Пробуждение жрицы

Глава 3. День 3. Храм. Рена

Рена:

Ей снова снился Храм. Виной тому, конечно, был заданный царевичем Ц’милом вопрос:

— Скажите честно, юная жрица, стоит ли впускать в Храм чужаков?

Рене очень хотелось сказать «нет», но она была дочерью посла и потому не могла судить однобоко.

— Не всех. — Прозвучал её уклончивый ответ.

Впрочем, Ц’милу он понравился. Ещё ему явно пришлась по вкусу оживлённая беседа, завязавшаяся между ними по пути во дворец. Царевичу, как старшему сыну, вменялось в обязанность провожать гостей, но так как за чужеземцами был прислан эскорт, а Рош последовал за царём для совещания в малом Сэйклите, на его попечении остались только Рена и Рэл. Высокая честь для детей посла. Рена даже не ожидала, что царевич с кем-то из них заговорит. Признаться, Ц’мил сначала показался ей неприступным и отстранённым. Он был по-своему красив, те же серебристые волосы, резкие черты лица и пронзительные янтарные глаза, но при всём этом ему недоставало отцовской стати. По манере держаться царевич здорово напоминал Этьена: такой же самодовольный и надменный. Пожалуй, это сходство повлияло на решение Рены, когда в её голове раздался приказ царя:

«А теперь покажите нам, чему вас на самом деле учили в Храме!»

Случилось это перед показательным боем. До того момента Рена наслаждалась игрой на рианте и настолько увлеклась музицированием, что абсолютно не замечала ничего вокруг. В её репертуаре было ещё так много разнообразных песен и мелодий и все их хотелось сыграть. При этом Рена и не думала поразить царя своими музыкальными способностями, ей просто нравилась музыка. Нравилась настолько, что стоило ей только начать играть, как начисто забывались все условности. Да ещё и на таком прекрасном инструменте! Царская рианта была миниатюрней храмовой и отличалась каким-то особенным, трепетным и почти осязаемым звуком. Само прикосновение к струнам заставляло Рену ощущать мурашки на коже. Исполнять на таком инструменте ритуальный танец оказалось ещё более волнительно.

Вибрации от священных золотых струн были куда сильнее светских серебряных, и почти мгновенно погрузили Рену в необычное состояние. Такое прежде бывало с ней лишь однажды, на церемонии первого возвышения. Казалось, тело жило отдельно от чувств. Пальцы сами собой перебирали струны, тогда как всё сознание Рены было подчинено бою. Словно она сама в тот момент держала в руках меч. Едва ли Рена до конца осознавала происходящее, она просто улавливала, почти предугадывая, движения противника. Под углом вправо, резко вниз, шаг назад и выпад слева. Каждый замах Рена видела будто бы в замедлении. Противника выдавал запах, лёгкое подрагивание мышц и неровное дыхание. Рена отчётливо понимала, что надо оказаться быстрее и обязательно победить, но тело слушалось неохотно. Оно было каким-то ватным, медленным и тяжёлым. Чужим и враждебным.

«Отстань!» — Пронеслась в её сознании резкая мысль, переломившая ход боя. Тело почти вышло из-под контроля и стало действовать на уровне инстинкта — змеиного инстинкта, что позволило ранить противника.

«Ты явно поставила не на того», — раздалась насмешливая мысль, но Рена с ней не согласилась. Чуть позднее она поняла, что невольно вторглась в сознание Дамиана, помогая ему в бою. И тому это совсем не понравилось, но Рена была абсолютно уверена, что поступила верно. Как ей казалось — по справедливости. Во всяком случае, царь не выказал никакого недовольства, даже когда Дамиан начал подозревать ментальную связь. Последнее неприятно царапало сознание и намекало, что Рена где-то совершила ошибку. Вероятно, слишком увлеклась, ведь влияние настоящей жрицы почти невозможно было обнаружить. «Это всё потому, что я получила только начальное образование», — с тоской подумала Рена, в очередной раз крутя в руках тяжёлый медальон. «А, может, я смогу его уговорить? И он отправит меня доучиваться?» — мелькнула шальная мысль, но была тут же отвергнута. Замужние наги занимались другими делами, и уж точно не сидели за риантой в Храме.

— А жаль, — прошептала Рена, вспоминая склочную Сарояну. Третьей жене её отца совсем не повредили бы какие-нибудь занятия. Лучше уж она займётся самообразованием, чем станет такой же. Впрочем, переживала Рена напрасно, случай вновь показать свои способности представился ей на следующее же утро.

После скромного завтрака, подданного в апартаменты, её с небольшим эскортом отправили в Храм. Трепет и волнение охватили Рену ещё по пути. Древние стены из красного камня не тускнели, как и позолоченный лик Полоза, венчавший купол Храма. О солидном возрасте постройки напоминали лишь разросшиеся цветные мхи, разнообразившие узор кладки.

Запах благовоний, возжигаемых в огромных чашах у ворот, Рена почувствовала ещё издали. Тот приятно щекотал ноздри, вызывая ощущения чего-то родного и близкого. Сердца гулко застучали почти в унисон, малое правое чуть опережало левое. Под сводами Храма её встретила Главная Жрица. Нэйдини по-родственному обняла Рену, что заставило смутиться.

— Вот мы и встретились, — мягко заметила та. — Как я и обещала, это случилось довольно скоро.

Рена слабо улыбнулась ей в ответ. Действительно, Нэйдини перед отъездом говорила, что их разлука недолгая.

— Боюсь, и эта встреча будет короткой, — тихо промолвила Рена, вновь берясь за медальон.

Взгляд Нэйдини пробежался по ней, после чего задумчиво застыл на уровне груди, уставившись на медальон.

— Доверься Полозу, — туманно сказала она и перевела тему: — Царь высоко отметил твои музыкальные способности и даже позволил помогать мне сегодня.