Пробуждение Саранты

Глава 3. И снова скитания

Мы убирали плоды с последнего дерева, когда в сад прибежала раскрасневшаяся растрепавшаяся Тира. Она сняла чепец с головы и смахнула им пот с лица.

- Олег, бежать тебе надо! – выдохнула женщина взволновано. – Отряд Порядка в поселке. Тебя ищут. Кто-то из наших доложил. Объявили поиски диорийца. Но их у нас отродясь не было.

- Да, выходит, пастухи по твою душу, - согласился Класта с супругой. – Давай в дом, мы сейчас подойдем. Переоденься пока. Тира, платье готово?

Женщина закивала и поторопила меня мягкими тычками в спину.

- На вешалке у двери, - сказала она. – Поторопись.

Они не дали мне времени на раздумья и пришлось заспешить. Минутами позже вошли хозяева.

Тира по-матерински запричитала и покидала в тряпичную сумку какие-то пирожки и флягу с водой.

Класта протянул мне несколько медных монеток.

- Прости, больше дать не могу.

Хотел отказаться, но по взгляду понял, отказа фермер не примет.

- Про главный тракт я тебе рассказывал, - сказал он и протянул свернутый листик желтой бумаги. – Нарисовал как смог. До Верферы четыре дня пешим, если по главной. Но ты лучше вдоль реки иди леском, берег идет параллельно тракту. Обязательно найди мага, ни с кем больше не говори. И запомни – маги только в столице! Не доверяй путникам, они могут обмануть.  

Я обнял фермера и с теплотой посмотрел на Тиру. Поблагодарил их за доверие и помощь. В лес отправился садами.

Очень хотелось глянуть, как выглядит Отряд Порядка, чтобы случаем не набрести на них. Но рисковать не стал. Ринулся без оглядки.

Первый день шел бодро. В голове крутились прожитые недели у Класты, наши разговоры, нюансы их быта. Фермер долго не мог понять меня, когда я спросил у него про документы. Не было у них такого явления в обществе, как вести учет жителей. Имена давались при рождении родителями, свадьбы играли народом, детей обучали в возрасте от восьми до четырнадцати лет, и то лишь два года, время выбирали родители, либо мог сам ребенок. И никаких бумаг. Всё на словах, всё на вере. Для меня отсутствие бюрократии было непривычным. Я долго объяснял Класте, что такое документ личности и зачем он нужен, на что фермер удивлялся – разве человек сам себя назвать не может, и рассказать, что требуется. Отсутствие документов облегчало мне задачу. Не нужно было искать поддельные, и можно было не беспокоиться, что мной заинтересуются, не будь у меня что предъявить. И всё равно впереди мелькали лишь одни вопросы. Как, зачем, для чего?

Как я попал сюда, что должен делать, чтобы вернуться, и кому всё это нужно. Очень хотелось верить в помощь мага. Но найду ли его, и согласится ли он пойти мне навстречу.

Заблудиться я не боялся. С Кластой много раз разбирали маршрут. Умереть с голоду тоже, в лесных дарах-кореньях уже начал немного понимать и знал, что можно употреблять, а к чему лучше не прикасаться. К первому ночлегу подошел основательно. Выбрал сухую поляну, подготовил веток для лежака, заготовил веток на дрова. Вечером собирался согреваться костром, да и животных диких попугать. Правда фермер заверил меня, что страшнее кабана в этих краях никто не водится, да и он первым не подойдет. Хотелось верить. Поужинав из узелка Тиры, забрался в ветки. Опасался, что не смогу заснуть до рассвета, да не тут-то было. Провалился в крепкий сон, лишь закрыв глаза.      

Утро выдалось солнечным. Жаль, что меня оно не порадовало. Я проснулся от чужого тихого говора. Открыл глаза и увидел с десяток вооруженных мужчин, обступивших мою персону кольцом. Вот и познакомились. Мужчины ничего не успели сказать мне, но я понял – предо мной Отряд Порядка. Одеты в черную кожу, брюки и удлиненные приталенные кафтаны. На голове небольшие шляпы, наподобие наших для верховой езды. С виду казалось, что головной убор имел и защитную функцию, выглядел плотным и тяжеловатым. Всё же наверно правильнее шлемы, а не шляпы. За плечами винтовки, точь в точь как наши со скобой Генри, на поясе в чехле по правую руку небольшие деревянные цилиндры, не то факелы, не то посохи. Лица мужчин строги, серьезны, но не враждебны и это меня порадовало. Я сел и поднял руки кверху, демонстрируя, что обороняться не намерен.

Из отряда вышел один, слегка кивнул мне как знакомому. Представился младшим званием командира и потребовал назваться мне.

- Олег Олуньев, странник по мирам, - отозвался честно, предвидя, что не поверят.

Командир кивнул двум своим и меня подняли на ноги. Оглядели моё скромное имущество и зачем-то связали руки за спиной.

- Поедешь с нами до выяснения обстоятельств.

Допросов не устраивали, вопросами не сыпали, ответов не требовали. И даже не били. Может ни всё уж так плохо. Усадили на лошадь, в крайне неудобное седло, рискну предположить, что для перевозки подозреваемых. Держаться приходилось руками за спиной, от напряжения руки мгновенно затекли. Только это никого не волновало. Вместе со мной на лошадь сел командир и сурово предупредил, чтобы бежать не пытался.  

Если бы ни неудобная поза, в которой ехал, то можно было бы порадоваться попутчикам.

Попутчики мои со мной не разговаривали. Я задавал вопросы – куда меня везут, с кем придется говорить. Но в ответ тишина. Первый день пути они и друг с другом перебрасывались лишь дежурными фразами, при этом кидали косые взгляды в мою сторону. Было неприятно поначалу, но в какой-то момент мне стало всё безразлично. Буду решать проблемы по факту. Вот приедем, и подумаю, что делать дальше.

Привал на ночь. Вояки разложили палатки, на десятерых их было четыре, по три человека в каждой и отдельно командира, куда запихнули и меня. К связанным рукам прибавились и связанные ноги. Двое занялись ужином, двое смотрели за мной, остальные разбрелись на отдых.

И тут мой конвой дал слабину, стал тихо переговариваться. Я же не поленился напрячь слух, речь зашла обо мне.

- Как обычно дознаватели поступают с такими вот смутьянами? – спрашивал один другого, самый молодой на вид и, по-моему, самый дружелюбный.