Прочти, ан жди, когда опять научишься читать (часть 3)

Глава 3.1 Выверяем управление

Туннель… Здесь все от одного и того же… А именно по случаю оказавшегося невозможным управления. Вот разве только: «от одного» – да по-разному!

Под занавес, так и не увенчавшейся успехом, ну и заброшенной на том, смутной попытки воплощения управления, поделом, как и продемонстрированной где точию, неготовности или неспособности к нему – откуда ни возьмись возникает не токмо неотвратимый впуск в туннель (Рис. 25), но и, с прощальным приветом, туда и дорога, навылет сбрасывающий, выпуск. И это роковой отвод на сторону заката жизни, подстроенным себе, «Старением».

Рис. 25 Испытание туннелем для надёжного овладения управлением,
на модели жизненного цикла организации Ицхака Адизеса.

А не свести туннель до, словно вперёд наука, избавляющей от будущности, нелепой неизбежности, возможно всего и делов-то, на всё про всё держась стремления к управлению. Тогда туннель не на роду написанная превратность сливной трубы, а часть жизненного странствия в отсутствие очевидного доступного управленческого решения.

Где-то находится выход из туннеля, восстанавливающий в «Рост» через обретение управления, обращающий к достижению «Расцвета». Стоит лишь провентилировать, угодную жизни, систему ходов, прояснив и разгадав туннель. И шанс доказать великую теорему безусловности жизни – реализуется, собственно, содействием ей, силой, гораздой разобрать и миновать туннель!

Универсальной системой описанных категорий, модель жизненных циклов организации, доктора Адизеса широко работает в качестве опорной мыслительной. Так выходит, что она проявляет и место управления (Рис. 26), позволяя не путать его передовую жизни со смертельной другой. И, в бездонности своей бескрайней несомненности, это то настоящее управление, приводящее любую общность или общество к неуёмному восхитительному «Расцвету».

Рис. 26 Только управление не ограничено вверх, поэтому
одно лишь оно вовсю проводит через себя бесконечный путь жизни.

В условиях «Старения» не может быть базового системного управления. Потому что нельзя управлять к «Смерти», это походит на безумие. То-то «Старение» сопряжено с формальным администрированием, пускания жизни под откос, «офкос».

«Администрирование» (Рис. 26) – системная подноготная «Старения». И замещение управления администрированием – всякий, в первый и последний раз, заходится упадком «Старения».

Охочим до суеты сует, существование выживания в ней о стадиях «Старения» пытается выдавать себя за жизнь. Но в сравнении с подлинником оной – принципиально другую, всего-навсего занятием подходящего места мало-мальски благополучного досиживания, а потом, если даже кому доступным и до кучи не совсем кратким, то отбытием повинностей либо безделицы утех «долголетия» «дожития». Пока возможно тянуть и растягивать милостивое солидарное «как есть».

О «как будет», иногда, конечно, тоже доносится со стороны «Старения». Но «будет» там безликое и безжизненное, щадящее, отвергнувших его, сделавших себя недоступными настоящему будущему. Тем самым, что у «Старения» нет будущего!

«Старение» практикуется для органичного состаривания, дошедшего иль доведённого до него – vox pópuli (гласа народа): без потрясений от расставания с будущим, неожиданной его утратой; без боли от ощущения сгорания на подвернувшемся пороге, авторитетно прописанной старости, вот-вот уж близких к жизненной цели, устремлений в лучшее будущее, забвением их результатов.

А курс настоящей жизни, какой её кто жаждет, в любви к ней, для себя – проводит собственной персоной повсеместное управление.

«Управление» (Рис. 26) – это неустанная жизнь вверх, где от зажигания «Расцвета» продолжает струиться светом новых открытий завораживающее движение к очередным чарующим «Расцветам». Люди созданы блюсти жизнь – бесконечной! И она целиком постоянно доступна человечеству, с вездесущим управлением.

Одно управление направляет жизни вечность творчества просветления, феноменального прогресса. Это жизнь – в настоящем и по-настоящему раскрывающегося будущего: волнующего и прекрасного! Ведь, знамо дело, речь идёт об аутентичной жизни, повсюдным стремлением к совершенству в безупречных созидательных результатах. И, основываясь на них, в полной мере реализующей себя, соответственно, высшими достижениями, гармонии мира.

Как же хочется утвердить сторону созидания жизни!.. И для всех, кто желал бы встретиться на ней. Чтобы жить в полную силу, сколько отпущено, только здесь – к воплощению сияния мечты своей!

В растущей над собой организации невозможно «Старение» к старости. Ибо речь идёт не о почтенных летах. А именно о старости, в которую обыкновенно выталкивают по мере достижения некоего возраста. И в довершение всего, ратованием за справедливую старость, заставляют смолоду замещать жизнь на существование упоротого старения. То есть жить старостью, подчиняя ей и наведению её кручины, чуть ли не всю сознательную жизнь. При этом, как проблема, такая ситуация не воспринимается исключительно в безразличии пропащего того, что уже состарилось.

Мелочное задание дотошного рубежа перехода в старость многозначительно накладывает печать «Старения» на сообщающийся с ним жизненный период. В нём активность человека бессознательно меняется. По наитию напрашивается избегать, даже гипотетического и ответственного риска. Лучше бездействовать, лишь бы не попасть впросак. Но бездействовать, раз уж на то пошло, по-особенному – активно обуславливая бездействие. И человек волей-неволей превращается в обузу ещё и всему тому, что не перестаёт цепляться за жизнь, и не оставляет попыток всеми правдами и неправдами спастись от «Старения». Посему тучнеют риски вконец раннего списания человека в старость (увы, и как сногсшибательного способа прекращения выдающегося дела жизни, по, трусливо устраиваемой невесть кем и зачем, невинной случайности «лес рубят – щепки летят»). А в ответ молодеет подготовка к старости.