Проданная дочь. Кухарка обреченного дракона

Глава 3.

Мы готовили до самого вечера, так как овощное рагу пришлось очень даже к месту. Кроме рагу мы потушили картошку с мясом. Оказывается, что в отсутствие лорда Мария готовит для всех в замке, и они радостно приняли разнообразие в еде. Ну, естественно, кроме Конрада. Он с опаской пробовал еду, и то после того, как попробовали все. Он сунул ложку в рот с видом, что его заставляют есть редкостную отраву. Я спокойно отреагировала на такую немного детскую реакцию. Это был обычный протест, как у ребенка. Немного странно такое наблюдать у пожилого человека, но, видимо, в детстве у него не было возможности проявить свой протест, так он в старости решил бастовать.

Николас весь ужин и все время, пока чинил столешницу, все нахваливал и рагу, и тушеную картошку с мясом. В какой-то момент даже чуть молотком по пальцу не попал. Так внимательно следил, как Мария, покачивая формами, прошла по кухне.

– И давно у вас это? – я кивнула Марии на Николаса. Мы стояли у стола в дальнем углу кухни и перемывали посуду после ужина. И вроде делами заняты, и за работой присматриваем. Нам потом еще кухню в порядок приводить после ремонтных работ Николаса.

– О чем ты? – женщина засуетилась и забегала глазами, старательно не смотря на мужчину.

– О том, что вы друг с друга взгляда не сводите, – я улыбнулась Марии, но она вмиг, словно цветок, увяла. Плечи опустились, а взгляд погас. Я даже пожалела, что полезла не в свое дело.

– Так видно, да? – женщина посмотрела на меня исподлобья.

– Прости, я не хотела тебя расстроить. Но да, видно, – погладила женщину, что была ко мне так добра, по руке. – Ты же не замужем. Я же правильно поняла, что твой муж с тобой развелся.

– Развестись-то он развелся, но я-то от этого ущербной быть не перестала, – Мария смахнула одинокую слезинку, которая скатилась по щеке.

– А ты не думала, что дело было в твоем муже, а не в тебе?! – я так возмущена, что фраза получилась громче, чем следовало бы, и на нас покосился Николас.

– Тише, тише, – Мария виновато улыбнулась и повернулась так, чтобы загородить меня от конюха. – Ты что такие вещи на весь замок кричишь?

– Какие такие вещи? – я даже возмущенно засверкала глазами на Марию. – Ты сама сказала, что у твоего мужа нет детей и от новой жены.

– Ну, так это дело наживное, – пожала плечами женщина. – Не лезла бы ты в это, – женщина хмуро окинула меня взглядом.

– Извини, – я виновато опустила взгляд. Ну вот кто меня тянул за язык? Лезу куда не просят, обижаю хорошую, добрую женщину. Единственную, кто хоть как-то нормально меня принял. – Прости меня. Я больше не буду лезть не в свое дело.

– Ты меня тоже, – Мария натянуто улыбнулась. – Не хочу я это обсуждать, гиблое это дело. Ни один же мужик не признает, что дело в нем. А если я такое скажу и обнадежу Николаса, а дело все-таки во мне окажется? Как мне ему потом в глаза смотреть? Да и страшно. Разок была замужем, еле шкуру спасла из такого замужества. Уж лучше я свободной пока побуду, раз жизнь позволяет, – объяснила мне женщина свою позицию, и я признала, что логика в ее словах есть.

– Ты права, извини меня еще раз, – я виновато посмотрела на Марию.

– Ничего, милая, ничего. Мы вот сейчас порядок наведем здесь и пойдет проведаем тетушку Шарлотту.

– А может, завтра? Я с ног валюсь, – признаюсь, что устала.

– Нет, девочка, сегодня надо, сегодня, – покачала головой Мария. – Сразу надо такое лечить, иначе потом ни одна знахарка и ни один лекарь не возьмутся, – объяснила, почему такая срочность идти к какой-то тетушке Шарлотте именно сегодня.

– А почему днем не сходили? – я посмотрела на Николаса, который заканчивал ремонтировать стол. Он стал как новенький. Заодно мужчина починил полки и табурет, и на кухне приятно пахло свежей древесиной.

– Никто не должен знать о том, что мы пойдем к ней, – Мария даже воровато осмотрелась по сторонам.

– Почему? – я тоже покосилась в сторону конюха, но тот был занят работой и не обращал на нас внимания.

– Дурная слава ходит про тетушку Шарлотту, – перешла на шепот женщина.

– Какая? – я от любопытства даже шею вытянула, чтобы ни слова не пропустить.

– Она раньше повитухой была, но потом младенцы начали умирать. И в народе пошла молва, что это ее вина, что она души младенцев забирает, потому они и гибнут, – прошептала мне на ухо моя благодетельница, а я удивленно уставилась на нее.

– И люди в такое верят? – я не могла поверить, что люди могут поверить в такой откровенный бред.

– Верят, еще как верят, – погрустнела Мария. – Чуть не погубили тетушку Шарлотту. И все то добро, что она делала для всех, забыли. Чуть дом ее не сожгли, и она ушла от них в лес. Я ношу ей иногда еду и кое-что из вещей, что понадобятся, – призналась Мария. А я понимаю, что это высшая степень доверия с ее стороны – рассказать, что она пошла против общественного мнения и помогает изгнанной старушке. – Только ты никому.

– Я обещаю, – кивнула.

– Принимайте работу, хозяюшки, – Николас нас отвлек от обсуждений тетушки Шарлотты.

Мы оценили все, что сделал мужчина, и, поблагодарив его, принялись за уборку. Кроме опилок и мусора от ремонта столешницы, на кухне требовалась еще капитальная уборка. Но я не стала обращать на это внимание Марии, потому что устала. Решила, что завтра и сама поубираю и отмою все тщательно, когда буду полна сил.