Пробудившая пламя

Глава 31.

Ираидала, лари Марид Нави.
- Лари Ираидала, - начал император, когда принесли чай и сладости. - Из всех вопросов, которые я хотел бы с вами обсудить, нерешенным остался только вопрос о нашем общении с внуками.
- Я не думаю, что с этим могут возникнуть проблемы. - Влез в разговор Берс. - Общайтесь на здоровье, когда дети будут находиться в столице, ведь Ираидала не против этого? Я правильно понимаю?
- Да, но... - начала я, но он меня перебил, аккуратно сжав руку, не обращая внимания на предупреждающий рык Шторма.
- Я помню, о том, что ты говорила. И серьёзно всё взвесил и обдумал этой ночью. - Сама не знаю отчего, но я насторожилась. - У детей уже есть оманлир, и так как они привыкли быть вместе и дополнять друг друга, то и Марсу нужно выделять земли где-то рядом. То есть либо Ниргас, либо Ригьявир. Мы можем с тобой осмотреть обе провинции, и потом уже решить, какую отдать Марсу. Стратегически, Ниргас более выгодно расположен, пересечение речных и наземных торговых путей. Зато Ригьявир надёжнее защищён и имеет с Геликарнаком общий горный хребет.
- Но не одна из этих провинций ни разу не столица. - Внимательно слушал сына император.
- Да. Но Ираидала была абсолютно права, когда говорила, что любой земле нужен хозяин. Что происходит, когда от твоего лица управляют те, кому ты доверяешь, я вижу в собственных землях. - Ответил ему оман. - Упомянутый мною хребет делит мой оманлир почти пополам, так что и деление оманлира в будущем между наследниками будет лёгким. Ещё и поэтому я склоняюсь к Ригьявиру, но это мы ещё обсудим. Крепость же в жемчужном заливе так и останется личным наделом Малис, я считаю нужным исключить её даже из перечня приданного. И я так понимаю, что там тоже всё не так прекрасно, как я слышал?
- Точно описать не могу, - ответила сильно удивлённая словами омана я. - Я ни разу не была там, проход туда перекрыт разломами, и из-за обрушившегося утёса там теперь озеро.
- Ну, хоть детей зовут Барлик и Малис, хоть тут всё, как я знаю. - Вздохнул оман.
- Самому называть надо было, тогда и сомневаться бы не пришлось, правильно ли тебе имена твоих детей назвали. - Тихо и с какой-то злостью вдруг высказался Файрид. - Прошу меня извинить.
Лайна проводила сына внимательным взглядом, судя по тому, что она нахмурилась, увиденное ей не понравилось.
- Насколько я понял, там вы ничего не меняли и в порядок просто не успели привести? - я кивнула, вернувшемуся к разговору оману. - Если принять во внимание все причины, то присутствие наследников в их оманлирах становится необходимым. Но есть и другие причины, и не менее важные. Они мои наследники, им принимать от меня власть в моём наследственном оманлире. Кому-то из них, скорее всего, придётся принимать и пост главнокомандующего. И наследников должны знать не только в провинциях. В гарнизонах, корпусах бессмертных... Парни, да и Малис тоже, судя по её участию в битве за Карнак, уже должны принимать участия в учениях, смотрах. Появляться на рубежах и участвовать в выходах на эти рубежи.
- Как на рубежи? - помертвела я.
- Командиры и мастера корпусов должны знать их в лицо, видеть их способности, верить в мужество, умения и талант. Я хотел бы тебе пообещать, что в первые выходы, дальше совещаний их не пущу, но даже я не верю в то, что они будут сидеть за спинами других. А ты знаешь наших детей лучше меня. - Воспользовавшись тем, что я, ни разу не думавшая о том времени, когда моим детям придётся заменить омана на рубежах, оказалась в ступоре, оман прижал мои пальцы к своим губам.
Он едва коснулся, а я отдернула руку словно, обожглась. Шторм резко поднял голову и развернулся в сторону омана.
- Проворонил, сторож! - с ехидной улыбкой сказал гронху оман.
- Просто он очень спокойный и терпеливый. - Вступилась за Шторма я. - Из четырёх гронхов, он самый рассудительный и сдержанный. Смерч Малис, к примеру, не предупреждает рыком, а сразу кусает. Тень и вовсе не считает нужным предупреждать хоть как-то. Мол, сами соображать должны. А Палач, ну, он не зря носит своё имя.
- Тогда я рад, что твой спутник, такой рассудительный, Ираидала. - Но всё равно довольное превосходство из взгляда никуда не делось. - Видишь сама, детям придется делить своё время между оманлиром и столицей. Как и тебе. Ведь лари живёт там, где её дети. А когда мы будем на рубеже, ждать, находясь в столице, удобнее. Столица ближе, чем Карнак.
- Мы же воюем только с Димарией? Так может к тому времени, как у вас появится совершеннолетний наследник, а это самое меньшее четыре года, вы уже успеете их победить? - мои наивные слова рассмешили и омана, и императора.
- Первый раз вижу, чтоб с такой скоростью начинали верить в чьи-либо способности и таланты! - отсмеявшись, сказал император.
- Я приложу все усилия, чтобы оставить наследникам мирные рубежи. - Тихо и без улыбки сказал оман, и это обещание вызвало у меня желание искренне улыбнуться в ответ, чего не было до этого момента ни разу. - Что же касается времени пребывания наследников в столице, то это, думаю уже не настолько важно.
- Важно. - Не согласилась я. - Марс совершенно не переносит морскую качку. Поэтому остается только путь по суше, верхом. А это ночёвки на земле. Значит время тоже важно!
- Тогда, наверное, наилучшим вариантом будет, чтобы самые холодные месяцы, дети проводили уже в столице, чтобы не заболеть по пути. - Немного подумав, предложил оман. - И самые жаркие. Потому что именно в это время идут нападения на рубежи.
- Думаешь, уже вскоре взять наследников с собой? - спросил омана император.
- Надеюсь, что этот год я проведу дома. А в следующем, уже решим. - Ответил Берс. - Я надеюсь за время пребывания в Карнаке всё-таки наладить отношения с братом. В море мы сильно уступаем Димарию, а его опыт и знания нам бы пригодились. Если мы закроем береговую линию уверенно чувствующим себя флотом, то сможем разместить гарнизон и на Хрустальной косе. Сейчас мы этого не можем, из- за постоянной угрозы, что размещенный там корпус могут отрезать от нас во время прилива корабли противника! А так это будет мощный опорный пункт посреди моря, который сильно обрежет возможность маневрирования на море для димарийского флота.
- Я правильно поняла из вашей речи, оман, что вы собираетесь в Карнак? - я понадеялась, что ослышалась.
- Конечно, лари. Я долгое время не видел детей, на Карнак было совершенно нападение, во всех землях, в том числе и Геликарнаке, будет проходить опись казначейства. - Перечислял оман. - Да и просто сопроводить свою лари за детьми и обратно, ведь через пару месяцев начнётся лето. А мы с вами договорились, что самое холодное и самое жаркое время года дети проводят в столице.
- Мы договорились? Когда? - пропустила момент договора я.
- Только что. Я приводил доводы, а вы лари, согласно кивали. - Сделал удивлённые глаза оман.
- И это вы считаете, что мы договорились? - опешила я. - А как же сами дети? Они могут не согласиться со всем этим.
- Кстати, да. - Вступился император. - Вдруг... Как там? Палач? Вот, Палач посчитает твои доводы неубедительными?
- Даже если он пообещает Малис, что доверит руководство флотом у рубежей ей? - с явной грустью и сожалением кивнула в сторону Берса Лайна, не отводя взгляда от императора.
- О, нет! - простонала я, закрыв глаза руками. - Эта бестия сорвётся раньше, чем оман успеет закончить своё обещание!
- Лари, пламя оказалось щедро к вашим детям! Одарив их талантом и горячей кровью. А вы так горюете? - с мягкой полуулыбкой сказал император, но скрыть блеск гордости во взгляде не смог. Или не стал специально.
- А можно было одарить чем-нибудь мирным? Пироги там печь? Или лечить, как матушка Вали? Почему именно моим детям такие страшные таланты? - вырвалось у меня.
- Зато, когда нашей дочери придет время выбирать себе пару, мы точно будем знать, что к ней будут относиться с уважением. - Это мне оман сейчас плюс, что ли нашёл?
- Наша дочь ученица мастера бессмертных! И её спутник, Смерч, самый быстрый из всей четвёрки. Кто, мне интересно, осмелится проявить к ней неуважение? Посмотрела бы я на этого смельчака! - ответила и заметила, как расплывается в довольной улыбке оман. - Что?
- Ты сказала, что Малис наша дочь, а ещё вчера дети были только твои. - Заметил оговорку оман.
- Не придирайся к словам! Можно подумать, что для тебя это и впрямь, что-то значит! - не поверила я.
- Значит! - сразу стал серьёзным Берс.
- И как надолго это стало значимо, оман? - я встала из-за стола и присела в поклоне перед императором и его лари. - Спасибо за гостеприимство, но я хотела бы посетить гавань и вдовий квартал.
- Иди, - кивнула мне, прикрывая глаза Лайна. - Твоя охрана предупреждена и уже ждёт за дверью.
Но выйдя за дверь, я обнаружила, что и оман последовал за мной.
- Ты, забыла, но лари может передвигаться за стенами дворца, только под охраной и с достойным сопровождением. - Напомнил мне он уже почти забытый свод дворцовых правил.
- В Карнаке я передвигалась свободно, и зачастую вообще без охраны, только со Штормом. - Возможно, я нарываюсь, но я просто кожей ощущала, как уже сейчас мне тесно в рамках этих самых правил!
- В Карнаке нет дворца и отдельной огороженной дворцовой территории. А территорию оманлира детей ты не покидала. - Выкрутился оман.
И только тут до меня дошло то, о чём я и не задумывалась даже.
- Карнакский дворец стоял на каменных сваях посреди залива... То есть, если бы дворец сохранился, а достойного сопровождения у меня там не было, то выйти из дворца я не имела бы права? Это даже не ссылка, это пожизненное заточение во дворце. И за что? За то, что плакала и осмелилась тревожить своими жалобами? - я резко развернулась и пошла следом за слугой к конюшням, чтобы забрать Адика.
В душе всколыхнулась обида. Я просто в течение года избегала фактически ареста из-за глупой случайности, совпадения!
- Ираидала...
- Что такого могла совершить Ираидала, чтобы заслужить подобное отношение к себе и такие желания, не просто отослать с глаз долой, а ещё и буквально похоронить заживо? Что за преступления на моей совести? - развернулась я к оману, не думая в этот момент об осторожности.
- Я был слеп, а во дворце не всем понравилось появление так сильно любящей меня девочки... - Берс стоял настолько близко, что при каждом дыхании, я касалась его грудью. - Я тебе пообещал, я всё это изменю, Далли!
- Изменишь? Что можно изменить теперь? Сейчас? Нет больше никакой Далли, прежней, до безумия любящей и живущей одним тобой Ираидалы не существует. Она умерла. - Вырывались у меня слова признания. - Осталось только имя и привычные черты. В душе, что горела любовью к тебе, остался только пепел! Всё выжжено, нет ничего кроме горечи воспоминаний и грязи твоих измен. Не наступает весны на выжженных камнях! Понимаешь? Любящее тебя сердце перестало биться в ту ночь, когда ты отвернулся, и посчитал собственную похоть важнее просьб о спасении. Тогда ещё можно было что-то изменить, сейчас нет! Я в это не верю. В моей жизни нет больше любви к тебе...
Понимаю, что ещё секунда рядом с ним, и я явно сотворю такое, о чём потом буду очень горько сожалеть. Разворачиваюсь, подхватывая юбки, и бегу. Адик, словно издали меня почуяв, начинает приветственно ржать, да и Шторм рядом, он не даст заблудиться. Но убегая, ещё успеваю услышать голос Файрида.
- Пламя, что же нужно было пережить, чтобы такие слова были правдой?! - и в его голосе, я отчетливо слышу жалость.
Не сочувствие, и даже не сопереживание, а именно жалость, словно я вымокший под дождём беспризорный щенок с перебитыми лапами! Нет, нужно срочно уезжать из этого дворца. Меня здесь словно подменили! В руках себя совсем не держу. То скандал на глазах императора, то в глаза бывшему сожителю Ираидалы, а кто он ей ещё, как не сожитель, признаюсь, что я не его лари!
Кидает из крайности в крайность! Слёз полны глаза, вся напряжена, кажется, ещё секунда и искры полетят в разные стороны! Искры! Ираидала! Да ты дура, дурища самая натуральная!
Усталость, тревога, оман со своими непонятными переобуваниями на ходу. А ты огненная, вот пламя и рвётся наружу, ведь я его кормлю своими эмоциями! Ира, вспомни, сколько тебе лет! И прекрати истерику, не девочка, в конце концов, любимый мальчик которой на выпускной пришёл с другой! Хватит! Тебя и так уже жалеют.
Почувствовав, что слезы вот-вот готовы сорваться вниз по щекам, подняла лицо к небу, и несколько раз быстро моргнула, помогая ветру высушить так и не пролитые слёзы.
- Не стоит. - Говорит оман, взгляд которого я ощущаю от самого дворца. – Говорят, слёзы очищают душу и смягчают сердце.
- И раздражают мужчин. - Дополняю я и отвожу Адика чуть в сторону, чтобы Шторм мог идти рядом именно с этой стороны.
Конь омана, явно не привыкший к соседству с гронхами, шарахнулся в сторону. Оман быстро справился с конём и выровнял движение, но приблизиться уже не мог, с одной стороны от меня были стены домов, с другой гронх.
Шторм бежал с таким достоинством, словно сам был императором в неизвестно каком поколении. Периодически поворачивая морду в сторону собирающихся в кучки любопытных детишек, он грозно рыкал, вызывая этим кучу визгов. Однако, совсем немного проходило времени и в новой компашке ожидавшей "своего" рыка, мелькали уже знакомые мордашки.
Весь день, с кем бы я ни разговаривала, чем бы я не занималась, чтобы я не обсуждала, меня буквально жгло от взгляда омана. Казалось, что если бы я посмотрела в лицо Берсу, неважно в какой момент, я бы встретилась с ним взглядом. Казалось, он жадно прислушивается, ловит каждое слово. И всё время был рядом.
Вроде ничего не значащие жесты. То с коня снял, не дав спуститься самой, то подал руку, когда поднималась по строительным мосткам, то у всех на глазах подхватил и перенёс через неглубокую канаву с грязной водой. Но в каждом из них любой мог лёгко разглядеть предупреждение.