Продаться демону. Сделка

Стальные нервы

Повозка совсем не размеренно билась колесами по ухабам, кои после зимы часто встречались на неотремонтированной дороге. Лошади, словно еще не отошедшие ото сна, лениво трусили в почти кромешной темноте. Освещение на дальнем тракте закончилось через час после выезда из города, и теперь не имело смысла развлекать себя «видами из окна», глухой лес по обеим сторонам будет тянуться еще долго, почти до самой пригородной станции Ухрас, где мы планировали остановиться позавтракать.

Соник, сидящий по правую руку от меня, задремал, и его голова безвольно качалась туда-сюда, все время норовя опуститься ко мне на плечо. Я оперативно отклонялась.

В четыре утра, как и было условлено, у центральных ворот Чиви ожидал лучших студентов Университета, отобранных для участия в конференции. Наличие рыжего приятеля среди малочисленной группы лиц не стало неожиданностью, он заслуженно лучший с курса боевых магов, кому как не ему представлять интересы факультета. Лила с факультета предсказаний и точных расчетов, Пигр (единственный гном на курсе) с факультета целительства, Манук с факультета дипломатических отношений и еще трое студентов, имен которых я так и не выучила, поскольку мы редко встречались в стенах нашей альма-матер. Мы друг другу вежливо кивнули, и я прибилась к Сонику, чтобы не мерзнуть в гордом одиночестве. Позже подошли еще четверо сонных студентов, и нас погрузили в две большие черные повозки, над которыми вереницами кружили светоидные шары, специально сейчас затемненные.

Соник, как только мы заняли места, признался, что лишь недавно вернулся с ночной смены, поэтому общаться не способен. Через минуту, мы и тронуться с места не успели, рыжая голова склонилась над грудью. Я расслабленно откинулась на обитую тканью спинку, хорошо, что парень уснул, говорить не хотелось. И думать не хотелось. Особенно над вчерашним днем, когда Аритэ и Тита уломали меня последить за демоном.

Я честно отбрыкивалась и взывала к разуму девочек, но попытки остались тщетными. Они гибли, разбиваясь о странные лозунги Титы: «Ради подруги!», «Женская солидарность!» и наиболее часто звучавшее: «Тебе что, жалко что ли?». Придуманный план отличался простотой и абсолютной дикостью. Аритэ ловила Эла в ресторане, где тот намеревался ужинать, а мы с Титой караулили с разных концов здания, чтобы зафиксировать, в какую сторону затем он направится. Ценную информацию требовалось сдать Аритэ, в случае неудачного улова в зале. Я предупреждала их, что попытка провалится, говорила им, что Эл заметит слежку.

-И что такого? – невозмутимо отвечала подруга. – Пусть знает, что я с серьезными намерениями.

И все бы ничего, если бы я поверхностно знала демона, как и предполагали девочки. Тогда бы чувство собственного достоинства покорно молчало, а желудок не скручивало в тугой узел от предвкушения позора.

Прятаться в кустах за рестораном вышло бы совсем анекдотично, поэтому я, не стесняясь, вышла и встала на углу, удобно пристроившись к стене. Стоять долго, а сидеть все равно негде. Холод штукатурки пробирал плечо, я готовилась к разговору. Эл не обойдет стороной мою точку, как пить дать. И я на разный манер выдумывала остроумные ответы, которые выдам демону, когда тот объявится. Важно не ударить в грязь лицом и показать, что все это не более, чем шутка.

Чем дольше я шпионила, тем больше мне все это напоминало сцену из дешевого бездарного детектива. Когда терпение подошло к критической отметке, фантазии на тему вольного ответа иссякли, а ноги уже сделали первые шаги в сторону, ехидный голос хуком справа выбил из-под ног почву.

-Серьезно? Я был о тебе лучшего мнения.

Эл стоял сзади. И судя по тому, что ни от Аритэ, ни от Титы не было «летучки», он обошел девочек стороной, так и не попав в зону слежки.

-Язык проглотила? – продолжал демон с ироничной усмешкой на губах. Я не могла от нее оторваться, смотрела как кривятся губы в злой ухмылке, как вытягиваются в линию и снова кривятся. Злость пленяла. Отрепетированная речь застряла комом в горле. Вот тут я планировала ему ответить что-то наподобие: «Баа, какие люди. А у нас тут, знаешь ли, операция по твоему охомутанию». –Следишь, значит?

-Ничего не слежу, - прорезался голос, и я перевела взгляд выше.

После сцены в университетском саду я не очень-то хотела сталкиваться с ним нос к носу, если честно. Но выбора не оставалось. За вранье приходится платить.

Маска надменности еще с прошлого раза въелась в его лицо и, видимо, прикипела серьезно. Вызывающе высокомерный, наглый. Расстроенный.

Вряд ли ему нравилась заготовленная Аритэ ловушка. Хотя «ловушка» - это так, красивое название. Эл чуял нас с самого начала, и вряд ли не понимал, что происходит.

-Едешь на конференцию? – переключился демон.

-Конечно.

-Понятно, - бросил он, уже разворачиваясь. –Кстати, передай подруге, что меня все это не интересует.

-Сам передавай, - буркнула я и тоже повернула за угол, в другую сторону.

Осел.

Я тихо застонала, потворствуя разыгравшемуся чувству стыда за саму себя, и уперлась головой в подрагивающую стенку экипажа.

Аритэ не остановится, пока в душе пылает сильный запал и нереализованные планы. Упрямство подруги поражало, но я не могла не признать, что меня приятно удивило наличие в ней этого качества, до сих пор проявлявшегося только в период распродаж и ограниченно направленного на достижение материальных благ. Пытаться завоевать сердце парня – это в диковинку.

Я не стала передавать слова демона про неизаинтересованность, не хотелось обнаруживать нашего состоявшегося диалога. Соврала, что не видела его.

Чем дольше я молчала, тем сильнее убеждалась, как же неправа. Но ложь, как липкая патока, затягивала. Сначала увязают ступни, сложно сделать шаг, требуются усилия. Я их не сделала, подождала, когда ситуация сама по себе разрешится. Не случилось, и я увязла по голени. Тогда пришел испуг, и попытки вырваться, сказать хоть что-то, спасти ситуацию. Однако от опрометчивого барахтанья лишь упала на руки. И теперь я стояла на четвереньках во лжи-патоке и не знала, что делать дальше. Сознаться? Тогда я втяну девочек в расследование, поставлю их под удар. Ведь они будут следовать за мной везде, будут предпринимать попытки защитить, это я точно знала. Молчать? Самый простой выход для меня, если забыть о том, что творится в душе. Чем я руководствуюсь? Я потерплю, подавлю в себе эти ненужные никому эмоции, какие-то необъяснимые чувства, возникающие привязанности. Кому они нужны? Кому они видны? Это только мое. И я справлюсь.