Проданная 2 "Путь принцессы"

Яд в саду

Осенний день тихо угасал за стенами замка Арно, но внутри его стен кипело напряжение. Уже несколько дней продолжались допросы по делу о покушении на герцогиню Владиславу, которое произошло в её собственном саду во время визита короля.

В холодных подземных залах крепости задержанные один за другим давали показания. Их слова складывались в тревожную картину.

Король Арно, сдержанный, но неумолимый, сам контролировал ход расследования. Он не мог позволить оставить этот заговор безнаказанным — слишком многое было поставлено на карту. Владислава, герцогиня союзного герцогства, во время его визита оказалась жертвой тайного отравления. Её напиток, был подменён. Лишь случайность — внимательность герцогини, — спасла её от гибели.

Первым привели дворцового садовника. Его руки дрожали, лицо было бледным:

— Я... я не знал, что вино было подменено! Мне лишь приказали отнести кубок герцогине ...

— Кто приказал? — холодно спросил Арно.

Садовник сглотнул, понизив голос:

— Человек в сером плаще... он назвался посланцем из Южных земель. Я боялся ослушаться...

На следующем допросе задержанный трактирщик признался, что яд был доставлен в город по тайным каналам из Северных торговых портов, связанных с графом Рихардом. Назревал заговор, в котором пересекались интересы сразу нескольких недовольных лордов.

Арно слушал, стиснув зубы. Теперь было ясно: покушение не было случайным. Кто-то хотел разрушить его хрупкий союз с герцогом Эйрном ещё в зародыше, ударив по самому уязвимому — по жене герцога.

Последним допросили одного из бывших стражников южных земель. Тот, под угрозой пыток, признался:

— Мы получили приказ отвлечь внимание охраны во дворе... Чтобы в сад никто не заглянул в тот час. Приказ пришёл от людей графа Рихарда.

После этого Арно надолго остался в подземельях в одиночестве. Его мысли путались: он ясно понимал, что мир между западом и югом хрупок. И теперь Владислава, ни в чём не повинная, оказалась пешкой в чужой игре.

— Ты слишком далеко зашёл, Рихард, — тихо сказал он, глядя на факелы. — Ответишь за это.

Он велел вызвать к себе доверенных лиц:

— Готовьте делегацию. Я сам вызову графа Рихарда и лорда Вильгельма на суд короля. Пусть объяснят, что толкнуло их на предательство.

Вечером того же дня Арно собрал узкий круг приближённых — старших советников, начальника охраны и казначея. Атмосфера в зале была напряжённой, воздух словно густел от не высказанных опасений.

— Мы не можем молчать, — сказал король, медленно обводя взглядом собравшихся. — Граф Рихард и его союзники не просто бросили вызов моей власти. Они поставили под удар хрупкий мир, который мы строим с запада.

Советники переглянулись. Никто не осмелился первым прервать тяжёлое молчание.

Арно продолжил, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь:
— Приготовьте обвинительные письма. Рихард, Вильгельм и все, кто участвовал в поставке яда, будут вызваны на открытый суд. Пусть весь королевский двор увидит, кто угрожает порядку.

Советник Эдмар осторожно заметил:
— Ваше величество, а что, если они не явятся? Открытое обвинение может подтолкнуть их к ещё более дерзким действиям.

Арно нахмурился, в его глазах промелькнула усталость:
— Тем хуже для них. Тогда у нас будут все основания объявить их мятежниками.

Он встал и подошёл к окну, за которым ночь опускалась на спящий город. Мысли короля вновь вернулись к Владиславе. Он не мог отделаться от чувства вины: ведь покушение произошло во время его визита. Хоть он и не был виновен в замысле заговора, но именно его имя теперь будет связано с этим преступлением.

В глубине души горько отозвалось понимание: как бы он ни пытался защитить союзников, их враги всегда найдут лазейку, чтобы ударить исподтишка.

Тем временем в западном герцогстве Эйрн и Владислава уже получили письмо с сообщением о раскрытом заговоре. Герцог, сдержанный, но настороженный, читал его молча, а Владислава чувствовала, как тревожные предчувствия возвращаются снова.

— Значит, мир ещё не укреплён, — тихо сказала она. — И враги не спят.

Эйрн кивнул:
— Нам нужно быть готовыми ко всему.

А в замке Арно наступало беспокойное утро. Советники уже готовили гонцов, писцы торопились переписывать указы, а сам король отправился на тихую прогулку по внутреннему двору, пытаясь успокоить мысли.

Он знал: впереди — сложные дни. Суд над мятежниками станет лишь началом новой политической борьбы.

Но самое трудное было другое: он до сих пор не мог понять до конца собственных чувств — к Владиславе, которая была чужой женой, и к принцессе Эллиоре, которая непостижимо тихо, но неотвратимо вошла в его жизнь.

Серое утро принесло в замок не только холод осеннего ветра, но и холод ожиданий. Эллиора с самого утра чувствовала внутреннюю тревогу. Она уже знала — от советника, от случайных разговоров, от мельком подслушанных фраз, — что сердце Арно не свободно. Владислава, герцогиня западных земель, пусть и замужняя, оставалась для него чем-то большим, чем просто союзница или дальняя знакомая.

Эти знания не ранили её, но заставляли задумываться о многом. Эллиора не питала иллюзий: в этом мире чувства редко служили основой для браков, тем более королевских. Но знать, что в сердце того, с кем она строит хрупкий союз, живёт другая женщина, — было нелегко.

Сегодняшний день обещал быть трудным. Суд над заговорщиками, причастными к отравлению Владиславы, должен был не только раскрыть правду, но и расставить новые акценты в отношениях между западом и королевством. Арно — строгий, сосредоточенный, непроницаемый — готовился к этому процессу, как к битве.

Эллиора, оставшись одна, долго смотрела в окно. Там, за каменными стенами, начиналась новая страница этой истории, в которой ей ещё предстояло найти своё место.
«Он защищает её не только как союзницу. Для него это — личное. Он борется за её безопасность, как за свою собственную. А я?..»
Она вздохнула.
«Я для него лишь союз. Важный, полезный... но не близкий сердцу.»