Пробуждение. Пантера.

Глава 2

Утром была служба в храме, на которой присутствовали только Саргиз, сэр Прид и слуги из особняка, к вечернему ритуалу должны будут уже собраться все жители с земель Нрац.

Для Саргиза всё слилось в казалось бы какой-то сон, кошмарный сон. Народ собирался, а мальчик сидел и смотрел в одну сторону, и вот время пришло идти к погребальному костру.

Мальчик шёл, не чувствуя ничего, казалось, что внутри всё сковало и там всё выжгли.

Жрец подошёл и передал ему факел со священным огнём и пожал плечо, подбадривая. Сам Саргиз делал всё ,как игрушка, и ему казалось, что он смотрит на себя со стороны. Вот он подходит к подиуму и подносит факел к соломе, что торчала специально для того, чтоб костёр запылал, и так с четырёх сторон. Когда загорелся последний пучок, он встал и стал смотреть на пламя, из глаз его полились слёзы, прощальные слёзы по родителям. Он не стыдился их, да и кого стыдиться? Ведь это его горе, и ему никто не может запретить оплакивать его родных.

Народ стал уходить, но перед этим каждый бросал что-то в костёр, как знак уважения к умершим, а Саргиз всё стоял и стоял... Вот уже и костёр догорел, остался только пепел, который служки из храма собрали и поместили в два кувшина. Теперь эти кувшины унесут в храм и через год поместят в склеп, где к тому времени сделают для этого ниши с именами. Но перед тем, как кувшины перенесут в склеп, горлышки зальют воском от свечей, что каждый день будут сжигать за души ушедших. Так по поверью говорится, что зажигая свечу в течение года, это освещают дорогу в долину для души.

После того как пепел убрали, Саргиз словно очнулся и направился в дом. Он не хотел никого видеть и потому ушёл в свою комнату. Так прошёл месяц. И вот к особняку подъехали кареты, и их сопровождали вооруженные люди. Саргиз смотрел на прибывших из окна.

Из карет вышла пара – невысокий мужчина, он был очень полный, и когда снял шляпу, оказалось, что ещё и лысый, колобок, одним словом. За ним вышла красивая, высокая женщина, но лицо было какое-то надменное, и это её не красило, а добавляло лет. Они вошли в дом. Саргиз выбежал и затаился на лестнице, где мог наблюдать, но сам был не заметен.

Они вошли в холл, и их встретила Энига, экономка.

– Господин Микор, госпожа Навара, приветствую вас в доме Нрац. Я всё приготовила для вас, комнаты хозяев подготовлены и ждут вас, - поклонилась она, у Саргиза поднялась злость. Как она посмела открыть комнаты родителей, ведь ей дали другие указания!?.

– Благодарим, Энига, мы рады, что ты поняла, кто твои хозяева. Показывай, где наши комнаты, и накрой нам стол, мы с дороги проголодались, – проговорил дядя Микор.

– Вам придётся подождать вселения в покои хозяев до оглашения последней воли Дрига и Энилы Элизан, – появился сэр Прид.

– Да как ты смеешь, – прошипела тётя Навара.

– Смею. Пока нет официального письма о вашем назначении, вы просто гости, и потому Энига проводит вас в комнаты для гостей. Правильно, Энига? – посмотрел он прямо на экономку. – А после этого придёт ко мне в кабинет.

Энига даже с этого расстояния показалась бледной, а сейчас и вовсе на грани потери сознания.

– Да, сэр Прид, я так и сделаю. Господа, пройдёмте, – и она направилась к лестнице, а Саргиз решил, что ему пора убегать.

Вечером он узнал, что Энигу сняли с должности экономки и поставили простой горничной. А сэр Прид жесток...

На ужине, а вернее перед ним, его познакомили с родственничками, но те просто посмотрели и с брезгливостью, которую даже не пытались скрыть, отправили его ужинать в его комнаты. Он был только рад этому, есть под взглядом высокомерия и брезгливости просто не смог бы.

Его не трогали три дня, пока ждали нотариуса отца сэра Мандони. А после обеда всех собрали в гостиной для оглашения последней воли его родителей.

– Ну, все собрались, тогда приступим. Я сэр Мандони, нотариус семьи Нрац и клятвопривязанный императору, – и он с усмешкой посмотрел на дядю Микора, – а это доктор Синтац, как и я, с клятвой верности императору, а значит не подкупен и честен в своих заключениях. Ну, теперь начнём.

Он развернул свиток и стал читать.

"Я, Дриг Элизан, барон Нрац, владелец земель северного баронства Эжан, переименованного в баронства Нрац по дозволению и благословению сиятельного императора великой расы оборотней, Его Величества Перигора Светлого Апер, чёрного волка.

Нахожусь в здравом уме и полном осознании своего тела и разума, проверенного доктором Синтац, императорским верником.

Заявляю, что оставляю всё своё движимое и недвижимое имущество своему сыну Саргизу Никору Нрац по достижению им восемнадцати лет.

До достижения восемнадцати лет за ним назначаются опекуны с двух сторон. Со стороны моей жены Энилы Элизан, баронессы Нрац, сама Энила Элизан, в случае её смерти своего человека она назначит в своём завещании.

С моей стороны будет человек, которого пришлёт глава рода Донц, официальная бумага должна быть заверена как главой рода, так и императорской печатью.

Полной власти в моём доме никто не имеет, только проживание и присмотр за образованием и опекой сына. Так же если проверка императорским надзором при прибытии заметит странности у моего сына, любые: затравленность, травмы, неестественная покорность, – провести полную проверку и отозвать опеку у выбранных людей.

В случае смерти всей семьи – меня, моей жены Энилы и нашего сына Саргиза – всё моё наследство перейдёт под корону императора.

Других моих детей нет и не может быть. Были проведены проверки, и этому есть доказанные бумаги и подтверждения, заверенные в главном храме Отца волков.

Моему другу и управляющему Алоку Приду я оставляю триста золотых и домик в городе Мрик.

Моей экономке Эниге Свыр передаю письмо с характеристикой, правдивой характеристикой, где прописаны все её качества, в том числе и склонность к быстрым деньгам и предательству хозяев за золотые.

Лойму Инк и Лиду Док по десять золотых и коней Рису и Рогра в полное пользования, бумаги на собственность у моего нотариуса сэра Мандони".