Пробужденная

Глава 19

Часы, которые Крис дал Сэму медленно тянули эту ночь к утру, наконец он услышал тихий звук открывающейся двери. Сэм слегка приоткрыл дверь, Энни подходила к лестнице, а потом скрылась в проеме. Лампы на стенах горели через одну, поэтому освещение было слабое, но все же можно было спокойно разглядеть все, что тебя окружает.

Сейчас она должна спуститься вниз за оружием, которое должен был подготовить Кори, а потом вновь подняться наверх и выбраться наружу. Сэм не будет ее ждать. Как только шаги по лестнице перестали быть слышными, он схватил свой рюкзак, в который закинул оружие и немного еды, которой стащил с кухни, и пошел на верхний этаж. Как и сказал Кори, около лестницы в потолке был люк.

Сэм, переставляя ноги, забрался на перила, держась руками за стену. Перила предательски шатались и поскрипывали, Сэм старался удержать равновесие на одном месте, но ничего не получалось, по этому он просто решил действовать быстро.

Крышка люка открылась без труда и шума, что очень удивило его, он думал услышать жуткую какофонию звуков. Ухватившись одной рукой за край проема, он качнулся и уцепился и второй рукой, подтянувшись, он забрался внутрь и аккуратно прикрыл за собой люк.

Здесь было темно, но Сэму не обязательно было видеть. Как и сказал Кори, он сразу полез направо, где вскоре уперся в тупик, а там повернул налево. Сэм старался передвигать ноги не отрывая от пола, что бы издавать меньше шума, но он готов был поспорить, что все, кто сейчас спит или бодрствует его слышат.

Наконец Сэм опять уперся в тупик, подняв руки вверх, он нащупал прямо над собой еще один люк, повернув ручку, люк открылся, конечно, не с такой легкостью, но ему уже было все равно, он снаружи.

Было ряннее утро, солнце еще не было видно на небе, но уже хорошо виднеись очертания всего, что тебя окружает.

По всей видимости, раньше здесь была какая-то комната, потому что со всех сторон его окружали полуразвалившиеся стены, крыши тоже не было, напротив него был проем от двери. Подобравшись к нему, Сэм стал ждать, когда появиться Энни, но ее все не было. Сэм уже начинал волноваться, что опоздал, и она уже ушла, но потом быстро отмахивал эти мысли.

Как обычно загруженный разными мыслями Сэм и не сразу понял, что он, наконец, снаружи. Он не видел чистого неба всего несколько недель, а казалось, что прошла целая вечность. Для Сэма, за это время его мир изменился, перевернулся, а вокруг все осталось таким же как и всегда. Солнце, по-прежнему встает на востоке, деревья по-прежнему тянуться к нему, а внутри у него все просто разрывается от противоречий.

Наконец, раздался скрип, и вскоре в поле зрения появилась она. Энни медленно шла в сторону леса, ни разу не оглянувшись. Сэм подождал, пока она скроется среди деревьев и тоже двинулся туда.

Он не боялся ее потерять, Кори сказал, что лаборатория находится четко на западе от Бридевила – 3, по этому всего лишь надо держаться спиной к солнцу и так или иначе он дойдет до нужного места, а Энни на глаза лучше не попадаться, что бы она не отправила его обратно ну или что бы не прибила на месте.

Дойдя до края леса, Сэм обернулся. По всей видимости, Бридевил-3 все же имел один этаж над землей, но сейчас от него ничего не осталось. Лишь кое-где стояли развалины, это все что осталось от стен. Хотя смотря на все это можно оценить масштабы, потому что даже эти руины казались огромными.

Сэм шел как можно медленнее, держась на большом расстоянии от Энни. Он шел и получал удовольствия от лесных запахов, треска веток под ногами, пения птиц и ласкового солнца. Сэм никогда не думал, что по всему этому можно скучать, потому все это он видел каждый день и никогда не задумывался, что можно всего этого не видеть. Он задумался какого всем тем, кто живет в лагере уже давно, ведь совсем не многие имеют возможность выбраться наружу. Та же Кристина, Синди или Кори, который даже из комнаты своей редко выходить.

Природа вокруг не обращала ни на кого внимания, она жила своей жизнью и Сэм даже немного завидовал ее беспечности и безответственности. Ему уже до жути надоело о чем-то постоянно думать и волноваться, надоело жить так, словно он кому-то что-то должен. Он хотел жить так, как ему хочется. А ему хочется чтобы эта противная девчонка, которая отказывается его узнавать и идет впереди, была с ним рядом, как раньше.

Пару раз Энни останавливалась, и Сэм чуть было на нее не натыкался. Были моменты, когда он был уверен, что она его видит или поняла, что за ней идут. Несколько раз она оборачивалась, и казалось, что смотрела прямо на него, сквозь все эти деревья и заросли, но она всегда продолжала идти вперед.

Когда она сделала очередную остановку, Сэм заметил это заранее и остановился около большого дерева. Солнце уже давно переварило через зенит, а это означала, что идут они уже несколько часов к ряду и эта их первая большая остановка. Ноги уже начинали немного гудеть от ходьбы по не ровной местности, а бутылка воды, которую он с собой взял стремительно пустела.

Он в очередной раз отругал себя за расточительство, но делать уже было нечего. Сэм съел один из двух оставшихся бутербродов. Чем больше он сидел, тем больше уставал. Тело начинало расслабляться, и вся усталость накатывала огромной волной. Он несколько раз выходил, на более открытое место, что бы посмотреть как там Энни, и пригнувшись к земле как можно ниже наблюдал за ней, а она похоже и не спешила.

Так же устроившись около раскидистого дерева, она спокойно сидела. Она ничего не ела, не пила, просто сидела и смотрела куда-то вдаль. Сэм несколько раз подходил и смотрел не ушла ли она, но она все так же сидела, лишь изредка меняя ногу под собой.

Сэм вновь вернулся к своему месту остановки и присел, оперившись спиной о дерево и казалось лишь на минуту закрыл глаза, но когда он их открыл, то понял, что минута затянулась по всей видимости на несколько часов. Солнце уже склонилось далеко к западу, а Энни уже конечно нигде не было видно.

Паника охватила его моментом. Сэм побежал вперед, но было уже ясно, что она ушла, и ушла далеко. Сэм проклинал себя, как только мог, он бежал и бежал, чертыхая все, что попадалось ему на пути. Оглушительный треск веток, зеленые листья, которые лезли ему в рот и предательское солнце, которое склонилось к горизонту уже так близко, его больше не радовали.