Проданное сердце, или Хозяйка Медного озера

Глава 2

Мама сказала, что с медальоном моя любовь – пусть даже без взаимности и надежды – станет счастьем сама по себе. Но этого не случилось. Нет, я любила Андриса еще сильнее, чем прежде, но ничего, кроме боли и тоски, мне это не принесло. И все же я носила на груди золотое сердечко – в память о маме.

Отец после ее смерти никак не мог прийти в себя. Ему не было еще и сорока, но он выглядел стариком. За эти два года я ни разу не видела улыбки на его лице. Он полностью ушел в себя, почти не разговаривал, потерял интерес к делам имения, которые полностью легли на управляющего Гарта и Керру. Иногда у него не было сил даже встать с постели. Лекарь всерьез беспокоился, что вскоре он уйдет вслед за любимой женой.

Когда весть об этом разлетелась по округе, Керру начали одолевать женихи. Ей уже исполнилось восемнадцать, и она вошла в разрешенный брачный возраст. К ее красоте прилагались замок и земли. Носты входили в число самых богатых семейств королевства, испокон веков занимая высокие должности при дворе. Наш отец был первым, кто покинул службу и удалился в свой замок.

Керра, наследница титула и имения, и так была завидной невестой. Но как только стало известно, что во владение она может войти очень скоро, не проходило дня, чтобы в замок не наведался какой-нибудь гость, а то и несколько. Принимала их, разумеется, сама Керра. Старшей дочери, как и старшему сыну, по закону не требовалось родительское одобрение брака. В отличие от младших, они были свободны в своем выборе – разумеется, в жестких сословных рамках. Отец даже не всегда выходил, чтобы поприветствовать очередного претендента, а если появлялся за обедом или ужином, ел молча и удалялся, едва покончив с трапезой.

Разумеется, Андрис был в числе первых, кто попросил руки Керры. Она не отказывала никому – но и не соглашалась. Отвечала туманно: мы еще в трауре по матери, да и отец не в себе, пока я не готова к браку. На самом деле – я видела это! – ей нравилась свита обнадеженных и обожающих. Керра держала поклонников на расстоянии, не давая им слишком приближаться, но и отдаляться тоже не позволяла. Если кто-то вдруг становился менее пылким и настойчивым, достаточно было нескольких улыбок, обещавших неописуемое блаженство… но чуть позже.

Разумеется, Керра рассказала мне о предложении Андриса, как же иначе. Внимательно наблюдая за моим лицом. До его появления между нами не было вражды, но с того самого момента, когда мы познакомились с ним, она вела себя так, словно я у нее что-то украла. Мне этого было не понять, ведь он не обращал на меня никакого внимания. Неужели все дело заключалось в том, что я посмела претендовать на нечто безраздельно принадлежащее ей?

Ее слова стали для меня очередной раной. Но за два года я научилась скрывать свои чувства и лишь пожала плечами. Надеясь, что она не даст согласия.

Если не мне – так хотя бы и не ей.

***

Однако надеялась я зря.

Уже через несколько месяцев я заметила, что Керра выделяет Андриса среди своих поклонников. Он приезжал к нам чаще остальных, хотя путь был неблизким. Имение Мангуров находилось на противоположном берегу принадлежащего нам Медного озера, неширокого, но длинного, с множеством заливов. Чтобы объехать его вокруг, требовалось столько же времени, сколько отнимала дорога до Лайны – столицы королевства.

Приезжал Андрис не только к обеду или к ужину, но и посреди дня. Они с Керрой гуляли по саду, что-то обсуждали, а мне оставалось только наблюдать за ними из окна. И недоумевать, потому что это не походило на свидания влюбленной пары. Конечно, у меня не имелось никакого опыта, но уж это я могла понять. Андрис все так же был от нее без ума, а вот Керра…

Нет, я бы заметила, появись у нее хоть капля чувственного интереса.

Тогда зачем он ей? Чтобы дразнить меня? Или, может, других воздыхателей, возбуждая в них ревность?

- Почему ты не выберешь кого-нибудь наконец? – спросила я однажды, глядя, как сестра расчесывает волосы перед зеркалом. – Все равно ведь придется выходить замуж.

- Замуж? – рассмеялась она и повернулась ко мне. Зеленые глаза опасно блеснули. – Я наследница, а значит, сама решаю, когда и за кого выходить замуж. И выходить ли вообще. Пока отец жив, я не хочу вешать себе на шею какого-то охотника за приданым. Если бы кто-то мне нравился, может, и подумала бы. А пока – нет.

А как же Андрис, хотелось спросить мне, но я вовремя прикусила язык.

Месяц шел за месяцем. Отец все больше худел, слабел. Когда к нему обращались, он зачастую не понимал, о чем его спрашивают. Теперь уже никто не сомневался: его дни сочтены, но, возможно, прежде он полностью потеряет рассудок.

А тем временем к беседам Керры и Андриса присоединились еще несколько юношей и молодых мужчин, большей частью из города. Некоторых я знала: они сами или их отцы занимали непоследние должности в королевском дворце. Все эти собрания проходили либо в саду, либо на открытой галерее – там, где их не могли подслушать. А если я случайно оказывалась поблизости, разговор мгновенно обрывался, а потом возобновлялся, но явно на другую тему.

Все это выглядело более чем странно. Более того - очень мне не нравилось. В Альбигерне вот уже несколько лет было неспокойно. На западных границах назревала война с соседним Анваром, в южных областях то и дело вспыхивали волнения. В столице росло недовольство королевской властью. Неужели Керра и Андрис примкнули к рядам заговорщиков?