Продавец бессмертных душ

Глава 1.1.

Постепенно руины превратились в нищенское подобие домов, наиболее жестокие и удачливые авантюристы поделили территорию, и придумали, как привлекать сюда магов: им всегда нужны были смертные для экспериментов, как источник душ и развлечений. Сами маги не обладали душами – им ее заменяла собственно магическая сила, и они отбирали ее у простых людей. По закону делать это насильно запрещалось, но люди могли сами ее отдать, поделиться. Лазейки! Власть имущие всегда оставляли для себя лазейки!

Десять лет назад Крам отобрал территорию у своего бывшего наставника, и устроил на ее месте «райский уголок» для избранных столичных магов. Они любили тратить здесь души – самую ценную валюту на свете, и здесь же проворачивались сомнительные сделки самого разного характера. Крам стал влиятельным человеком, хотя поначалу предпочитал держаться в тени. Экли старалась с ним дружить, поэтому не отказывалась от поединков, соблюдала различные ограничения и не жаловалась, если считала, что за бой ей недоплачивают.

В грязной развалюхе, где жила ее семья, было темно и холодно: в свое отсутствие девушка запрещала использовать свечи и очаг в целях безопасности. И теперь, стоило запереть дверь, как на шею бросился белокурый мальчуган десяти лет.

– Экли! Наконец-то, я умираю от голода!

Девушка поцеловала его в щеку, и хитро улыбнулась.

– Братик, я предупреждала, что не буду тебя кормить, пока ты не начнешь говорить, как положено в приличном обществе.

– Но мы-то не в приличном обществе!

– Скоро все изменится, накопленных душ хватит на взятку.

– И мы будем жить в столице? Все вместе?

Лицо Экли дрогнуло.

– Да, все вместе.

Взятки процветали везде, где люди были готовы их принимать. Законно попасть в столицу жители Пустоши не могли, но стража давно научилась обходить непреложное правило, и за непристойно большое вознаграждение пропускала в Ан-на’им, и помогала обустроиться. Участь женщин обычно была незавидна, но детей распределяли в сиротские приюты, где они получали образование, и могли выгодно устроиться в жизни.

Экли осознавала, что ей нечего делать в столице, поэтому усердно работала вместе с их старшим братом Наемом, откладывала каждый эфф, лишь бы накопить на взятку для Азри. Если мальчик попадет в защищенный город, перед ним откроется море перспектив: пусть людей и презирали, но они работали, заводили семьи, жили в безопасности, то есть имели все то, о чем жители Пустоши даже и не мечтали. А если мальчик окажется достаточно перспективным – у него будет шанс устроиться помощником к какому-нибудь магу. Вот тогда жизнь заиграет всеми красками.

Однако девушке приходилось врать, говорить, что они все отправятся в Ан-на’им, ведь Азри был привязан к сестре, заменившей ему мать, и не согласился бы оставить ее. Экли боялась его реакции, когда скрывать правду станет невозможно, но в любом случае накопить нужную сумму за троих людей у них не получилось бы, слишком дорого.

К тому же была еще одна причина, по которой Азри не стоило оставаться в Пустоши: они с Наемом скрывали правду ото всех уже десять лет, пряча мальчика, не позволяя ему и шага ступить за порог без сопровождения. Но однажды все тайное становится явным, и, если он попадет в руки того же Крама... О таком Экли старалась не думать.

Условленный стук в дверь возвестил о приходе Наема. Каждый день пароль менялся, а число ловушек для возможных врагов – увеличивалось. Черноволосый парень с измученным лицом нежно обнял брата, тревожно осмотрел синяки сестры, и все вместе они сели за стол. Ужин богатством не отличался, но, даже несмотря на регулярные доходы, Экли покупала самое необходимое, строгий минимум без намека на достаток. Во-первых, каждый эфф души был на счету, во-вторых, – лучше не выделяться среди остальных, чтобы у воров не возникало соблазна.

Уложив Азри спать, девушка решила последовать его примеру, но увидела Наема, сидящего за столом, и выражение его лица ей сильно не понравилось.

– Что случилось? – спросила едва слышно. – Опять?

Брат отвернулся.

– У меня двести двадцать три эффа душ за сегодня. Лишь это имеет значение, об остальном не думай.

Экли подошла к нему, кладя избитую руку на плечо.

– Я слышал, ты сегодня одолела самого Джая Муора. В столице его считали непобедимым. Молодец, пусть они подавятся, твари!

– Чем подавятся, брат? Они были такими холеными, изысканными, в дорогой одежде и украшениях. Если продать сюртук одного из них – можно оплатить половину взятки. Ты бы видел узоры, расшитые золотом и самыми редкими драгоценными камнями. Для них та сумма, которую они заплатили за развлечения – это пыль, ничто!

Его кулаки судорожно сжались, и сестра прижалась щекой к его щеке.

– Прости, пожалуйста! Мне не стоило этого говорить. Ты платишь слишком большую цену ради свободы Азри.

– Как и ты, – прошептал Наем. – Ты не должна была становиться убийцей, ты заслуживаешь самых красивых платьев, украшений, семьи, детей, собственного дома.

– Но мы родились здесь, в Пустоши! – с горькой улыбкой ответила Экли. – Для нас не предусмотрено улыбок и безмятежности. Единственное, чего я желаю, это лучшей жизни для Азри. Я все отдам ради него.