Пробуждение

Часть 4

Ахетмаатра стоял перед огромными вратами храма Хатхор. Его без разговоров выкинут из храма, как только узнают, зачем он пришел, ибо Кама слыла очень суровой и принципиальной женщиной. Но пути назад уже не было, и юноша, приоткрыв резную створку из ливанского кедра, вошел во внутренний двор. 

– Я пришел с разговором к Каме… – обратился он к первой повстречавшейся девушке. – Проводи меня… 

Та с опаской посмотрела на незнакомца и позвала жестом вслед за собой в покои Верховной жрицы. 

– Сын Рамсеса в моем храме! – гневно воскликнула Кама, исподлобья оглядела юношу с головы до ног. – Ты решил оскорбить богиню своим приходом? Твоя семья падает ниц пред Амоном, а это храм Хатхор! Что тебе надо? 

– Здесь моя сестра. Я пришел, чтобы остаться с ней… – полный решимости, твердо произнес принц.

– Остаться? – рассмеялась женщина. – Как такое тебе в голову пришло? Я наслышана о наглости Рамсеса, но твоя затмевает его, как солнечный свет жалкую лампу!

– Прошу тебя, разреши остаться! – мальчик пал ниц, коснулся пальцами ее сандалий.

– Убирайся в свой дворец, щенок! – воскликнула жрица. 

Ахет поднял глаза. Его взгляд остановился на шее Камы, которую украшала поверх воротника тяжелая пектораль с изображением богини. В то же мгновение губы принца прошептали заклинание, и цепь, словно змея, стала затягиваться кольцами на шее женщины. Кама тяжело упала на колени, ловя ртом воздух, изо всех сил пыталась разорвать прочные звенья. 

– Пощади… – задыхаясь, прохрипела она. 

Подросток щелкнул пальцами и звенья осыпались на пол золотой пылью. Жрица отшвырнула в сторону пектораль, с ужасом взирая на сына фараона. Тот с грустью посмотрел в глаза женщины и прошептал: 

– Я только хочу быть рядом с сестрой. Я люблю Тиа… больше своей жизни. Защити нас, прошу, – по его щеке заскользила слеза. – За стенами храма меня ждет суровая кара за противление царской воле. Я не раб, чтобы он менял мою свободу на свои желания.

– Бунт во дворце? – Кама убрала длинные пряди с лица принца. – Такая смелость достойна награды! Ты будешь единственным мужчиной, ставшим жрецом богини. Хатхор понравится такое подношение. Но! Ты под страхом смерти не должен приближаться к алтарю, будешь носить длинную одежду, хранить чистоту, как жрицы, и забудешь о своем происхождении. Взамен, я разрешу делить тебе с сестрой одну комнату на двоих. 

Засветившийся от счастья сын фараона поцеловал ее руку в знак благодарности. 

– Иди, ищи свою Тиа, – Кама тяжело поднялась и села на табурет. – Она в аллее перед святилищем.

Окрыленный счастьем, Ахет выбежал из покоев Великой жрицы, спустился по ступенькам в огромный двор. Его взору открылась широкая мощеная дорожка, идущая вдоль колонн и засаженная по бокам благоухающими кустами роз. 

– Тиа! – громко крикнул юноша, завидев на другом конце знакомый силуэт в тени. 

– Ахет?! – она, путаясь в длинном платье, побежала навстречу брату. 

Он бросился к сестре и, подхватив на руки, закружил. И тут же бутоны цветов взорвались тысячами лепестков, которые мгновенно превратились в огромных бабочек. Вся аллея заполнилась насекомыми, шуршащими яркими крыльями и порхающими над двойняшками. 

– Люблю тебя! – прошептал принц, обнимая сестру. – И больше не уйду, никогда… 

– Тебе нельзя быть здесь… Отец против… 

– Он нам больше не указ. Кама разрешила остаться с тобой. Стану жрецом Хатхор, как и ты. 

– Сумасшедший! – Тиа еще сильнее прижалась к брату и прошептала сквозь слезы. – Как же я люблю тебя… Мой Ахет! 

– Твой… И влюбленный по самые уши! – рассмеялся принц и нежно коснулся губами щеки Тиа. 

Ахет и Тиа в парадных одеждах у входа в святилище преклонили колени перед верховной жрицей, которая, воздев к небу руки, обратилась к могущественной Хатхор с молитвами и просьбой принять с сонм жриц еще двух. Сын фараона взглянул на заросшие вьюнами колонны, и среди зелени появились желтые пятна распускающихся цветов. Жрицы от неожиданности опустились на колени, а Кама торжественно произнесла: 

– Что бы ни говорили за стенами этого храма, их благословила сама Хатхор!

Женщина знаком попросила подняться избранных и повязала им красные пояса – отличительный знак жриц этой богини. Ахет взял за руку сестру, и под звон систров они удалились в свою комнату. 

– Так же нельзя, – укорила его Тиа, стоило им только остаться наедине. – Это ведь сделал ты? 

– Было очень красиво… – попытался оправдаться подросток. – Все равно никто не понял этого. 

– Но больше так не делай! – она обняла брата и нежно поцеловала за ушком, получив в ответ тихий вздох. 

– Тиа! Ты не поверишь, что я видел сегодня в городе, – жрец сел на постель рядом с девушкой, протягивая браслет из бирюзы. Он прогулялся по Фивам в обличии жрицы Хатхор, оставаясь никем не узнанным. – Там на одной из улочек целовались юноша и девушка, в одежде, похожей на эллинскую. Совсем не так, как мы это делаем. Они выглядели такими чудны́ми.

– И тебе не стыдно подглядывать, особенно за подобным? – сестра принялась расчесывать длинные волосы брата. 

– Мне уже восемнадцать, – рассмеялся Ахет. – А, давай, попробуем так же поцеловаться? 

– Какой же ты неугомонный… – Тиа провела пальцам по его тронутой легким загаром щеке. – Тебя даже гнев Хатхор не пугает… 

– Нет! – юноша вскочил и жадно впился в губы сестры. Мощная волна силы и удовольствия прошла по его телу. 

Она ответила с не меньшей страстью, но через мгновение повисла без сознания на руках брата. 

– Тиа? Что с тобой? – он бережно положил девушку на постель, налил воды в чашу, отер влажной ладонью ее лицо. – Пожалуйста!

Жрица открыла глаза. Ахет облегченно вздохнул, обнимая сестру. 

– Больше так не делай… – простонала она. – Ты словно пил из меня жизнь, как воду из сосуда. Твои губы несут смерть всему живому, что сольется с ними в таком поцелуе…