Проданная невеста. Цветочница для Ледяного Дракона

Глава 16

После ужина, мы закрываемся в моей спальне, и блондин располагается на кровати, приглашая меня к себе. Качаю головой, предпочитая остаться на стуле, и начинаю рассказ.

Описываю свой город, место, где жила. Родителей. Гоблинов и орков, эльфов и троллей.

- А мэвы? – выслушав перечисление всех рас, интересуется у меня тайрон. – Мэвы тоже у вас живут?

- Впервые о таких слышу, - пожимаю плечами, и он просит продолжать.

Спустя полчаса, пересаживаюсь на кровать, потому что стул ужасно неудобный и твёрдый. Укладываюсь так, чтобы не соприкасаться с Дариусом, и он с интересом слушает мою историю, то и дело задавая вопросы.

- Удивительно, - говорит в конце.

- И ты мне веришь? – поворачиваюсь к нему. Он лежит на правом боку, облокотившись на локоть, и задумчиво рассматривает узор на покрывале.

- Почему нет? – поднимает на меня свои глаза, и тихая грусть сквозит в его облике. Балагур и весельчак тоже умеет грустить. – Слишком всё правдиво звучит, чтобы быть ложью. Значит, опустившись в источник, ты оказалась здесь?

- Звучит глупостью, - соглашаюсь.

- Нет, почему.

Он будто сражается сам с собой, не зная, стоит ли мне признаваться. Но начинает свой рассказ.

- Когда ты удивилась существованию летающих лошадей и не знала, кто такой гранд, я понял - ты не здешняя. Все знают, кто я.

- Да? – подкидываю брови. Он слишком самонадеян. – И кто же ты, Дариус Тайрон?

Готова услышать, что о нём вздыхают все женщины империи, его имя у всех на устах, и каждая с радостью разделит постель. Но он говорит совсем о другом.

- Хранитель.

- Портала? – тут же напрягаю слух, усаживаясь удобнее.

- Не совсем, - уходит от ответа. – Есть то, что я не могу рассказать тебе.

- Ясно, - понимаю, что он обманул меня. Цокаю языком, складывая руки на груди. – Я рассказала тебе самое сокровенное, - злюсь, - не подозревая, что будет потом. А ты меня использовал.

- Нет, Элиана, - негромко говорит он, придвигаясь.

- Я не буду…, - но договорить он не даёт, накрывая рот своей ладонью.

- Тише, - шепчет на ухо. – У стен тоже есть уши.

Прислушиваюсь, окидывая взглядом комнату, и он быстро соскакивает с постели, отпирает дверь и дёргает её на себя. В комнату, потеряв равновесие, вваливается невысокий старик. Опирается на руки, испуганно глядя на меня, и немощным голосом принимается канючить.

- За что ж ты, негодяй, так со стариком?

- Перестань, Фир. Не перед кем ломать комедию.

Старик поднимается, и я понимаю, что на самом деле он не так уж стар, как намерен был казаться. Человеческий облик, но я не могу сказать, кто он. Вдруг тот самый мэв, о котором говорил блондин?

- Проваливай, пока я не забрал тебя в Шеран. Поверь, в тюрьме тебе не поздоровится, особенно, если именно я помещу тебя туда.

- Не пугай, Дариус, - усмехается старик, убираясь поскорее, и дверь снова закрывается.

- Откуда ты узнал, что он там? – удивлённо спрашиваю.

- Слышал его шаги.

- Разве? – не понимаю, как это возможно. Я совсем не различила никаких звуков. Выходит, у него удивительный слух. – И он слышал мою историю? – испуганно смотрю на Дариуса.

- Завтра мы подем дальше, никто не посмеет тронуть тебя, пока я рядом, - говорит ласково, снова занимая место рядом со мной.

- А что будет, когда мы разойдёмся?

- Для империи ты очень важна. Ни я, ни другие, ни император не дадут тебя в обиду. Если в тебе есть магия, возможно, она даст новую искру, чтобы возродить нашу!

- Но куда делась магия вашего мира? – спрашиваю шёпотом, боясь снова быть услышанной.

- Этого никто не знает, - пожимает он плечами. – Она угасала, пока в один момент её не стало вовсе.

- И когда это случилось?

- Около трёхсот лет назад. Империя наша процветала и была богата. Здесь были лекари, архимаги, драконы. Последние утратили возможность обращаться во вторую ипостась.

- В моём мире это возможно лишь, соединившись в брачном танце, - говорю и тут же краснею, потому что подобные речи между мужчиной и женщиной довольно интимны.

- Что за танец?

- Во время ритуала обмена клятвами, муж и жена, обратившись в драконов, взмывают под облака, чтобы там слиться в танце.

Дариус принимается хохотать, словно в этом есть нечто смешное.

- Прямо в небе? Перед сотней свидетелей?