Проданная. Лекарка бывшего дракона

Глава 1. Всё бы отдала…

Светлана

— Светлана Николаевна, выносить ребёнка у вас не получится. С учётом всех предыдущих попыток ЭКО, тонкого эндометрия и гормональных скачков, я бы рекомендовала вам рассмотреть другие способы.

— Какие? — догадываюсь, что она скажет, но цепляюсь за каждое слово: надежду иметь ребёнка так просто не убьёшь. Особенно, когда тебе уже сорок семь.

— У нас есть прекрасные суррогатные матери, проверенные, с отличным здоровьем, подберём вам лучшую и...

— Нет, — перебиваю, глядя в стол. — Я хочу сама, как и полагается женщине.

Марина Борисовна снимает очки, трёт переносицу — жест, который я уже выучила наизусть — так она делает, когда подбирает слова помягче.

— Сами вы уже не сможете, Светлана Николаевна… — и хоть голос её звучит мягко, профессионально, всё же разрывает мне сердце в клочья.

«Как ни подбирай слова, правда ранит», — задерживаю дыхание, чтобы не разрыдаться на выдохе.

— Вы же взрослая женщина, с медицинским образованием, сами всё прекрасно понимаете. Овариальный резерв истощён, гормональная стимуляция не даёт результата, а в вашем возрасте каждая последующая попытка несёт колоссальные риски для здоровья. Я не имею права молчать: ещё одно ЭКО может серьёзно...

— Спасибо, — говорю ровно, будто услышала прогноз погоды. — Я поняла.

Встаю, пожимаю ей руку, сухо, по-деловому, как на переговорах с поставщиками. Не дай бог кто-то увидит мою слабость, как несгибаемая и жёсткая хозяйка сети аптек плачет от ощущения безысходности в кабинете своего гинеколога.

Марина Борисовна смотрит с профессиональным сочувствием, кажется, даже хочет сказать что-то утешительное, но я уже разворачиваюсь к двери. Спина прямая, каблуки стучат уверенно, лицо холодное, ни дать ни взять расчётливая бизнес-леди, какой меня все и считают. Идеальная и бессердечная стерва, провинциальная выскочка, покорившая Москву, идёт к своей дорогой машине так, словно ничего не случилось, словно не было четырёх неудачных попыток и слёз в подушку.

Но я держусь, и выдержки хватает ровно до тех пор, пока за мной не закрывается дверь внедорожника.

«А вот в машине можно…» — сажусь в кресло и, наконец, выдыхаю, руки начинают трястись мелкой дрожью. Впиваюсь ногтями со свежим ярко-красным маникюром в ладони, упираюсь лбом в холодную кожу сиденья и... плачу. Нет, рыдаю, тихо, жалобно, сквозь стиснутые зубы.

«Ну вот, Света, тебе снова говорят, что у тебя не получится».

Так говорили, когда я в семнадцать лет поступала в медицинский. Мать-алкоголичка тогда лишь усмехнулась: «Куда тебе, Светка, ты ж из Бобровки, кто тебя в городе ждёт, бабью там она дорога — на панель». А я взяла и поступила с первого раза на бюджет.

«Не получится», говорили, когда после фармфака Воронежского государственного я переезжала в Москву с одним чемоданом и тремя тысячами рублей, накопленных ночными сменами в круглосуточной аптеке, где подрабатывала после пар. Бывший однокурсник-мажор хмыкнул тогда: «Хромова, куда тебе в Москву, сожрёт она тебя».

Столица не сожрала, напротив, дала взлететь. Я быстро устроилась в аптеку, потом в другую, потом повышение получила, потом ещё, а потом… открыла своё дело. Ирония, но когда начинала мне тоже говорили, что не получится: «Женщина в фармбизнесе?», «Без связей и без мужика?», «Без помощи родителей?» — и крутили пальцем у виска.

А вот когда я открыла вторую, пятую, десятую точку тех, кто говорил «не получится», рядом не осталось. Мать спилась окончательно и угорела в пожаре от непотушенной сигареты, отца я не знала, подруги все остались в Воронеже, где прошло студенчество.

Шли годы, и я открыла двенадцать аптек, создала сеть с именем и репутацией, в нелёгкие санкционные времена организовала поставки редких препаратов, спонсирую благотворительные программы, помогаю детским домам...

«Всё, за что бралась, — получилось, а ребёнка, такого желанного ребёнка родить не могу…» — вытираю слёзы тыльной стороной ладони, размазывая тушь, и смотрю на себя в зеркало.

Сорок семь лет, ухоженная, подтянутая, выгляжу на тридцать пять, не больше. Глаза красные, нос распух, но через полчаса это пройдёт, всё всегда проходит, а потом я выдыхаю и нахожу варианты. Я же сильная Света из Бобровки, которая всего добилась сама.

«Уже ведь смирилась, что рожу без мужика, — думаю, включая зажигание. — Приняла, что буду соло-мамой, всё прикинула, просчитала, что потяну. Да и морально… знаю, что ребёнка вырастить смогу, давно готова...»

Машина мягко гудит, я включаю любимую радиостанцию с классической музыкой и выезжаю с парковки частной клиники, в которой, несмотря на все мои деньги, не получила то, чего хотела, и думаю: «А что было бы в тридцать, если бы мне попался нормальный мужик?»

В тридцать я верила, что встречу того, с кем создам крепкую семью, но с личной жизнью не складывалось, я даже украдкой к бабке ходила, венец безбрачия снимала.

Видно, не вышло…

Были, конечно, попытки устроить личную жизнь, чтобы родить в полной семье, но в сорок пять решила: не буду ждать подходящего мужика, время идёт, рожу для себя.