Пробуждение крови

Часть III Глава I

Часть III

Я перешел границу света,

С тобой вошел я в новый мир.

Прошу, прости меня за это,

Возможно, я не стал другим.

Ведь то, что было, не изменишь

И память болью не сотрешь.

Я обречен, но ты мне веришь.

И, может, буду я прощен.

Останься рядом, дай мне руку

И удержи как в первый раз.

Твоим рабом я верным буду.

Я стану лучше, чем сейчас.

В моей душе погибшей снова

Воскреснет прежняя мечта.

И по щеке моей суровой

Скупая скатится слеза.

Глава I

Люди оборачивались и начинали тихо перешептываться, словно между ними шел призрак. Она и была призраком, совестью, вернувшейся, чтобы нарушить покой тех, кто забыл о долге, о любви и чести, кто, не раздумывая, посылал других на смерть в угоду своим интересам. Они окружили ее и стали расспрашивать, разглядывали перепачканную, рваную одежду. Новость о ее возвращении распространилась со скоростью звука и обсуждалась на каждом углу.

– Что случилось? – Ник не успел еще толком проснуться. Он высунулся из своей комнаты, услышав какое-то необычное движение снаружи.

– Она вернулась!

– Не шутят такими вещами! – разозлился Ник.

– Я и не шучу! Иди сам посмотри, если не веришь!

Он боялся поверить, боялся обрадоваться, боялся, что это не правда.

– Где? Где она? – спросил Ник и, не дожидаясь ответа, бросился вперед. Он бежал, не вписываясь в повороты, почти сбивая людей.

В холле было не пробиться, маги и ученики набились туда, как селедки в бочку.

– Айра! – позвал Ник.

Она обернулась и стала пробираться сквозь толпу, народ перед ней расступился.

– Неужели это ты?! – Ник обнимал ее, целовал ее перепачканные ободранные руки, все еще не веря, что она не сон и не видение.

– Пойдем отсюда! – сказал Ник. Он даже не заметил, что стоит босиком с незаправленной рубашкой. Он не отпускал ее руку, боясь, что если отпустит, она снова исчезнет.

Они пришли в ее комнату. Она смотрела на знакомые стены, и ей казалось, что она не была здесь вечность.

– Мне надо помыться, – сказала Айра. Она сбросила верхнюю одежду, взяла чистые вещи и вышла. Ник остался. Он никак еще не мог прийти в себя. Ник ждал долго, от нечего делать он поднял брошенный на пол плащ. Он был темно-серого цвета, почти черный, из незнакомой плотной ткани. Ник развернул его и стал внимательно рассматривать – на груди, измазанный грязью, был вышитый знак Огмерта.

Теплая чистая вода обнажала синяки и незажившие раны. Теперь, когда холод, наконец, отпустил, они начали болеть сильнее. Но еще больнее было от того, что здесь, дома, от нее хотели избавиться. Теперь она живое доказательство преступления, ошибка, допущенная Советом, которую захотят исправить. Она села на каменный выступ. Из наполненных горячей водой бочек шел пар, и все было как в тумане. Пот рекой струился по телу. Она вытерла проступившие слезы, залезла в одну из бочек и окунулась в нее с головой.

Когда Айра вернулась, Ник уже приготовил лекарства.

– Стениф заходил, но я попросил его прийти позже. Вот, выпей, это снимет боль, – она сделал пару глотков. – И нужно обработать твои раны.

– Не сейчас, Ник, – сказала она, не раздеваясь, легла в постель и мгновенно уснула.

Она шла босиком по траве, ветер развевал короткое платье. Он стоял к ней спиной на залитом солнцем поле. Он повернулся и протянул ей руку.

– Я рад, что ты жива!

– Здравствуй, Герион!

– Давай немного пройдемся, – предложил он.

Они пошли по мягкой траве, ветер трепал их волосы и солнце ласкало кожу.

– Ты же не любишь солнце, – сказала Айра.

– Да, но здесь оно мне нравится, – он помолчал. – Наше войско выдвинулось на Иризар. Остановить его я не в силах. Предупреди своих! Больше я ничем помочь не могу. Да, и постарайся мне больше не попадаться, – добавил он. – Я хочу, чтобы ты осталась жива.

– Ну, разве я смогу стоять в стороне?! – она повернулась к нему. – Спасибо тебе!

– Давно я не смотрел на закат, – Герион сел в траву. Айра села рядом, прислонившись к его плечу.

Розовые перья облаков разметало по начавшему темнеть небу, красному у горизонта, переходящему в нежно-голубой и фиолетовый. Солнечный диск с каждой секундой опускался все ниже, и вот осталось небольшое красное пятнышко, которое вспыхнуло и погасло. Айра открыла глаза, был уже вечер.