Пробуждение жрицы

Глава 5. День 5. Новые неприятности. Рена

Рена:

Она зашипела и опасно открыла пасть, а затем, не теряя времени, шлёпнула со всего размаха хвостом по спящему Этьену. Раздался недовольный возглас эльфа, но события развивались слишком быстро, чтобы обращать внимания на такие мелочи. Надвигающийся вовсе не испугался змеи и, недолго думая, замахнулся на неё тяжёлым топором. Это было так неожиданно, что Рена едва успела увернуться. Однако незнакомец не собирался сдаваться. Он замахнулся снова, но не успел даже занести удар, как его перехватили:

— Не сегодня! — радостно оповестил Этьен за мгновение до того, как обух топора направился против своего владельца.

Удар пришёлся аккурат промеж глаз и мгновенно вырубил нападавшего, и только теперь Рена смогла его рассмотреть. На траве развалился коренастый зеленокожий толстяк в подёрнутой ржавчиной кольчуге, которая, судя по высящемуся животу, была безнадёжно ему мала. Крупные черты лица, большой нос-картошкой, мясистые размашистые уши и вылезающие изо рта кривые жёлтые зубы делали облик ещё более нелепым. Вдобавок толстяк не носил обуви, и от его ног разило так, что кружило голову.

— Это тролль-разведчик, — констатировал Этьен, вытаскивая из кривых зелёных пальцев топор. Он прищурился, оглядывая местность, после чего добавил: — А вот там, на холме, и всё остальное войско. Надеюсь, ты умеешь быстро ползать?

Рена проследила за его взглядом, но солнечный свет помешал ей различить что-то так далеко. Змеиное зрение было слабее, чем человеческое, а слишком яркое освещение и вовсе превращало Рену в слепую. Этьен по-своему истолковал крохотное промедление: подхватил её, и, закинув себе на плечо, понёсся, что есть сил. А сил у него за ночь накопилось прилично. Вот только горный рельеф не очень располагал к успешному спринту. И, оказавшись на вершине соседнего холма, Рена смогла-таки разглядеть, от какой опасности их уносили ноги эльфа. Это был довольно большой хорошо вооружённый отряд. Почти у каждого тролля блестел топор, пика или молот. Все они были одеты в короткие, сдавливающие широкую грудь, кольчуги, у многих на головах сверкали шлемы. Выглядело войско довольно устрашающе, особенно для незадачливых путников.

Этьен забирался всё выше и явно обгонял троллей, но те упорно шли следом. Вскоре эльфу это надоело, и он, поднявшись на небольшой весьма шаткий утёс, сделал по мнению Рены, совершеннейшую глупость. Этьен размахнулся со всех сил и ударил топором по каменистому краю. Порода, будто только и ждала любого толчка, чтобы рассыпаться и покатиться вниз, на взбирающихся троллей. Сам Этьен в последний момент отпрыгнул повыше, и почти тут же ему пришлось уклониться от внезапного камнепада. Его удар вызвал цепную реакцию, и все неустойчивые камни ближайших вершин тут же полетели вниз. Новые прыжки только увеличивали камнепад, и неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы Рена не заметила небольшую расщелину и не толкнула туда хвостом Этьена. Эльф влетел внутрь за мгновение до того, как огромная глыба пронеслась вниз. Хрюкающие визги троллей Рена предпочла не слышать. А вот капризов Этьена избежать не удалось.

— Эй! Ты же разодрала мне руки! Неужели нельзя было помягче? — недовольно проворчал эльф, показывая Рене появившиеся раны.

Руки и правда оказались стёсаны, как и колени, да и на лбу красовалась новая здоровенная царапина. Но в ответ Этьен получил только агрессивное шипение.

— Кажется, я начинаю догадываться, почему люди называют некоторых своих сородичей змеями, — хмыкнул он, но Рена его аллегорию не поняла.

Вместо того чтобы продолжать огрызаться, она прислушалась. Камни всё ещё сыпались теперь уже благодаря бестолковости неуклюжих и крикливых троллей. Рене это решительно не нравилось. Если глупые тролли доведут камнепад до оползня, узкая расщелина не спасёт. Их просто засыплет, и скромное убежище превратится в гробницу. Интуиция требовала скорее выбираться, но стоило Рене подползти к краю расщелины, как мимо пронесся огромный валун. Она стремительно отпрянула назад.

— Именно поэтому я предпочитал не прятаться, а бежать, — с издёвкой произнёс Этьен. — А теперь нам остаётся только молиться. Ты же любишь молиться, правда? Жрицы ведь только и делают, что воздают почести своим богам?!

Эльф проигнорировал недобрый взгляд Рены. Он постарался поудобнее усесться на камнях, так чтобы лишний раз не задевать свежих ран и, сжав в руке топор, поглядывал на просвет. Рена свернулась кольцами и прикрыла глаза. Гора чуть заметно вибрировала, и это не на шутку тревожило. Волны страха стремительно накатывали и неохотно отступали лишь затем, чтобы вернуться с ещё большим напором. В воздухе сквозило обреченностью. Ждать помощи действительно было неоткуда, разве что полагаться на волю богов. Рена мысленно взывала к Полозу, хотя прежде никогда ничего у него не просила.

Но то ли Полоз действительно услышал её безмолвные мольбы, то ли им просто улыбнулась удача, но вскоре стало тихо. Для надёжности они ещё выждали какое-то время, после чего Этьен осторожно выглянул. Им и в правду повезло. Камнепад, изрядно проредив войско троллей, заставил убраться оставшихся.

— И всё-таки это ужасно неудобно путешествовать с молчаливой спутницей, — выбравшись наружу, заметил Этьен.

Рена предпочла выползти сама и в ответ показала эльфу раздвоенный язык. Этьен хитро улыбнулся и выбрал самый крутой подъём. В отместку, когда они вышли на довольно обширное заросшее плато, Рена не стала делиться добычей и съела обоих попавшихся грызунов. Эльфу же пришлось довольствоваться горстью найденных ягод, которых могло быть гораздо больше. Чуть позднее Рена проползла мимо черничных зарослей, но те находились вдали от выбранного Этьеном маршрута, а звать его она не собиралась. Вот, если бы он спросил, Рена бы, конечно, ответила. Но он не спрашивал. Вместо этого Этьен упрямо выбирал самые неудобные для змеи пути, словно дразня Рену. Там, где достаточно было просто перешагнуть, ей приходилось искать обходные пути. Это изматывало. Она трижды вынуждена была переплывать ледяные горные ручьи — прыгать по валунам змеи не умели. Каждый раз Этьен с ухмылкой на лице поджидал её у берега. Он будто надеялся, что она попросит помощи, или, наконец, вернёт себе человеческий облик. Вот только Рена и не думала уступать. Змеёй было быть куда безопаснее и сытнее, потому временные трудности она переносила стоически.