Пробуждение жрицы

Глава 8. День 8. Капкан. Марселу

Марселу:

Старая перечница произвела на Марселу неизгладимое впечатление. Столь нелепой женщины ему не приходилось встречать даже в сумасбродных птичьих кланах! Она вся пестрела красками: смуглая кожа, жёлтые зубы, массивные перстни и кулон в виде фиолетового зуба, ядовито-зелёный корсаж с тёмно-синей блузкой и алой, словно кровь, длинной размашистой юбкой. Последним штрихом была оранжевая повязка на седых волосах с ярко-малиновым цветком.

— И откуда такие красавцы пожаловали? — Хозяйка дома прошлась по ним оценивающим взглядом, остановившись на Этьене.

Эльф, всё ещё прятавшийся под личиной, очаровательно улыбнулся в ответ.

— Говорят, — источая любезность, начал он, — только в вашем прекрасном доме могут найти приют несколько молодых людей…

— Если только в моей постели, — ехидно заявила старуха, отчего Марселу нервно сглотнул.

Вид морщинистой хозяйки дома всё больше вызывал у него чувство брезгливости. Ему даже не хотелось предлагать ей Слезу Моря, настолько отвратительно ощущал он себя под её сальным, неприятным взглядом.

— Боюсь, нас троих ни одна кровать Меркалинка не выдержит, — подмигнул старухе Этьен.

— У меня ещё есть койка на чердаке, — заявила та, хитро поглядывая на эльфа.

— А можно ли взглянуть? — заискивающе спросил Этьен, и хозяйка, хмыкнув, повела их наверх.

Гостиница Марселу решительно не понравилась. Здание находилось просто в ужасающем состоянии, причем с фасада всё выглядело не так запущено, но внутри была настоящая разруха. Плесень на стенах, ободранные почерневшие обои, скрипящие полы и проломленные ступени. Марселу старался не дышать: затхлый сырой воздух вызывал тошноту.

Чердак выглядел предсказуемо убого. Гниющие балки свисали над старой двуспальной кроватью с продавленным матрасом, в углу громоздились поломанные стулья и большое мутное зеркало.

— Очень мило, — быстро оглядевшись, произнёс Этьен и, не замечая возмущенного взгляда Марселу, приценился. — Сколько с нас?

Старуха скользнула взглядом по худому кошельку и ухмыльнулась.

— Коли угодишь, будет бесплатно, — лукаво сказала она, кивком показывая, что сразу же желает произвести расчет.

— Всего пара мгновений, — заискивающе попросил отсрочку Этьен.

— Первая дверь налево на втором этаже. И… я не очень терпелива! — заметила старуха, удаляясь.

— Ну хоть где-то твои умения пригодятся, — съехидничал Дамиан, когда за хозяйкой закрылась дверь и послышался скрип ступеней.

— Я даже не хочу знать, чем ты с ней будешь заниматься! — простонал Марселу, подавляя очередной рвотный позыв.

— Да? А я вот заинтригован! — хмыкнул Этьен. — Но вынужден попросить у тебя помощи, Лу.

— Я с тобой не пойду!

— Глупыш, — фыркнул эльф. — Мне нужен кристалл, а не ты!

— Ей? Кристалл? — Лицо Марселу скривилось в гримасе отвращения.

— Это для нашей же безопасности, — пояснил эльф. — Я бы не хотел, чтобы другие постояльцы нами заинтересовались.

— Разумно, — поддержал его Дамиан. — Нам весьма пригодится её молчание.

Марселу поморщил нос и с явной неохотой достал Слезу Моря.

— По-моему, это совершеннейшая дикость, — протягивая Этьену кристалл, произнёс он и едко добавил: — Но ты заслужил ублажать старух!

— Я тронут твоей заботой, Лу, — насмешливо бросил эльф и поспешил скрыться за дверью.

Дамиан, проводив его взглядом, направился к окну. Открыв настежь рассохшиеся ставни, он впустил свежий воздух, прогоняя застоявшийся запах гнили.

— Всё не так уж и плохо, Лу. В конце концов, теперь у нас крыша над головой, а в Меркалинке это немаловажно.

— Поэтому я сюда и не хотел! — буркнул Марселу, подходя к кровати. — И как на этом спать?

Он красноречиво посмотрел на рваный, замызганный матрас и торчащие из прорех сухие ветки, заплесневелые листья и слежавшуюся солому.

— Так же, как и вчера. Просто представь, что мы всё ещё в лесу, —предложил Дамиан, но поймав скептический взгляд, со вздохом согласился подлатать хоть что-то.

В итоге матрас был выправлен, полуистлевшая простынь стала чуть светлее и целее, свалявшаяся подушка — пышнее, а одеяло перестало источать тошнотворную табачную вонь. Марселу заставил себя преодолеть брезгливость и присел на кровать.

— Надеюсь, мы здесь не задержимся, — откидываясь на спину, сказал он и похлопал рядом с собой, приглашая друга.

— Это в наших же интересах, — присаживаясь по другую сторону, заметил Дамиан.

Уже вскоре тот, устало прислонившись к спинке кровати, задремал, тогда как Марселу не мог сомкнуть глаз. Он то сидел, то лежал, то крутился с боку на бок, прислушиваясь к подозрительным звукам, летящим с улицы: шуршание ветра, неровный стук каблуков и шелест длинных подолов. Даже не смотря в окно, Марселу понимал, что там, в сумерках, становится оживленнее. Всё чаще слышались шаги, то лёгкие, спешащие, то тяжелые, настороженные, а то и вовсе тихие, крадущиеся. А потом, когда на небо выползла голубая Ёно, и её блеклый свет рассеял угрюмый мрак комнаты, в дверь гостиницы отчетливо постучали. Марселу ясно слышал весь диалог и потому напрягся в ожидании. «Неужели Этьен оплошал, и к нам подселят ещё кого-то? — с беспокойством подумал он. — Или, может, это ловушка, и уродливая старуха, как южная сирена приманивает красивых мужчин, а потом пожирает их? Поэтому Этьена всё ещё нет!» Затем за стеной послышались голоса и какое-то движение, но страхи Марселу не оправдались. Кто бы там ни прибыл, ему нашли отдельную каморку. А вскоре появился Этьен. Он был всё так же бодр и улыбчив.