Проданная невеста для генерала-дракона

1. Свадьба с чудовищем

— Эля, не надо! Пожалуйста, не выходи за него!

Дверь будуара с грохотом распахивается, ударяясь о стену. Я резко дергаюсь, и жесткий китовый ус свадебного корсета безжалостно впивается в ребра, окончательно перекрывая мне дыхание.

Моя десятилетняя сестра Ника врывается в комнату в слезах. Ее тоненькое платьице помято, волосы растрепаны. Она бросается ко мне, вцепляясь побелевшими пальчиками в подол моего тяжелого, расшитого жемчугом свадебного платья.

— Не выходи за этого уродливого старика! Эля, я боюсь их! — кричит она, задыхаясь от рыданий.

Мое сердце пропускает удар. Я рвусь к ней, забыв о булавках, шнуровке и всем на свете.

— Ника, милая… — успеваю выдохнуть я, падая перед ней на колени и обхватывая ее худенькие плечи.

Но в ту же секунду в комнату вламываются двое рослых слуг в ливрее лорда Кравенна.

Они не церемонятся. Один из них грубо хватает Нику за талию и с силой оттаскивает от меня. Девочка кричит, вырывается, тянет ко мне руки.

— Отпустите ее! Не смейте ее трогать! — в ярости бросаюсь я к охраннику, но чужие ледяные пальцы больно, до синяков, впиваются в мои предплечья, рывком поднимая на ноги.

— Тихо, — шипит мне в самое ухо леди Северина. Моя родная тетка и по совместительству опекунша, женщина с идеально прямой спиной и черствым сердцем. — Возьми себя в руки, дрянная девчонка.

Она держит меня стальной хваткой, пока слуги вытаскивают брыкающуюся Нику за дверь. Щелчок замка звучит как приговор.

Я тяжело дышу, глядя на тетку с дикой ненавистью. В горле стоит ком.

— Вы обещали, что ее не тронут! — мой голос дрожит от гнева.

— И ее не тронут, если ты перестанешь устраивать истерики и сделаешь то, что должна семье, — Северина брезгливо одергивает на мне кружева. Ее глаза холодны как лед. — Сорвешь свадьбу, покажешь характер у алтаря — и девчонка завтра же отправится в долговую яму монастыря Безмолвных. Ты знаешь, какие там порядки. Улыбайся лорду, если хочешь, чтобы твоя сестра жила.

Меня начинает трясти.

Монастырь для Ники ,это медленная, мучительная смерть. Я закрываю глаза, заставляя себя проглотить гордость, ненависть, желание кричать и драться.

Я делаю глубокий вдох.

— Я сыграю эту свадьбу, — произношу я глухо, чеканя каждое слово. — Я подпишу бумаги и отдам ему Ривенхольм. Но завтра утром Ника должна уехать со мной в мое новое поместье. Как мы и договаривались.

Северина коротко кивает.

— Будь умницей, Элиана. И все получат то, что хотят.

Она не успевает закончить фразу.

Дверь снова открывается, но на этот раз мягко. Леди Северина бледнеет, поспешно склоняя голову, и жестом отсылает из комнаты замерших по углам служанок.

Грубо нарушая все мыслимые традиции, до свадьбы в будуар невесты входит жених.

Лорд Кравенн.

Когда за последней служанкой закрывается дверь, повисает звенящая тишина. Я заставляю себя стоять прямо, хотя инстинкты вопят: беги отсюда как можно дальше.

Кравенн не кричит, не сыплет угрозами. Он вежлив до тошноты. Одетый в безупречный, но слишком тяжелый для его возраста бархатный камзол, он медленно, опираясь на трость, подходит ко мне.

Терпкий, сладковатый запах его удушливых духов смешивается с запахом старости.

Меня начинает мутить.

Он протягивает руку и тыльной стороной ладони медленно, почти ласково проводит по моей щеке. Мне хочется немедленно сбежать в купальню и смыть с себя это прикосновение.

— Какая трепетная невеста, — его голос тихий, обволакивающий, как липкая паутина. — И какая нервная.

Он достает из кармана плоскую бархатную коробочку, щелкает замком. Внутри на черном шелке покоится тяжелое громоздкое колье из кроваво-красных рубинов.

Кравенн достает его и, не спрашивая разрешения, заходит мне за спину.

Холодный металл ложится на мою кожу.

Щелк. Замок застегнут.

Я воспринимаю этот подарок не как украшение, а как ошейник.

Кравенн прекрасно понимает, что я лишь бесплатное приложение к его покупке.

Ему не нужна юная жена, ему нужен Ривенхольм — мое материнское имение, уникальная стратегическая переправа, склады и речной тракт. Ключ к власти на Юге, который достался мне в наследство от матери и который он заберет сразу после брачной клятвы.

Я резко вздергиваю подбородок, оборачиваюсь и смотрю прямо в его водянистые бесцветные глаза.

— Я продаю вам свои земли и переправу, милорд. Но не свою покорность. Не ждите, что я буду смотреть на вас с обожанием.

Губы Кравенна растягиваются в тонкой, жутковатой улыбке.

Он склоняется к моему уху, и его горячее дыхание обжигает мне шею:

— Мне не нужно твое обожание, моя милая Элиана. Мне достаточно твоего послушания. А пока твоя очаровательная младшая сестренка гостит в моем доме… я уверен, ты будешь самой примерной и ласковой женой на всем Юге.

Он похлопывает меня по плечу, словно породистую кобылу, и выходит.

Я остаюсь одна, тяжело опираясь руками о туалетный столик.

Рубины давят на горло. Мне хочется сорвать их со своей шеи, швырнуть об стену, но я сдерживаюсь.

Ника.

Я терплю все это ради Ники.

Северина знала, что по-другому я не соглашусь на этот брак и поэтому нагло шантажирует меня свободой сестренки.

Спустя десять минут за мной приходят.

Пора…

Каждый шаг по длинным коридорам поместья дается с трудом, подол платья кажется свинцовым. Меня трясет мелкой дрожью, но я держу спину ровной.

Когда я вхожу в галерею, ведущую к главному залу, гости расступаются. ВОт только, не из уважения к невесте. Скорее, они шарахаются от меня, как от прокаженной.

Сотни жадных взглядов впиваются в мое лицо.

Воздух гудит от ядовитого шепота, который никто даже не трудится скрывать. Я иду сквозь этот строй, и каждое слово бьет наотмашь.

— …После того, как граф Бруно пытался выкачать магию из собственной бывшей жены, удивительно, что весь их род не казнили… — шипит пухлая дама в зеленом своей соседке.