Процент ошибки

Глава 16. Когда маршрут не совпадает.

После ухода Миры город стал тише. Не спокойнее — именно тише, как помещение, из которого вынесли мебель. Звуки шагов гасли быстрее, разговоры обрывались на полуслове, даже дыхание казалось неуместно громким.

Они шли без обсуждений. Это было новым состоянием — раньше молчание возникало из усталости, теперь оно стало формой согласия. Никто не хотел первым сказать что-то лишнее и тем самым подтвердить, что случившееся необратимо.

Лея ловила себя на том, что перестала оглядываться. Не потому что не ждала — потому что знала: если кто-то решит вернуться, он не предупредит.

— Нам нужно выбрать направление, — сказал Саша, когда впереди показалась широкая улица, уходящая в две стороны.

— Мы и так идём, — ответил Артем.

— Нет, — Саша остановился. — Мы движемся. Это разные вещи.

Лея посмотрела на развилку. Обе стороны выглядели одинаково непривлекательно. Слева — плотная застройка, узкие проходы между домами. Справа — открытое пространство, редкие строения, длинные линии обзора.

— Я бы пошёл туда, — сказал Илья, указывая направо.

Он сказал это спокойно, без нажима. Но именно это и насторожило.

— Почему? — спросил Артем.

— Потому что там проще контролировать дистанцию, — ответил Илья. — И меньше неожиданностей.

— Или больше, — заметила Лея.

Илья пожал плечами.
— Неизвестность честнее, чем лабиринт.

— Лабиринт хотя бы даёт укрытия, — сказал Саша.

— И тупики, — ответил Илья.

Он посмотрел на Лею.
— Ты всегда выбираешь сложные маршруты. Почему?

Вопрос был задан без обвинения. Почти с интересом.

Лея не ответила сразу.
— Потому что простые здесь редко бывают настоящими.

— Или потому что ты привыкла решать за всех, — сказал он.

Саша резко повернулся.
— Эй.

— Нет, — Илья поднял ладонь. — Я не нападаю. Я спрашиваю.

Лея почувствовала, как внутри возникает знакомое напряжение. Не сигнал опасности — необходимость выбора.

— Я не решаю за всех, — сказала она. — Я предлагаю направление.

— А если я не согласен?

— Тогда ты предлагаешь своё.

Илья кивнул.
— Я предлагаю разделиться.

Слова повисли между ними.

— Нет, — сказал Саша сразу. — Даже не обсуждается.

— Почему? — спокойно спросил Илья.

— Потому что мы только что потеряли человека.

— Мы его не потеряли, — возразил Илья. — Он остался.

— Это одно и то же!

— Нет, — Илья покачал головой. — Это принципиально разное.

Лея смотрела на него внимательно. Он не был взволнован. Не был зол. Он был сосредоточен.

— Ты хочешь идти один? — спросила она.

— Я хочу идти иначе, — ответил он. — И не тянуть вас за собой.

— Или не быть связанным, — тихо сказал Артем.

Илья посмотрел на него.
— Связи — это хорошо, пока они работают. Когда они начинают тормозить — это балласт.

— Ты сейчас о Мире? — спросил Саша.

— Я сейчас о нас, — ответил Илья.

Наступила пауза. Длинная. Неприятная.

Лея вдруг поняла, что уже не пытается убедить. Она анализировала. Смотрела на расстояние между людьми, на положение тел, на то, кто стоит ближе к Илье, а кто — к ней.

Группа уже была не целой. Она просто ещё не распалась физически.

— Если мы разделимся, — сказала она, — вероятность выживания каждого снизится.

— А вероятность ошибки? — спросил Илья.

— Она всегда есть.

— Именно, — он кивнул. — Вопрос только в том, чья.

Саша шумно выдохнул.
— Ты говоришь так, будто уже всё решил.

— Я решил, — сказал Илья.

Он шагнул в сторону правого маршрута. Не уходя далеко — обозначая.

— Я не ухожу сейчас, — добавил он. — Я предлагаю. Пока ещё.

Лея посмотрела на дорогу. Потом на него.

— Ты понимаешь, что если ты пойдёшь туда, — сказала она, — обратного пути может не быть?

— Я понимаю, — ответил Илья. — Но я также понимаю, что если останусь, я буду идти против себя.