Проданная дракону. Я (не) трофей генерала

Глава 12

И не упал.

«Зараза! Как же глупо я попалась», – последняя мысль скользнула в моей голове, и я окончательно утонула во тьме.

Она обволакивает меня со всех сторон, густая и непроглядная, как смола. Будто мне разум залили гудроном.

Я пытаюсь кричать, но звук застревает где-то в горле, превращаясь в беззвучный стон.

В ушах – нарастающий звон, будто кто-то бьёт в колокола прямо у моих висков. Сквозь этот адский гул прорываются обрывки голосов.

Особенно громкий женский хохот и мужской рёв:

– Какого хрена она здесь делает?! Как?! Если она не выживет…

Но продолжения угроз я уже не слышу.

Потому что тьма затаскивает меня всё глубже воспоминания, а я будто пытаюсь всплыть через них.

Когда это всё началось? Что привело меня к этой точке?

Вместо ответа я падаю на холодный линолеум нашей съёмной квартиры. Локоть ударяется об пол с характерным глухим стуком, резкая боль пронзает руку. Но я уже знаю, что это за боль и даже рада ей, а не удару.

– Ты совсем охренела?! Смеешь обвинять меня?!

Андрей.

Его голос как удар хлыста по обнажённым нервам.

Я поднимаю глаза и вижу его: лёгкая щетина, запах перегара, смешанный с дешёвым табаком, глаза, сузившиеся до щёлочек от бешенства.

Как я могла любить его?

Почему я думала, что он красив?

Потому что любила? Я теперь – нет? И я вижу, каков он на самом деле?

В его руке – мой приговор. Телефон, экран которого светится последним сообщением от подруги.

– Ты меня это дрянью заразила?! Ты мне изменяешь, стерва неблагодарная?!

Я хочу ответить.

Я хочу прокричать.

Я хочу уйти отсюда.

Но ничего не успеваю. Его ладонь со всей силы врезается мне в щеку. Голова откидывается назад, зубы смыкаются на языке.

Во рту – вкус крови. Солёной, тёплой, живой.

– Я не... Андрей, отдай телефон, пожалуйста...

Но он уже замахивается и швыряет трубку в стену. Хрупкий экран разлетается на сотни осколков, которые рассыпаются по полу, как моя жизнь.

– Как ты посмела?! Думаешь, я лох какой-то?!

Он хватает меня за волосы и тащит через всю комнату. Я цепляюсь за ковёр, но пальцы скользят по ворсу, не находя опоры.

– Я тебя ненавижу!

В его голосе столько искренности, что мне хочется рассмеяться сквозь боль.

ЭТО Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!

И самое страшное – я не помню, так ли всё было? Мне казалось, он не бил меня. Мне казалось, он просто ругался.

Это мой разум выместил плохие воспоминания, а сейчас они прорвались наружу, или это действие яда, очерняющего все мои самые тяжёлые воспоминания?

Я медленно, сквозь слёзы, моргаю…

Белые стены.

Резкий запах хлорки, смешанный с чем-то сладковато-приторным. Характерный такой.

Врач, в застиранном халате даже не смотрит мне в глаза, уставившись в бумаги и с презрением, сквозь зубы цедя:

– Да, Ксения, вы бесплодны.

Я всхлипываю.

– Надо было, кумушка, раньше лечиться от своего хламидиоза, а не крокодильи слёзы теперь лить. И не гулять по мужикам, в вашем-то юном возрасте. Учить надо, семью заводить. А вы чем занимались?

Я сижу на холодной кушетке, застеленной одноразовой простыней, и стыдливо сжимаю её края.

– Ни…ничего уже нельзя делать?

Врач раздражённо вздыхает, наконец поднимая на меня усталые глаза:

– Раньше надо было думать, вот если бы…

Он продолжает говорить, но я уже не слышу. В голове – только белый шум.

Вижу краем глаза сообщение на экране.

Папа.

«Шлюха!».

Эти слова впечатываются в мой разум. Нет. Стойте. Такого не было! Родители ничего не знали. Я не смогла признаться.

Родители… и как я забыла о них?!

– Предательница! Бросила нас!

Голос отца гремит, будто гром. Я стою на коленях перед ним и сгораю со стыда.

– Как ты могла о нас забыть?! Ты опозорила нас на два мира!

Мама молчит. Она стоит у окна, спиной ко мне, и смотрит куда-то вдаль, будто меня здесь вообще нет.

– Пап, я не...

– Молчать! Бросила нас, даже не подумала ни разу.

Это неправда!

Я думала!

Но я не знаю, как передать весточку или вернуться!

А это всё ложь. Эти виде́ния – ложь. Меня любили.

Я снова моргаю…

Красные, обитые тканью стены. Что-то со свистом рассекает воздух.

Первый удар обрушивается на спину – горячая волна боли мгновенно растекается по всему телу. Второй – по ногам.

Я не плачу. Я уже давно разучилась плакать.

Это мой «отец» из этого мира.

Это было, да.

– Ты с ума сошла мне перечить, девка?! Да какой муж тебя возьмёт, мало того, что без дара, так ещё и дерзкая такая?!

– А я, может, и не хочу замуж, – из принципа, зная уже, чем это чревато, но, возможно, и сама желая этой боли, отвечаю я.

– Твоя задача – слушать мужчину, и пока ты не в браке, ты слушаешь только меня, ясно?! Ты никто. Ты пустое место. Ты – позор рода. Скажи, что уяснила, грубиянка?!

Снова смены обстановки. Высокие каменные стены дворца давят со всех сторон.

Сквозь тьму и туман я различаю его – генерала Тариона Бладмаэра. Мы снова на дворцовой площади, а он держит меня за руку.

Его лицо как маска, высеченная из мрамора: красивое, холодное, безжизненное.

– Ты думаешь, у тебя есть выбор? Ты будешь жить, как я сказал. Ты моя.

Я пытаюсь вырваться, но моё тело больше не слушается меня. Оно больше не моё.

Оно принадлежит этой жуткой тьме и её вечной спутнице – боли.

Лицо Далии возникает передо мной, как призрак. Губы растянуты в зловещей улыбке, но глаза... Её глаза пусты и полны той самой тьмы, в которой я тону.

– Как чаю попила, Касси? – хохочет она.

– Держись, Касси, – шепчет она, но я сразу понимаю – это не её голос, хоть губы предательницы и шевелятся.

Это говорит мужчина. И в этом голосе столько теплоты и надежды, что никак не соотносится со звериным оскалом Далии.

– Ты не умрёшь, – говорит мужчина.

– Ты будешь страдать, – говорит Далия.

Её смех разрывает моё сознание, и снова слышу крики.

– Это бесполезно, генерал, она уже за гранью! – чей-то испуганный голос прорывается сквозь пелену.

Я хочу крикнуть в ответ, что я слышу их, но не могу.

– Делайте, я сказал, – рычит мужской голос.

Кажется, я узнаю́ его? Но не могу вспомнить, кому он принадлежит.

– Но генерал…

– Дайер! Делай! Быстро!

Чья-то рука сжимает мою. Большая, тёплая, покрытая шрамами и мозолями.

– Кассандра…

Это тепло – единственная точка опоры в этом кошмаре. Я из последних сил цепляюсь за него, как утопающий за соломинку.

Но тьма сильнее.

Она затягивает меня обратно, в пучину воспоминаний, где боль – единственная постоянная величина.

– Она выживет, но вы…

Смех. Безумный. Торжествующий.

Далия знает то, чего не знаю я. И то, что знают все остальные.

Я умираю? Нет.

Я уже умерла. Много раз. В той жизни.

В этой... посмотрим.
***************************
А пока мы ждём продолжения истории, дорогие читатели, предлагаю вам заглянуть в другую мою завершённую книгу – "Вынужденный брак с генералом драконов" (https://litnet.com/shrt/gygi)
– Этот брак лишь формальность, ты сам так говорил! – испуганно прошептала я, отступая к стене.
– Был. До того, как я понял, кто ты на самом деле, – с холодной ухмылкой процедил дракон.
Меня зовут Элен Ривас, и мне фатально не везёт: для родителей я лишь товар на продажу, а в день свадьбы я застала жениха с лучшей подругой.
Не успела я оправиться, как один заносчивый генерал драконов похитил меня и женился, потому что срочно нуждался в фиктивном браке.
И меня это даже устраивало, пока однажды у нас не появились парные метки. Разве может истинность существовать без любви?

Читать книу можно тут: https://litnet.com/shrt/geCh