Пробуждение жрицы

Глава 8. День 8. Капкан. Рена

Рена:

На Рену кто-то пристально смотрел. Она чувствовала это даже сквозь сон, но стоило ей только открыть глаза, как за открытым окном громко каркнули и странное ощущение исчезло. Рена приподняла голову и с удивлением заметила, что находится в комнате одна. Она с интересом огляделась. В утреннем свете их убежище выглядело ещё более жалко и запущенно. Всюду грязь, плесень, гниль, паутина, в углу слой пыли толщиной не меньше пальца! И на фоне этого дико смотрелся безукоризненно ровно заправленный спальный мешок и два аккуратно лежащих свёртка. Рена вытянула шею, свешиваясь с табуретки, и осмотрела вещи. «Одежда», — поняла она и спустилась на матрас. Так оно и оказалось. Рену ждали длинное тёмно-синее платье из плотной ткани и тонкий шёлковый плащ. Это было одновременно приятно и немного тревожно. О ней позаботились, но… Рена с опаской осмотрелась вновь, потом спешно преобразилась и быстро придвинула к двери табуретку. Не то, чтобы это кого-то могло задержать, однако тех мгновений, пока та будет мешать открыть дверь, должно было хватить для того, чтобы изменить облик. Рена нервно переоделась, подмечая идеально подобранный размер, и, уже застёгивая плащ, позволила себе вдохнуть с облегчением, правда, несколько опрометчиво. Её взгляд упал на балахон, в который она была облачена. Его следовало как можно быстрее и незаметнее выбросить. Рена задумалась. В таком запущенном и грязном доме подобную вещь можно было оставить даже в коридоре, едва ли кто-то пожаловался бы на её появление. Вполне возможно, кто-то даже найдёт ей применение. Убедив себя в последнем, Рена осторожно выглянула за дверь. На маленькой площадке было пусто. Рена подхватила балахон и, напряжённо вслушиваясь, тихо и настороженно направилась к лестнице. Предусмотрительно поглядев вниз, она спустилась и почти сразу упёрлась в дверь уборной. Заглянув туда, Рена улыбнулась. Под раковиной стояла корзина с каким-то тряпьём, на вид довольно грязным. Она быстро закинула туда свой балахон и с удивлением уставилась на своё отражение в мутном потрескавшемся зеркале. Волосы торчали в разные стороны, на лбу красовался потемневший синяк, и ещё несколько, подобно разномастным веснушкам, украшало щеки, подбородок и шею, под глазами залегли тени, и вообще лицо выглядело ужасно уставшим и немного осунувшимся. Рена поспешила открыть капающий кран и умыться. Как могла оттёрла грязь холодной водой и переплела волосы. Как хорошо, что этот Дюлан не видел её такой. Рена даже покраснела от мысли, что могла бы встретиться в таком виде с нагом. Почему-то ей было очень важно выглядеть достойно. Уже спускаясь на кухню, Рена убедила себя, что это странное желание связано с беспокойством об иностранных гостях. Её внешность не должна была вызывать вопросов. Она ведь просто заплутала, а не шаталась в непонятной компании по лесам без возможности преобразиться!

На кухне Рена застала брата. Тот жевал бутерброд и пил какое-то мутное пойло.

— О, ты, наконец, проснулась! — обрадовался Рэл.

Рена улыбнулась в ответ и присела рядом.

— Сейчас я попрошу и тебе что-нибудь съестное, — Брат подскочил и направился было за хозяйкой, но та уже и сама вплыла на кухню.

Сегодня на ней красовалось жуткое зелёное платье в оранжевых оборках, из-под подола виднелись полосатые гольфы и остроносые, давно стоптанные туфли. Голову украшала нелепая шляпа-чалма насыщенного бордового оттенка. Она остановилась напротив Рены, и её кустистые брови нахмурились.

— Что-то я не припомню, чтобы когда-то селила у себя девиц.

Она явно была недовольна, причём с каждым мгновением всё больше.

— Это моя сестра! — воскликнул Рэл, но уродливая хозяйка только ухмыльнулась:

— Послушай, мальчик, у меня здесь гостиница, а не бордель, и если тебе приспичило, то дом терпимости в соседнем квартале. Специально для таких прытких работает и днём, и ночью!

— Но она правда моя сестра!

— Ещё скажи, что тот красавчик тебе брат родной, — смерив Рену презрительным взглядом, бросила в ответ хозяйка. — Да я таких девиц за версту чую!

— Каких таких? — Раздалось за её спиной.

Уродливая Шьяна проворно обернулась и оказалась лицом к лицу с Дюланом.

— А вот и вы, — расплылась она в кривозубой улыбке. — Вернулись уже. Тут ваш малец умудрился себе девицу привести. А я в своём доме девиц не терплю, знаете ли. Совсем не терплю!

Дюлан сверкнул глазами, но спорить не стал. Вместо этого он обратился к Рене.

— Сэйлини, — мягко позвал Дюлан, протягивая ей руку, — давайте выйдем отсюда, чтобы не обижать столь радушную хозяйку.

Рена послушно поднялась и последовала за ним. Она украдкой поглядывала на него, чувствуя необъяснимое волнение. Её ладонь чуть подрагивала в его сильной мужественной руке.

— Прощу прощения за столь неподобающее поведение по отношению к вам, — едва они вышли на улицу, произнёс Дюлан. — На Бэрлоке царят совершенно дикие нравы, а в Меркалинке обитают просто исключительные невежды. Сэйлини крайне опасно находиться в таких местах.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарила Рена, опуская глаза. Ей отчего-то стало неловко.

— Не стоит меня благодарить, ведь это мой долг позаботиться о сэйлини, попавшей в сложную ситуацию, — заметил он. — И сейчас мой долг велит угостить вас обедом.

— Но… — попыталась возразить Рена, однако договорить не успела. На улицу вышел Рэл, и Дюлан тут же переключился на него.