не успеешь, поедешь к оману. - Сообщил сборщику Барлик.
- Две недели, я запомнил, господин! Я всё успею, господин! - отползал обратно на берег мужик, при этом умудряясь кланяться и стукаться лбом каждые две минуты.
- А вы жестоки, лари. - Рассмеялся Дираф.
- Вообще-то, ни разу! Жестокой я бы была, если бы отправила его к майриме, чтоб он ей объяснил, почему она столько лет недополучала столько денег с Геликарнака. - Засмеялась уже я. - Ну, или сообщила бы бедняге, что мы пригласили омана во дворец, и он скоро приедет.
- Лари, я подозреваю, что вам привезут столько денег, что вы себе сами построите, тот дворец, который захотите. - Ответил Дираф.
- Сдался он мне, как вещь-мешок во время марш броска! - открестилась я от такого счастья.
Вспомнила я о своём смехе за следующие две недели ещё не раз. Сборщик честно привозил почти каждый день деньги, ткани и даже камни. Причём, забирал-то он камни без обработки, а возвращал уже с огранкой, драгоценные кристаллы, чья красота завораживала.
Оказалось, что гранит камни он сам, и украшения делает сам. В одном из комплектов, что делал бывший сборщик налогов, я увидела знакомый отблеск.
- Это земляная смола. Там внутри марион и золотая цепочка. Я сначала их намочил, потом опустил в смолу, а потом прокалил над огнём. - Шёпотом пояснил он мне, видя, как внимательно я рассматриваю украшение.
- Вы вообще в курсе, что у вас талант? Редкий дар творить красоту? Создавая вот такие удивительные вещи, вы заработали бы не меньше, а то и больше, чем своровали! - говорила я и замечала, как загораются внутренним светом глаза вора. - Понимаете? Да о вас бы уже слава гремела по всей империи. Ну, разве ж так можно...
- Да у меня в семье все сборщики. В кого я такой уродился непонятно. - Тяжело вздохнул расхититель имперского имущества. - Только мне отец и дед говорили, что этим себя не прокормишь. Что всё пустое. Вон...
Он протянул мне руки. Что-то странное было с его пальцами...
- Вас что, били по рукам? - спросила с подозрением.
- Почему били? Нет, просто пальцы ломали, чтоб к мелкой работе не тянулся. - Так просто, словно о погоде, сказал сборщик. - Только бестолку всё. Понимаете, лари, я же вижу... Вот смотрите, земляная смола. А я, как почуял, всё равно, что вот как ваш гронх добычу, что прокалить её надо. Она тогда оживает и как солнце горит. И вот, вот смотрите...
С каким-то ажиотажем он сунул мне в руки мягкие ножны, в которых хранил небольшой кинжал. Мягкая кожа крепилась к резным пластинам цвета гречишного мёда.
- Это что? - С подозрением рассматривала я пластины, боясь ошибиться.
- Смола! - довольно засмеялся мужчина. - Если в форму налить воды, а потом в эту воду тонкой струйкой влить смолу, то получается вот такое. Потом прокалить, отшлифовать и ещё раз прокалить. Только просятся детали, которые я уже сделать никогда не смогу.
И загоревшееся было, пламя потухло.
- Знаете, а вам, наверное, всё-таки придётся ехать в столицу. - Решила я, что дурное знакомство не должно быть причиной для того, чтобы лишить человека шанса. - Не пугайтесь. Не к оману. Поедете в целительский квартал. Найдёте вдовий, а там спросите. Нужно будет попросить отвести вас к матушке Вали, ей покажете свои руки и расскажете, как, когда и сколько раз вам ломали пальцы. Если кто и может вернуть вам руки, то только она. Поедете?
Бывший сборщик налогов и вор уехал в столицу той же ночью, едва дождавшись, когда я закончу писать письмо матушке, с просьбой посмотреть, можно ли ещё что-то сделать.
А время незаметно сорвалось и полетело, не давая мне и минуты на раздумья. Сходили со стапелей корабли. Одни уходили в море на лов рыбы, другие шли тяжело гружëнные в столицу. Из Геликарнака на продажу шли расписная посуда, посуда для перевозок и хранения из глины или дерева, с обработкой земной смолой. Шла рыба. Соленая, копчëнная, маринованная по нескольким рецептам, вяленная. Особая рыба, закованная в панцирь розового льда, чтоб доехала свежей.
Сопровождали корабли с грузом стремительные корабли-конвоиры. Малис мне объяснила, что торговцы или рыболовные суда имеют тяжёлые широкие основания, чтобы увеличить трюм. А вот военные суда наоборот, острогрудые, что позволяет им двигаться с большей скоростью. Ещё у них была разная система оснащения парусами. Но во всех этих реях, мачтах и косых парусах я ничего не понимала.
Команды на военные суда обучали бывшие пираты. Был построен целый городок с полосой препятствий и качающимися платформами, чтобы имитировать качку.
Изменилось и побережье. Уже давно не было походного лагеря, и развалин по берегу. Мы перестроили все поселения, сильно их укрупнив, посчитав, что так проще и работать, и защищаться в случае чего.
Рядом с верфью появился причал, по прообразу того, что был построен в столице Масулом. Был у нас и целый городок для бессмертных, с большими казармами, плацем, конюшней и прочими необходимыми постройками. Настоящая военная часть.
Одними из последних походный лагерь покидали мы. Наш дом был построен вдалеке от поселений, у истоков местной бурной речушки. Узкая горная тропа между скалами, выводила на плато, где из нескольких родников рождался поток, превращавшийся чуть позже в водопад, а потом впадающий в море. Самым сложным было залить торчащие камни смолой, создавая ступенчатую дорогу. Долина, в которой стоял наш дом, со всех сторон была закрыта горами, которые словно ладони, закрывали нас ото всех ветров.
На берегу потока стоял наш большой и просторный дом. На втором этаже были комнаты детей, а внизу общая комната, она же кухня, и наши комнаты. Моя, Фарли, Гульнизы и Ранги.
Мы вместе готовили, убирали и стирали. И нам было весело! Здесь уже не было лари и её служанок. Просто четыре молодые женщины, что пытались вместе выжить. Каждый вечер мы собирались за большим столом. И почти каждый раз у нас были гости.
К нам приходил наставник, если конечно он не уезжал в столицу за жалованием и содержанием. Мастер Дираф, что за последние полгода, стал вторым наставником, не только с удовольствием приходил на ужин, но и помогал готовить, разбавляя наш женский коллектив своими шутками. Был у нас и второй помощник. Правда, тот больше времени проводил с детьми.
Аргес столько времени посвящал племянникам, что мне иногда казалось, что он пытается наверстать всё, чего не дополучил в собственном детстве. По полу стояли вылепленные из глины и раскрашенные корабли, солдаты и офицеры, крепостные укрепления. А тем баталиям, которые разворачивались на полу перед камином, позавидовал бы любой учебник по военному делу.
Но не только дети привлекали в наш дом непризнанного принца империи. Было немножко забавно наблюдать, как краснеет Гульниза, стоит ей случайно коснуться Аргеса. Или как он старается поймать её взгляд или "случайно" с ней столкнуться. Бывшему пирату всё больше нравилось, когда ужин ему подавала Гульниза, а не я или кто-то другой из девушек.
Иногда присоединялись к нам и кто-то из местных. Ну, или мы оставались ужинать в деревне. Особенно я любила, когда старуха Шарги звала меня к себе на рыбу. Старухой её звали за сварливый характер и крутой нрав, высказать все, что она думает, она могла, не взирая, что говориться, на чины и ранги. Но мне у неё нравилось. Этакая бабушка, строящая из себя бессердечную и злобную ведьму, а сама тайком подталкивает край одеяла и подкладывает лишний пирожок. Да и рыбу она солила лучше всех.
- Нет, надо набраться сил и отодвинуть тарелку. Иначе я у вас тут приросту. А мне ещё сегодня нужно на выработки съездить, посмотреть, как укрепили новый проход. - Попыталась я отказаться от угощения.
- Сядь на задницу и угомонись! - бросила Шарги через плечо.
- Что? - не поняла я.
- Вот скажи, тебе голова для чего? Знаешь, марион добывается всего в трех местах в империи. - Села напротив меня Шарги. - И в каждом, в каждом жила дочь огня. Старики знают, что этот камень идёт на кровь пламени! В наших местах, он уже начал вырождаться, в других и вовсе крохи. А тут снова находят. На новом горизонте и вовсе белый марион стали находить. Наши молчат, боятся тебе, дуре, намекнуть, чтоб ты подальше от карьеров держалась! А ты лезешь и лезешь! Думаешь, никто не захочет награду получить за твою голову? Или оману сообщить, какую птичку он из клетки выпустил? Это для нас ты пламя в домашнем очаге, а для чужаков, что плывут сюда за рыбой или твоей посудой?
- Бабушка...
- Да в курсе, что я не дедушка! - буркнула Шарги.
- И многие догадались? - уточнила я с замиранием сердца.
- Из стариков многие. Потому и ходят с тобой рядом. Вроде, умными мыслями делятся. А на самом деле прикрывают, чтоб ты не заполыхала всем стервятникам на радость! - добила меня она.