Прочитай меня и сожги

Глава 8.11

История 11. Пещерный человек

Привет тебе ещё раз человек разумный, на этот раз ты не так агрессивен по отношению ко мне. Прошло добрых восемьдесят-девяносто тысяч лет с нашей последней встречи.[85] Всё также в лесу, правда на этот раз в громадной пещере, вряд ли в такой сырости можно долго жить. Укрыться? Возможно. Провести какие-то ритуалы или сход племён, почему бы и нет. Но чтобы жить - здесь слишком сыро, слишком холодно и мрачно. Древний человек, который представился как Хар’щ[86], не Хырщ, не Хрщ, а именно Хар’щ, с таким смачным а, мягким р’, но недостаточо мягким, чтобы добавить мягкий знак и мощным щ, как в слове борщ. Хар’щ ведёт нас вперед освещая факелом тропу ведущую в глубину пещеры, вот мы проходим первый зал, второй, поднимаемся вверх по сырым камням. Звук падающих со сталактитов капель п’а, шаркаем грязью по грязи в грязи погрязая в грязь. Она налипает комьями и сковывает движения. Хар’щу приходится отряхивать ноги, а мне обувь, потому что налипает и забивается под подошвы и на стенки обуви прибавляя ботинкам половину веса. Факел освещает стены пещеры, она превращается из безликой, серой в красно-оранжевую. Цвета смешиваются с рисунками на стенах, что-то выведено углём, что-то мелом, а какие-то рисунки краской въелись в камень и их не стереть их и не срезать. Чем глубже пробираемся в пещеру, тем реже на стенах встречаются водяные разводы, видимо дождь и влага сюда не проникают. Там недавно был обвал, дальше не пойдем иначе духи нас будут испытывать. Хар’щ рассказывает о том, почему он рисует картины, говорит, что это один из способов общения и передачи знаний, и историй, ведь письменности ещё не существует, а ежели интерес у человека проснулся, то этого не отнять у него и не унять творческую жажду, потому что это и увлекает и манит. Рисунки украшают места обитания и в чём-то служат подсказкой будущим поколениям.Он говорил о том, что они используют рисунки и в религиозных целях, магических ритуалах, чтобы привлекать удачу, защищаться от злых духов. [87] “Ох уж эти злые духи, зря вспомнил. Доставляют они нам много непрятностей, опасностей, угроз. Летают туда-сюда без конца, то свалят кого-то болезнями, то деревом придавят, то молнией испепелят, то дикого зверя натравят, то неурожай случится, то без добычи придём домой с охоты, то в лес заманят и блуждаешь днями и не выйти назад, то в воде утопят. Поэтому всё что нам остаётся это отпугивать злых духов с помощью ритуалов, молитв, амулетов и талисманов. А как еще нам защищаться? Я к примеру ношу ожерелье с зубами диких животных, оно помогает мне лучше охотиться, досталось мне от деда, великого охотника, сразил мамонта своим копьем. Ещё мы покрываем тела и одежду знаками и символами это тоже помогает нам отпугнуть злых духов. Хотя я конечно считаю, что мощнее всего обряды, ритуалы и травы. Бывает соберёмся толпой вокруг костра да как станцуем наши ритуальные танцы, как напьемся, ой, напоёмся, наорёмся и изгоним всех злых духов и боятся нас, пугаются и думают про себя: “а стоит вообще к ним соваться” и так до следующего крупного бедствия. Часто перед нашими жилищами лежат разные травы и растения, такой дух от них исходит, что любого духа отпугнёт. В нашем племени есть шаман, он и знахарь, и врачеватель, помогает или облегчает страдания тех, кому совсем невмоготу. Может призвать дожди и отвести от племени напасти. Как видишь мы готовы ко встречи со злыми духами”.

Вот я тебе историю ещё расскажу. Пошли мы с другом в лес, утро было раннее, делать особо всё равно было нечего, время было свободное и через полчаса блужданий мы наткнулись на огромные следы дикого кабана. Мы с другом переглянулись, дело плёвое, два охотника, выследим, убьем и принесём тушу в племя. Мы пошли вперёд, шли долго и сейчас я понимаю, что духи нас заманивали.Мы увидели зверя и шли за ним, тихо подкрадывались, а он каждый раз уходил всё дальше. Мы шли не думая о последствиях. Подойдя ближе мы пытались убить его копьями, но он не побежал на нас, а просто убежал. Мы решили преследовать его и сами не заметили в азарте, как наступил вечер, а потом и ночь, кабан убежал, а мы заблудились. Мы забрались повыше, чтобы дикие хищники не перегрызли нам глотки ночью и так заночевали. Мы не знали как вернуться, еды не было, пить грязную воду – прямой путь к злым духам, а проточной воды нигде не было. Мы кричали на весь лес и боги были милостивы, кто-то из племени был рядом, услышал нас и вывел из леса, оказалось, что мы всё это время ходили вокруг поселения и идти до него было меньше солнца[88], хороши охотнички, над нами потом всем племенем долго смеялись. Я больше не ходил охотиться с азартоми и безрассудством, да и друг мой тоже.

- А можем мы сходить к шаману? Может он показать ритуал, с помощью которого отгоняет злых духов от деревни и от домов?

- Конечно пойдем, я провожу тебя с радостью.

Шаман оказался настолько добр, что решил устроить ритуал этим же вечером.

К вечеру у пещеры собралось всё племя и шаман с несколькими мужчинами развёл огромный костер, Хар’щ стоял рядом и объяснял мне. Это, чтобы создать священное пространство. Он толкнул меня локтем и показал, как надо петь. Это была смесь звуков обезьяны и дикой птицы, которая пытается отбиться от хищника. Эта песня о силе нашего племени, с её помощью идёт призыв хороших духов, чтобы они дали нам силы на проведение ритуала и отогнали плохих духов.

Когда костёр развели и вход в пещеру ярко осветился, племя принялось как выразился Хар’щ “украшать пещеру”, чтобы создать священное пространство, которое будет защищено от вторжения злых духов. Сплетеные между собой венки из трав выложили у входа, на скалах повсеместно наносили рисунки, каждый из племени пачкал руку в земле, затем прикладывал ладонь к камню, это было обязательной частью ритуала для каждого, таким образом духи знали, кого нужно защищать. Когда пещера была украшена мы стали танцевать вокруг костра, тысячи и тысячи кругов прошли в одну, потом в другую, потом в одну, потом в другую, потом в одну и снова, и снова, и снова. Шаман дико что-то кричит и ему доносятся ответы канонадой звуков со всех сторон, как объяснил Хар’щ, он делает это, чтобы духи хранители стояли на страже нашего племени. Затем костёр разделился, его закидали листьями и палками, проложив дорогу с одной стороны костра до другой. Шаман закричал: “Святой огонь”, сначала по тропе прошли больные и шаман кричал “Исцели их”, затем шли женщины с детьми “Защити их”, затем старики, тот же крик “Защити их” и в самом конце, когда пламя уже пожирало листы и древесину шли мужчины-войны “дай им силы”. Пока шёл ритуал, все кто был болен выстраивались в очередь к шаману. Одних он окуривал, другим он прикладывал к ранам травы, кому-то просто давал что-то и жестом показывал, что нужно это съесть. при этом хор несмолкающих голосов и танцы шлепающих ног о мокрую землю продолжался. Маленькие сонные дети привязанные к спинам своих матерей тоже принимали участие в ритуале, у них не было сил плакать или возмущаться, у них просто не было сил, они спали. Танцы, песни и пляски продолжались до самого утра и в один миг всё стихло. Попрощавшись с Хар’щем, с шаманом и с теми, кто не спал, а таких было всего несколько дозорных я отправился в путь.