Проданная 2 "Путь принцессы"

Вечер откровений

Тепло камина мягко колыхалось в воздухе, словно дышало в такт словам, что звучали в комнате. Владислава сидела у окна с дочерью на руках, а рядом на диванчике устроилась Эллиора — не как гостья, не как принцесса, а как женщина, которой нужно было быть среди женщин.

Марта, услыхав приглушённый смех, вошла с отваром, поставила на столик чашки и, не мешкая, села ближе, укутывая Эллиору пледом.

— Трудный день? — мягко спросила Владислава, поглаживая Аделину по крошечной ручке.

— В каком-то смысле. — Эллиора улыбнулась, но в глазах её плескалось беспокойство. — Здесь слишком многое открывается. Замок не говорит — он дышит. И иногда кажется, что стены смотрят в самое сердце.

— В этом доме никто не смотрит поверх масок, — заметила Марта. — Мы слишком много теряли, чтобы играть.

Эллиора кивнула, опустив взгляд на ребёнка.

— Она такая маленькая, но уже словно центр мира… — прошептала она. — Вы счастливые. Я это вижу.

— Счастье приходит не сразу, — спокойно ответила Владислава. — Я сомневалась, боялась, защищалась. А потом… научилась доверять. Себе и ему.

— А если человек — не твой, но всё равно волнует? — спросила Эллиора почти шёпотом.

Повисла тишина. Марта лишь чуть приподняла брови, но ничего не сказала. Владислава посмотрела на неё внимательно, не с подозрением — с пониманием.

— Тогда нужно заглянуть в себя, — сказала она. — И спросить: это чувства или тень одиночества? Привязанность или желание укрыться от холода?

Эллиора не ответила сразу. Она только посмотрела на Аделину — живое, ясное дитя любви, — и, улыбнувшись, прошептала:

— Хотела бы я когда-нибудь найти свой ответ.

Под сводами древней оружейной галереи, среди тусклых факелов, двое мужчин стояли у старинной карты герцогства. Тихо потрескивал факел, звук их шагов отдавался глухим эхом в камне.

— Северные рубежи под контролем, — говорил Эйрн, указывая на отметки. — Но я слышал тревожные вести с запада. Переходы стали шумными. Купцы жалуются, что исчезают люди.

— Я знаю, — коротко ответил Арно. — В столице ведут расследование. Мне нужно, чтобы твои люди были готовы. Весна может принести не только распутицу.

Некоторое время они молчали. Потом Арно нарушил тишину.

— Она сильная, твоя жена.

— Да, — просто ответил Эйрн. — И хрупкая. И упрямая. И моя.

Арно кивнул, сдержанно, но с заметной тенью в глазах.

— Ты не спрашиваешь, зачем я приехал лично.

— Потому что я уже знаю, — Эйрн бросил на него взгляд. — И потому что доверяю.

— Не всем можно доверять в этих стенах. Ни здесь, ни в столице.

— Зато здесь можно быть честным, — твёрдо сказал герцог. — Если между нами что-то не сказано, пусть будет сказано сейчас.

Арно задержался с ответом. Потом тихо проговорил:

— Она изменила многое. Не Владислава — Эллиора. Я не уверен, что умею это назвать. Но она… не похожа ни на кого.

— Тогда не пытайся брать или отнимать, — сдержанно сказал Эйрн. — Просто будь рядом. А дальше… время расставит.

Они молча посмотрели на карту, и Арно впервые за весь вечер улыбнулся — едва заметно.

— Не зря я пришёл сюда. Иногда настоящий разговор — не в залах и не в политике.

— А в оружейной под старым потолком? — хмыкнул Эйрн.

— Именно. Мужчины проще говорят среди стали.