Продам девственность. Дорого!

Глава 2

«Василий» провел меня длинными коридорами в небольшой, на два рабочих места, кабинет, усадил на стул и снял наручники. Хоть на запястьях не осталось и следа от железных пут, принялась их потирать, желая избавиться от неприятных ощущений.

— Итак, гражданочка, рассказывайте, — заговорил полицейский, как только расположился напротив и включил компьютер.

— Что рассказывать? — озадаченно посмотрела я на него.

— Все! Как объявление разместили, кто надоумил?

— Как-как? Взяла и разместила. Долго тут умеючи. И никто меня не надоумил, нужда заставила. Между прочим, весь интернет пестрит подобными объявлениями, на каждом столбе их можно прочесть, а меня взяли да повязали. Только за что? Лицом не удалась?

В этот момент распахнулась дверь, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Синица! Чтоб его! Пятнадцать лет прошло с нашей последней встречи, а он почти не изменился. Все такой же высокий, все такой же красивый. Только виски немного поседели, да исчезла юношеская угловатость, а в движениях, благодаря его любимым восточным единоборствам, появилась гибкость и кошачья грация.

Некогда отличник, первый парень в школе, сын влиятельного бизнесмена. И неизвестно откуда взявшееся желание стать полицейским. Боевиков и сериалов о следователях насмотрелся, поди. Захотел изменить мир к лучшему. Ну-ну... Его поступление в полицейскую академию и стало причиной сильной ссоры между нами, а затем и расставания.

Я поняла, что пялюсь непозволительно долгое время на свою первую любовь и опустила голову. «Василий» вскочил при виде начальника, едва не опрокинув стул.

— Паша, сходи, погуляй часок-другой, — разлился по кабинету такой родной бархатный голос. — Я сам проведу допрос и составлю протокол. Иди-иди. Понадобишься — позову. Пока можешь быть свободен.

— Слушаюсь, товарищ майор! — беспрекословно произнес мой допросчик.

«Майор? Он по карьерной лестнице через ступеньку перепрыгивал, что ли, или отец помог?»

Через пару мгновений за «Василием» закрылась дверь. Я и Синицын остались наедине в небольшом помещении. Лет десять назад я бы обрадовалась такому повороту событий, теперь же сочла его за наказание. В памяти мгновенно всплыли обидные слова, что сказала ему при расставании. Мне стало ужасно стыдно. Этот день напоминал уже не кошмарный сон, а конец света. В голове невольно прозвучал мой любимый рингтон «Ну почему? Лай-ла-ла…»

— Допрыгалась, Волчонок? — спросил Сергей, хмуро смерив меня долгим взглядом.

— Я ничего не сделала. Твои люди что-то перепутали, — недовольно пробормотала под нос и подтянула повыше замок на пуховике.

Благо куртка была ниже колен и скрывала от посторонних глаз имевшийся под ним «наряд», иначе бы со мной случилась истерика.

— Все так говорят, когда сюда попадают. Сейчас посмотрим, что за статью тебе вменяют, — с тяжелым вздохом произнес Синица и взял в руки лист бумаги, который успел заполнить сотрудник полиции.

Через мгновение его карие глаза чуть из орбит не вылезли. Я не на шутку занервничала из-за отразившегося в них осуждения и начала теребить «собачку» на пуховике.

— Ну ты даешь, Волчонок! Оказывается, в тихом омуте черти водятся. Хотя мне ли не знать, — намекнул он на наше старое и слишком тесное знакомство.

— И что мне «шьют»? — спросила я дрожащим от страха голоса. Сергей не стал бы издеваться ради мести, не тем он был человеком.

— Занятие проституцией! — эту фразу начальник ОМВД по нашему району буквально выплюнул, а затем впился в лицо недобрым взглядом. — Красивой жизни захотелось или денег на ремонт не хватило?

— Что?! — прокричала я и вскочила, словно пружина, которую долго сжимали и, наконец, освободили. — Какая проституция?! Какой ремонт?! Совсем, что ли, ошалели в своей мент… полицейском отделении?.. — поправилась, поумерив пыл.

— Сядьте, гражданка Волкова! И успокойтесь, — его тон и манера разговора мгновенно изменились.

Синицын, хоть и старался не подавать вида, был вне себя от злости. Он мог провести кого угодно, но меня. Когда-то я его знала, как своих пять пальцев. Еще будучи подростком он относился к падшим женщинам с презрением, а годы работы, видимо, лишь усилили это чувство.

— Сергей, ну подумай, какая из меня прос… жрица любви? — заговорила я вкрадчивым голосом, подавшись корпусом чуть вперед и с мольбой заглядывая в его карие глаза.

— Сейчас я подробно изучу материалы дела, и мы во всем разберемся, — более спокойно произнес он после тяжелого вздоха. Похоже, и сам понял, что подобного попросту быть не может.

Синица внимательно перечитал несколько раз допросный лист, затем быстро набрал что-то на компьютере «Василия», и… его брови взлетели вверх. Явно от удивления. Значит, все гораздо серьезнее, чем я думала.

— Что ж, давайте по порядку, гражданка Волкова, — он взял ручку и приготовился писать. — Объявление давали?