Пробудившая пламя

Глава 39.

Оман Берс Марид Нави.
Крепость хоть и была в состоянии готовности к бою, но особой паники не ощущалось. Я шёл на встречу к Ярому, который ждал меня на месте нашего последнего разговора.
- Удивлён получить от вас вызов на переговоры, князь. - Сказал я после того, как мы обменялись приветствиями.
- Мне всё это время не дают покоя слова твоей видящей. Той целительницы с погасшим огнём. - Мне показалось, что он тратит огромные силы, не давая себе поверить. - Помнишь? Что моя кровь ещё жива?
- О том, что кто-то из вашей семьи жив? - припомнил я слова, которыми матушка Вали́ выкупила нам несколько дней передышки.
- Не кто-то... Что знают в империи о гибели княжеской семьи Севера? - спросил князь.
- Только то, что они погибли, а ты обвинил в этом нас! - ответил я. - Сам понимаешь, что мне нет смысла врать!
- Разговор будет долгим... Кир, мой близнец, взвалил на себя ярмо правления, позволив мне летать вольным ястребом. Ощутив свободу, я только с большей благодарностью думал о брате, и возвращение в наш родовой замок всегда было для меня желанным. - Князь говорил, но я понимал, что здесь и сейчас его нет, мысли и воспоминания унесли Ярого в прошлое. - Но особое чувство появилось, когда Далия подарила Киру дочь. Парни близнецы уже вовсю осваивали клинки, а в замке появилась она, Ярина, Яринка. Моя ледяная девочка, моя снежинка. Хоть она и была дочерью брата, взяв её впервые на руки, я навсегда оставил своё сердце рядом с девочкой-младенцем. Когда я возвращался, она бежала на пристань встречать мой корабль! И смеялась, взлетая в моих руках. Когда я узнал о нападении, я надеялся до последнего. Но... Тела брата, его жены, двоих племянников и старшего сына Димария мы нашли, но Ярины не было. Димарий хотел, чтобы два рода породнились, тем более, что сам он относит себя к северным родам. И его сын постоянно торчал в нашем замке, надеясь, что Яри к нему привыкнет и привяжется. Это его гонцы известили меня о гибели брата. К тому времени, как я прибыл, Димарий схватил тех, кто помогал предателям. Он их запытал без жалости. Все они признавались, что продались посланцам империи. Твой отец предложил связать Ярину с одним из его сыновей. Брат ответил отказом. Это была месть. Письмо твоего отца я нашёл среди бумаг брата. Добрался я и до разбойных племён, что продают димариек в рабство в вашу империю. Нашёл даже тех, часть рода которых участвовала в нападении, но живым никто не вернулся. Поэтому все посчитали, что эти уроды погибли сами и не добыли ценной добычи.
- Это ложь. Отец не мог отправить этого письма! - возмутился я.
- Я тоже недавно пришёл к этому выводу. Но хотел бы услышать тебя. - Сложил руки на груди князь.
- Наш род чужд этому миру. Нам сложно найти ту, которая сможет подарить нам ребёнка. У меня был гарем в четыреста наложниц. А забеременеть смогли только две. - Хоть здесь пригодился этот гарем. - Наложницей в гарем северную княжну никто бы не отдал, а сделать её единственной женщиной, это риск оставить одного из сыновей без наследников.
- Я примерно так и подумал. Что-то такое рассказывал наш отец, но не особо я его слушал. Отцу вообще, чтобы со мной поговорить приходилось приходить на ристалище или ловить меня между этим ристалищем и конюшней. - Согласился со мной князь. - Что произошло в ту ночь неизвестно. Если Ярина жива, то, скорее всего, её увезли те торговцы, которых даже свои посчитали погибшими. А куда они могли её увезти? Где можно продать девочку, не объясняя кто она и откуда, а её ценность доказать применением очень дорогого, но тем не менее имеющегося в наличии на каждом рынке невольников, амулета?
- То есть ты думаешь, что твоя племянница в империи? Северянка? - удивился я.
- А что, на ней печать стоит, что она северянка? Или у работорговцев именно тогда закончились зелья, отбивающие память? Ярина тогда была совсем ребёнком. Я тут предположил, что тот, кто её купил, может даже не знать о ней ничего. - Он немного помолчал, а потом выдал. - Ты сказал, что готов оказать любую помощь... Помоги найти Ярину. Я даже не буду мстить.
- Но если она сама может не помнить того, что она с Севера, то как её искать? - не понял я. - Как она хоть выглядит?
- Точная моя копия, вылитый я, только девочка. - С гордостью заявил Ярый.
Я окинул взглядом огромного мужика, выше меня ростом! С огромными руками и таким размахом плеч, что, даже не видя его в бою, становится страшно. Представляю себе такую красотку в гареме!
- А более подробного описания нет? Портретов, например? - осторожно уточняю я.
- Большинство портретов пострадали во время нападения, но остались некоторые из личных покоев. Только девочка там младше, чем была когда пропала. - Предупредил князь.
- Хоть что-то. Я оставлю здесь отряд, который примет портрет и доставит в столицу. - Ответил я. - Можешь отправить свой отряд, а мои только проводят до столицы.
- И так можно. Буду ждать вестей. - Кивнул князь.
Отправился домой я сразу после разговора, проведя в крепости не больше пары часов. Но усталости почти не ощущал. Домой меня гнало чувство, что меня там ждут.
Возле парадной лестницы меня встречали мать, Анаис, Таргос и целая толпа слуг.
- Сын! - с радостной улыбкой меня встречала мать.
- Мой господин, моё сердце так радо вас видеть! Я так страдала в разлуке, что решила прибегнуть к праву ночи лари. Я с нетерпением жду вашего возвращения в покои. - Присела с улыбкой в поклоне Анаис.
- Оман, ирлери Малис возглавила команду корабля, который поплыл к Глотке. Илсиры в гавани, проходят испытания вместе с учреждёнными по вашему приказу стражами улиц. - Отрапортовал Таргос.
- Где лари Ираидала? Её предупредили о моем приезде? - смотрю на лестницу в ожидании появления Далли.
- Да, сын, конечно. Не знаю, почему она не пришла. - Удивляется мать.
- Сейчас сам узнаю. - Не дожидаясь ответа, взлетаю по лестнице.
В покоях Ираидалы были только её служанки.
- Фарли, где твоя госпожа и почему она не вышла меня встретить? - спрашиваю спокойно, повторяю сам себе, что наверняка есть причины подобного поступка.
- Так... Оман, вы же сами запретили ей портить вам настроение, когда вы приезжаете. Вы запретили лари встречать вас. - Удивленно и с непониманием смотрит на меня служанка.
- Фарли, скажи, ты хорошо помнишь все, что я запрещал твоей госпоже? - мысленно обозвал себя идиотом, но успел порадоваться, что смог спокойно разобраться, прежде чем всё испортить.
- Проще запомнить, что ей было можно. - Ворчит служанка.
- Составь мне, пожалуйста, список. И где твоя госпожа? - напоминаю ей про ещё один свой вопрос.
- В купальню пошла... Вы куда? Оман, подождите! - несётся мне в след.
Приказав служанке вернуться обратно в комнату, я направился в купальню. Знаком заставил караул промолчать и вошёл. Даже представляя, я не мог нарисовать себе картины соблазнительнее.
Вода стекала по точёному телу, украшая её кожу сотнями капелек, в которых отражалось пламя светильников, превращая их в драгоценные камни. Устоять было выше человеческих сил. Я даже сам не понял, как оказался рядом, когда сорвал с себя кожаную дорожную куртку и рубашку. Сжал её плечи, притягивая к себе, провёл по рукам, накрыл ладонями её живот. Чувствую, как учащается её дыхание. Склоняюсь к её шее, там, где бьётся пульсом жилка.
И мне в голову прилетает тяжёлый каменный ковш, которым Ираидала лила на себя воду.
- Далли... - вырывается стон, пока я ощупываю рог, принявший на себя всю силу удара.
Сама лари за это время успевает укутаться в простыни.
- Вы... Ты! Да что происходит! - прячет испуг за возмущением Ираидала.
- Всё-всё, ухожу. Просто скучал и хотел тебя увидеть по приезду, но ты не вышла меня встретить. - Поднимаю руки и уже за дверьми понимаю, что в одних штанах, да ещё и весь мокрый и в пене мыльного корня.
А в моих покоях, поди, уже Анаис... Тут де прачечная рядом, а там всегда есть чистые вещи. Я уже успел найти себе брюки и переодеться, и даже обнаружил в этих кучах собственные рубашки, когда услышал, что сюда кто-то идёт, и по детской привычке спрятался в простенок между большим шкафом и каменной стеной.
Оказалось прачки вернулись к работе, видимо ходили обедать. Я уже хотел выйти и пройти мимо, не смотря на всю нелепость ситуации, когда в прачечную прибежала ещё одна припозднившаяся работница.
- Ой, что сейчас было! Лари Анаис чуть ли не в занавеску завернулась и в таком виде, через весь дворец, направилась к оману! - громко и со смехом рассказывала она. - Да у самой лестнице к покоям омана встретила лари Ираидалу. И такая ей: "Я иду к господину, сегодня моя ночь лари"!
- А Ираидала что? - оживились остальные.
- Говорит, мол, это вы у меня разрешения спрашиваете или совета просите? Я-то, мол, чем вам помочь должна? И спокойно пошла к себе. Анаиска постояла ещё, на дверь глазами похлопала и пошла к оману. Только оман её не ждёт! Некогда ему, в себя приходит! - рассмеялась рассказчица.
- Никак и его против шерсти лари пригладила? - усмехнулась, судя по голосу, самая старшая.
- А то! Приехал, значит, оман, а лари его не встречает, он к ней, а её служанка ему, мол, сам запретил, теперь орёшь? А лари в купальнях. Ну, оман как услышал, так в те купальни чуть ли не бегом сорвался! Вот охальник! Видно лари не особо в его покои-то рвётся, вот он и решил с козырей, так сказать, пойти, напомнить, значит. - И опять закатывается.
- Да хватит тебе смеяться! Лари-то что? - жадно ждали продолжения прачки.
- А лари козырей, похоже, не оценила. Говорят, грохот на весь коридор стоял, и ковш лопнул. - Еле досказала работница.
- И чего он интересно ждал? Козырями поманит и всё? - усмехнулась старшая. - Что же это по его мнению у лари Ираидалы совсем уважения к себе нет, чтоб в те покои идти? Сколько она там перетерпела, скольких девок он туда перетаскал, а теперь её на ту же кровать? Я, конечно, не лари, но ноги бы моей там не было. И ложиться в ту кровать я бы побрезговала.
В голове моментально щёлкнуло! А ведь и правда, воспоминания связанные с моими покоями могут быть для Ираидалы неприятны. И создать совершенно не нужные мне проблемы.
- Доброго вечера вам, уважаемые! - прошёл я мимо обалдевших прачек.
Найти смотрителя оказалось делом нескольких минут.
- Как продвигаются ремонтные работы в тех покоях, которые я велел подготовить вместе с покоями лари? - спрашиваю его.
- Готовы, господин, вчера только мебель выставили и закрыли до вашего распоряжения. - Поклонился он,
- Отлично. Теперь это мои покои. Мебель из моей спальни сжечь и подготовить покои для наследников. - Это решение вернуло мне отличное расположение и настроение. - Выполняйте.
Дождавшись, когда смотритель скроется в коридорах, я решительно толкнул дверь в комнаты лари. Дети еще видимо не вернулись, служанки не осмелились мне перечить, а Шторм нехотя встал и пошёл следом за мной на балкон.
Ираидала сидела в кресле и разбирала какие-то бумаги. При моём появлении она вскинула голову и только вскрикнула, когда я подхватил её на руки и, усевшись в кресло, посадил её к себе на колени.
- Извини, но я опасаюсь за сохранность некоторых частей своего тела в присутствии твоего Шторма. - Улыбаюсь, видя её возмущённый взгляд. - А что это ты здесь рассматриваешь?
- Записки Масула об обследовании мысов под строительство охранных крепостей в гавани. Но рассказать об этом, я могу и сидя на диване. - Она делает попытку встать.
- Но там не хватит места на двоих, а так удобнее. Расскажешь, что вы там придумали? - заглядываю в её глаза. - Я так устал за эти дни. Почти не вылезал из седла. Даже на споры совсем нет сил.
Как-то незаметно разговоры между нами стихли, уплывая в дрёму, я чувствовал её размеренное дыхание на своем плече. Проснулся от неясного шума, оказалось, дети вернулись и удивленно нас рассматривали.
- Прохладно же уже. - Кивнула на прижавшуюся ко мне в поисках тепла Далли Малис.
- Ага. Добрых снов! - пробурчал детям, и понёс свою лари в спальню.
- До маминой ближе. - Подсказал Марс, показывая в какую сторону идти.
Двери первой по коридору комнаты были открыты, а увидев букет, сделанный мною для Ираидалы, я смело в неё вошёл. Опустил свою ношу на кровать и вытянулся рядом, даже не вспомнив про незакрытую дверь.
Далли начала сонно ворочаться, просыпаясь, но мои крылья обернулись вокруг нас, смыкаясь коконом. Мягкая темнота и тепло крыльев вернули мою лари в спокойствие сна. Кровать прогнулась под тяжестью гронха, устроившегося в ногах.
Пользуясь тем, что крылья скрывают нас от зверя, чмокнул мою добычу в нос и блаженно выдохнул, закрывая глаза.