Проданная 2 "Путь принцессы"

Зимнее утро

Эллиора шла по тёплому коридору, в котором каменные стены были увешаны гобеленами с гербом герцогского рода. Тишина замка лишь подчёркивала звук её шагов. Служанки, встретив её, низко кланялись, отводя глаза — сдержанно, с почтением. Эллиора держалась прямо, но внутри всё ещё чувствовала, как мысль о ночном разговоре между Арно и Владиславой отзывалась неуверенным холодом под сердцем.

Двери в трапезную были открыты настежь. За столом уже сидели Эйрн и Владислава. Герцогиня выглядела спокойно — бледна после родов, но собранна. Напротив неё Арно — уравновешенный, с тем невозмутимым лицом, за которым скрывались слишком сложные эмоции, чтобы читать их с ходу. Его взгляд скользнул по Эллиоре, и он едва заметно кивнул, приветствуя.

— Ваше Высочество, — с уважением произнёс Эйрн и встал, подавая знак сесть рядом.

— Герцог, герцогиня, — ответила она с лёгкой улыбкой, — благодарю за столь радушный приём в ваших стенах.

Завтрак был прост, но изыскан: тёплый хлеб, сыр, запечённая утка с клюквенным соусом, душистый чай с мёдом. Молча ели несколько минут, пока разговор не начал оживать.

— Мы собираемся после завтрака показать вам зимние теплицы и мастерские, — сказал Эйрн, подливая чай. — С тех пор, как мы начали поддерживать ремесленные кварталы, зимой стало чуть меньше тревог.

— Мне будет интересно посмотреть, — кивнула Эллиора. — В условиях долгой зимы такие меры — проявление заботы.

— Герцог заботится о своих людях, — тихо добавила Владислава, и впервые за утро её взгляд задержался на Арно.

Между ними промелькнула тень молчаливого воспоминания, и Эллиора уловила это. Она продолжала завтракать, но в сердце уже нарастало напряжение — не зависть, не ревность, а страх быть лишней в истории, к которой она пришла слишком поздно.

— Северная граница, говорят, успокоилась, — заговорила она, стараясь перевести разговор. — Или это только кажется с юга?

Арно кивнул, принимая её игру.

— Мы взяли под стражу всех, кто был связан с заговором. Остались лишь отголоски. Весной будет легче. Сейчас — пора укреплять то, что есть.

Эйрн коротко взглянул на него, но промолчал.

Снова воцарилась тишина. Потрескивал камин. За окнами кружился снег, неспешно падая на застывший двор. Эллиора чувствовала, что каждый из присутствующих заново взвешивает границы, за которые не стоит заходить за этим столом.

Вдруг открылась боковая дверь, и в зал вошла Марта с девочкой на руках — с Аделиной. Владислава, увидев дочь, заулыбалась иначе — по-настоящему, глубоко, как мать, в чьих глазах весь мир. Эллиора непроизвольно залюбовалась: в этом крошечном существе было что-то поразительно сильное и тёплое.

— Позвольте мне? — спросила она, неуверенно протягивая руки.

Владислава мягко кивнула, и Марта осторожно передала малышку принцессе. Аделина дышала спокойно, её щёчки были розовыми, глаза едва-едва приоткрыты.

— Такая крохотная… и такая настоящая, — прошептала Эллиора, забывая обо всём.

В тот момент в зале стало совсем тихо. Даже Арно, обычно сдержанный, замер, глядя, как принцесса держит новорождённую с трепетом и почти материнской нежностью.

Сцена, в которой не было ничего политического, вдруг раскрыла всем что-то куда более важное. Человеческое. Живое.

Позже, когда завтрак подошёл к концу и Аделину вновь унесли, Эллиора поднялась, слегка побледнев.

— Простите. Кажется, утро стало немного длиннее, чем я ожидала. Если позволите, я немного отдохну, а затем присоединюсь к вам в мастерских.

— Конечно, — ответила Владислава. — Ваши покои всегда к вашим услугам.

Арно встал и вышел почти сразу за ней, не сказав больше ни слова. Его спина была напряжена, взгляд устремлён вперёд, как будто в нём кипели невысказанные решения, от которых зависело слишком многое.Конечно! Вот отредактированная версия главы — с углублённой эмоциональной палитрой, более выразительной речью и выверенными оборотами:

Коридоры герцогского замка утопали в мягком полумраке. Сквозь высокие стрельчатые окна струился молочный свет декабрьского дня, ложась бледными бликами на каменные стены. Эллиора шагала по ним быстро, но без спешки — так, словно стремилась уйти от собственных мыслей, но знала, что это невозможно.

Мысли настигали её, как и ожидания, и недомолвки, таившиеся за каждым взглядом, каждым жестом.

Когда она почти достигла своих покоев, за спиной раздались шаги.

— Принцесса, — негромко окликнул Арно.

Она обернулась. Он стоял всего в нескольких шагах, словно вышел из тени — сдержанный, прямой, и в то же время неуверенный. Его взгляд был непроницаем, но под ним скрывалась тревога.

— Ваше Величество? — произнесла Эллиора спокойно, но в её голосе чувствовался холодный отголосок разочарования.

— Я не хотел, чтобы вы чувствовали себя… лишней — заговорил он, подбирая слова, будто каждое из них было острым лезвием.

— Я и не чувствовала себя лишней, — ответила она после паузы. — Я чувствовала себя чужой. А это — куда глубже.

Его плечи слегка поникли. Арно отвёл взгляд, будто признавая правду, которую не хотел слышать.

— Эллиора… между мной и герцогиней нет ничего, что стоило бы подозрений. То, что когда-то было — не успело даже начаться. И давно осталось в прошлом.

— Я не обвиняю вас. — Её голос был спокоен, но в нём звучала стальная нота. — Я не требую объяснений. Но если я — лишь политический гость в этом союзе, то вы должны сказать об этом прямо.

Он шагнул ближе. Его глаза метнулись к её лицу, будто пытаясь разглядеть то, что терзало её внутри.

— Вы не просто союзница. Вы — человек, который заставляет меня пересматривать самого себя. И это пугает меня сильнее любой угрозы.

Эллиора вздохнула и чуть наклонила голову:

— Я не хочу быть угрозой. Но и не стану быть тем, чьё присутствие вызывает сомнение. Я заслужила больше, чем тень чьих-то чувств.

Наступила тишина.

— Мне нужно время, — глухо сказал он. — Чтобы разобраться в себе. Чтобы понять, что говорит долг, а что — сердце.