Пробуждение дракона. Роб и Сандра

Глава 7

Глава 7. Сандра

У моих родителей казалось было все, чтобы быть счастливыми и радоваться жизни. Титул, богатство, молодость, красота… И однако, поместье Ласточкин приют на протяжении последних лет сотрясала беда за бедой.

Вторая беременность матери закончилась выкидышем. Целитель с трудом тогда сохранил графини жизнь. Но семимесячный мальчик не выжил. Отец тогда нашел утешение в объятиях моей гувернантки.

И пока мать боролась за свою жизнь, он через несколько комнат от ее спальни развлекался с любовницей. Наверное, мне все же было жаль ее, мою мать. Хотя я и не воспринимала ее своей родительницей. И не из-за того, что я помнила свою прошлую жизнь и других родителей. Во мне было достаточно любви, чтобы подарить ее и графской чете. Но они в ней не нуждались. Они не хотели моей любви и им нечем было одарить меня.

Если бы я исчезла, они обо мне и не сразу бы вспомнили. Мы жили в одном поместье, но как-будто параллельно. Они своей жизнью, я своей. И даже то время, когда мать выставляла меня как куклу на обозрение своим друзьям, прошло после выкидыша.

Она не покидала спальню два месяца. И когда я увидела ее... ее красота, она померкла. Целитель приходил каждый день. Ведь граф не отказался от цели заполучить сына. И несмотря на слова целителя, подождать хотя бы несколько лет, позволив графини окрепнуть за это время, мой отец не желал ждать.

Слуги и я слышали их ссоры. А в один из дней, моя мать вызвала к себе гувернантку и… она обожгла ей лицо, выплеснув ей в лицо кипяток… и оставалось только гадать, что она добавила в кипяток, что шрамы не смогли убрать даже целители. Через несколько дней мой отец рассчитал гувернантку и она покинула поместье, пряча лицо за шалью.

Она пришла со мной попрощаться перед уходом. И хотя мне было ее жаль, поступок графини я не одобряла, но при этом я понимала, что той двигало. Я пожелала гувернантке всего хорошего и удачи на новом месте, но я и сама не верила своим пожеланиям. Никто не возьмет ее с таким лицом в гувернантки, как никто не позовет замуж.

Мне же подобрали новую гувернантку, грузную и суровую даму. Но мне было уже несколько лет. И я официально могла читать и писать на каластанском. И даже приступила к изучению сразу еще двух языков, а также ко мне приходил учитель музыки.

За это я была благодарна родителям, скорее даже отцу, он не скупился на мое образование. Меня учили этикету, танцам, пению.

Но семьи мне не хватало. А слуги хоть и хорошо относились ко мне, но между нами проходила грань, которую нельзя было переступить.

Третья беременность матери на некоторое время принесла покой в Ласточкино гнездо. Моя мать вновь стала веселее, она принимала гостей. Черты ее лица разгладились. А отец если и искал объятия других женщин, стал делать это не в стенах поместья.

После просьбы королевы, мать стала брать и меня во дворец. И хотя я старалась вести себя там незаметнее, я выделялась на фоне других детей своими золотыми волосами и глазами.

И особенно донимал меня младший принц. Хотя он был старше меня на семь лет, но он все время пытался каким-либо образом задеть меня. И наверное, его действия возымели бы действия, будь я и впрямь ребенком. Но я была взрослой и поэтому молча смотрела на него. Правда мое молчание и взгляд еще больше его злили. И я старалась при любой возможности избежать посещения дворца.

И вскоре благо беременность матери стала столь заметна, что она и сама стала отклонять приглашения. Тем более целитель рекомендовал ей не утягивать фигуру в корсет и больше отдыхать…

- Ваша светлость, вам лучше вернуться в свою комнату, - обратилась ко мне служанка.

Как будто это позволит заглушить крики, которые оглашали весь дом. Роды у матери начались на месяц раньше срока. Вот только вместо вод, у графини началось кровотечение. За целителем послали сразу. И он уже три часа находился в спальне.

А я не могла заставить себя вернуться в комнату.

Я видела этот день в своих снах. И к сожалению, в снах и мой второй брат не выживал. Как не выживала и графиня. Но это в снах, а я молила богов сохранить им жизни в реальности. Ведь сны ничего не значили. А целитель Иргиш был одним из сильнейших в королевстве. И он обещал графу, что в этот раз ребенок выживет...

Крики графини стихли как-то резко. Не раздавались и крики младенца. И я вместо того, чтобы покинуть одну из гостиных на этаже, находящуюся рядом со спальней матери, и вернуться в свою комнату, я направилась туда, откуда больше не раздавалось криков.

- Ваша светлость, - попыталась остановить меня служанка, но я не слушала ее, а почти бежала вперед.

Дверь спальни была приоткрыта. Ее не закрыла за собой одна из служанок. И я сделала несколько шагов вперед.

Запах крови, он пропитал всю комнату. Графиня, которая так и не смогла стать моей матерью, лежала на некогда белоснежных простынях. Но сейчас они полностью пропитались кровью. Ее лицо, удивительно, после стольких часов криков, оставалось почти безупречным, только бледным, белым как и некогда простыни.

Целитель, мэтр Иргиш, который когда-то помог и мне появится на свет в этой комнате, колдовал над маленьким тельцем… Над мальчиком, светловолосом, совсем как в моем сне, не подающим, однако, признаков жизни.

Граф Нарано стоял рядом. Почти такой же бледный как и его мертвая жена.