Пробуждение

Часть 9

Уже третий месяц мадам Жильбер жила у египетского принца. И, хотя она чувствовала себя прекрасно, мужчина не давал ей заниматься домашними делами. Все, что делала Мари, это следила за телевизионными новостями из каирского музея, куда должны были доставить подарок лорда Блэквуда. Новые контракты Ахет не стал заключать: того, что он заработал за пятнадцать лет хватило бы до конца жизни. Сейчас же он ждал, когда крышку от саркофага Тиа выставят как музейный экспонат, и каждое утро встречал с надеждой на хорошие известия. 

– Доброе утро, Ваше Высочество, – Мари заглянула в спальню, где еще спал Ахет. – Наконец-то, я смогла встать раньше Вас. 

Мужчина открыл глаза и улыбнулся. 

– Мадам Жильбер, - тихо произнес принц, пристально посмотрел на домработницу, – расскажите эту запутанную историю, участником финала которой мне довелось стать.

– Тогда устраивайтесь поудобнее, мсье Шери, – она села рядом, – мой рассказ будет долгим. Вы знаете, что мечты могут сбываться, а могут так и остаться мечтами. Я хотела быть художником, закончила художественную школу и планировала учиться дальше. Но родители решили иначе: мне пришлось выучиться на химика. Долго проработала в исследовательской лаборатории на предприятии по изготовлению художественных красок, потом в реставрационной мастерской. Однажды ко мне обратился комиссар полиции со странной просьбой: проверить картины на подлинность. Они все оказались подделками, а я нашла свое призвание и новую работу, став одним из криминальных экспертов в области живописи. Мы изымали не только подделки знаменитых полотен, выдаваемые за оригиналы, но и изучали особенности живописи как старых мастеров, так и их подражателей. Многих арестовали. Почти шестнадцать лет назад столкнулись бандой музейных воров, ограбивших музей в Лионе. Пропавшие картины нашлись в частных коллекциях, но в виде идеальных подделок, что даже музейные эксперты не усомнились в подлинности. Потом еще кража, и еще… В выставочных залах по всей Франции был усилен охранный режим. И снова кража, но уже в Дрезденской пинакотеке. Если полиция была бессильна, то наши эксперты тем более. Мы точно вычисляли места, где изготавливались копии, но каждый раз опаздывали: спецназ находил только пустое помещение. Устав от такой многомесячной гонки, я бродила по Лувру и увидела Вас, странно разглядывавшего картины, так близко и пристально, словно были экспертом…

– Я впервые видел подобную живопись, – улыбнулся Ахет. – Вы ведь тоже с любопытством смотрите на фрески на древнеегипетских храмах.

– Вы правы. Но в тот момент я думала о другом. Незаметно сфотографировала, навела справки. Искусствоведом Вы не оказались, художником тоже. А вот наводчиком могли быть прекрасным: не подиумная модель, а фото, слишком много разъезжающий по миру для такой работы, родственников нет, друзей тоже, гражданин Франции, но не француз, молодой, но уже имеющий средства, чтобы купить свое жилье. Я стала следить и заметила, что часто после Вашего посещения музеев за пределами страны из их пропадали картины. Тогда решила действовать: ушла на долгожданную пенсию, оперативные работники под видом риэлторов продали Вам мою квартиру, а сама переехала на бульвар Ренье, откуда прекрасно видно подъезд и окна, устроилась домработницей…

– Так это Ваш дом? – воскликнул мужчина. – Я верну его!

– Не надо. Он принадлежит Вам по закону, да и подходит больше, чем мне.

– Спасибо, – смутился Ахет. – А что же было дальше?

– Дальше… Люсьен, с которым Вы знакомы, возглавил лабораторию. Наша полиция тесно сотрудничала с коллегами из других стран, но безуспешно. Вы были моим главным подозреваемым, но ничего не было против Вас. Мы устали. Четырнадцать лет эти хитрецы ускользали от наказания. Когда попались мелкие воришки произведений искусства, я предложила комиссару объявить, что они и есть наша банда, а самим залечь на дно и ждать. О моем плане знали комиссар и Люсьен. Ловушка была готова. Выставка Блэквуда была приманкой: он не только показал египетские артефакты, но и бесценные полотна английских художников из личной, никогда ранее не выставлявшейся, коллекции. Они клюнули. После Вашего прихода ночью исчезли три картины – наши подделки под бирками подлинников, снабженные маячками. Полиция взяла всех, кроме главаря. Он и заказал меня наемному убийце по наводке полицейского «крота». Первое покушение провалилось, второе сорвали Вы, мсье Шери. Вы так напугали сержанта, что он моментально сдал оставшегося на свободе руководителя банды, художников, их тайные студии…

– И кто им оказался?

– Один потомственный аристократ, тронувшийся головой на живописи. Люсьен сказал, что его «родовое гнездо» было забито украденными подлинниками. Он жил, как в музее… Я искренне рада, что все события оказались случайными совпадениями, и Вы абсолютно чисты перед законом.

– Если посмотреть на то, что натворил за свою жизнь…

– Не открывайте передо мной своих «шкафов со скелетами», – рассмеялась Мари и серьезно добавила, – все-таки я имею отношение к полиции. Задвиньте их в самый дальний угол, заприте, выбросите ключи и забудьте навсегда. Пятнадцать лет назад, когда Вы сошли с трапа самолета в этой стране, началась новая жизнь, без старых страхов и предрассудков. Живите здесь и сейчас. А еще у меня есть радостная весть: в новостях сказали, что в музее Мариэта появился новый артефакт, который был утерян полтора века назад – крышка от гроба жрицы Хатхор, жившей во времена ХIХ династии. Это они о Тиа?

 – Да! – египтянин уткнулся в подушку, пряча навернувшиеся на глаза слезы радости. – Мари, пожалуйста, забронируйте для меня на поздний вечер билет на самолет до Каира. Можно с пересадками.

– На вечер? – удивилась она. – Так поздно?

– Да. Все откладывал до последнего момента… Хочу присмотреть красивые платья для Тиа и украшения. Еще сниму наличные, чтобы оплатить ее лечение. И с мыслями тоже надо собраться. Высплюсь в самолете.

– Тогда пойду, приготовлю завтрак и закажу билет, – и Мари вышла из комнаты.