Пробуждение дракона. Роб и Сандра

Глава 10

Глава 10

Баронесса Сингер. Она мне не понравилась в тот же день, когда меня ей представили.

Прошло несколько месяцев после смерти моей матери и младенца. Их похоронили следуя традициям в склепе поместья.

Возможно я должна была горевать сильнее, но я скорее испытывала сожаление. У графини могла сложиться судьба совершенно по-другому, если бы не попытки родить ребенка с "пробужденной силой".

Что же касается графа... я чувствовала одну самую сильную эмоцию, которая исходила от него, - злость. От того, что его замыслы пошли прахом. Злился он на усопшую жену, за то, что она оказалась слабой и не смогла выносить ребенка. И злился на меня, за то что я не родилась мальчиком и не унаследовала особую кровь.

И свою злость он выплескивал на всех вокруг. Слуги боялись лишний раз привлечь его внимание. Все в поместье ходили на цыпочках, будто тени прячась в нишах при появлении хозяина.

Я тоже благоразумно гуляла в парке, когда отец выезжал по делам. А в остальное время я старалась быть незаметной, покидая свое крыло только для того, чтобы найти очередную книгу в библиотеке. Причем меня ждало разочарование, книги по империи в библиотеке были, но последняя датировалась временем, когда и моей матери еще не было на свете. Так что, я знала только то, что империя существует, но я даже не знала имени императора. Впрочем, мне и имя ничего бы не дало. В видениях к императору все обращались ваше императорское величество, а не по имени.

После смерти матери моя жизнь едва изменилась. Ко мне как и раньше приходили учителя по музыке, этикету, танцам, манерам. И через неделю после похорон они вновь вернулись к обычному расписанию, будто ничего и не произошло.

Отца я почти не видела, пока он не привел в дом баронессу Сингер. Она была вдовой. У нее был ребенок, сын, которого она после смерти супруга практически отдала на воспитание его деду и бабушке.

В первый же ее приезд меня вывели к ней. Она смерила меня пронзительным взглядом, поджала губы, после чего фальшиво улыбнулась.

- Какая прелестная девочка.

- Похожа на свою мать, - вставил граф.

Но супругу он лучше не упоминал бы, так как баронесса не справилась с эмоциями и взглянула на меня почти с ненавистью. Она явно недолюбливала графиню. А во мне уже видела соперницу, хотя мне и не было еще шести лет.

Я попыталась произвести на нее хорошее впечатление, вела себя вежливо и больше молчала. Наверное, я могла бы ей польстить, похвалить ее наряд или восхититься голубыми глазами. Но я не смогла переступить через себя.

А потом баронесса стала частым гостем в поместье. Меня правда больше не выводили к ней. Обо мне она предпочла забыть. Но тут не надо было даже карты разбрасывать, я и так понимала, что как только баронесса станет графиней, она попытается избавиться от меня.

И это заставляло меня думать, что же предпринять. К сожалению, в этом мире тоже были разные пансионаты, в том числе и для благородных девиц. Но воспитание там было хуже чем спартанское, особенно когда речь шла о пансионатах под патронажем жрецов или жриц.

Богов в этом мире было много. Но в королевстве большая часть населения посещала храмы Варатаса. Воителя. Сурового бога, который был нетерпим к слабостям и жестоко карал за нарушение его обетов.

И если пансионат будет выбирать баронесса, она несомненно выберет для меня как для нелюбимой падчерицы самый суровый. Который будет находиться как можно дальше от столицы.

И выбраться мне оттуда будет сложно. А скорее всего после достижения двадцати одного года меня выдадут замуж за того, кого выберет отец, а возможно, и мачеха. А так как женщины бывают порой более жестоки, нежели даже мужчины, то мужа мне выберут такого, который мне точно не понравится.

Со стороны отца у меня были родственники. Но они едва интересовались мной. А вот у матери была только сестра, причем, она была намного старше графини. Она возглавляла одну из трех обителей святой Айи в королевстве. И хотя об этих обителях тоже ходили разные слухи, в том числе, что жрицы будто довольствовались пищей хуже, чем ели крестьяне, и спали на полу, чтобы сохранить свои души чистыми. Но у меня не было выхода, ведь сбежать из поместья я не могла. Как и постоять пока за себя не могла. Ни физически, ни магически.

Женщины в королевстве не обучались владению оружием. Они не имели права носить брючные костюмы и их не обучали магии.

Когда дар пробуждался, его запечатывали, причем так, чтобы его нельзя было вновь пробудить. Что-то мне это напоминало… но в империи, если мои видения все же были реальны, этот закон отменили. Причем в империи, дар запечатывали не у всех женщин, а в Калстане не было исключений из правил.

Поэтому мне было жаль женщин из высшего света, ведь все они по рождению владели силой, и все были лишены возможности распоряжаться ею.

И меня это тоже пугало. Я не хотела терять свои видения. И ждала того дня, когда во мне пробудится магия с двояким чувством. С предвкушением и в то же время со страхом. И молилась только одному, что когда моя сила пробудится, я буду одна и успею взять себя в руки и скрыть от окружающих пробудившийся во мне дар.

Поэтому я и написала сестре матери. Ее обитель находилась на юге королевства. В портовом городе. И я не отбрасывала мысль о том, что в самом крайнем случае я смогу зайцем пробраться на какой-нибудь корабль и уплыть к другим берегам. Конечно, я понимала, что это скорее было фантазией, ведь будучи ребенком я вряд ли смогла бы доплыть до корабля и взобраться на него. Не говоря уже о том, где на нем можно было укрыться от команды.