Продавец бессмертных душ

Глава 2.3.

Лекс протянул руку к столу, и красное яблоко появилось в его ладони, хотя еще секунду назад лежало на книге. Герберт не сдержал удивленного восклицания, что польстило юному магу.

– Ты умеешь обращаться со своей силой? – спросил Лекс.

– Нет, но хочу научиться.

Искренний восторг и жажда знаний помогли Герберту завоевать снисхождение, а позже – и симпатию со стороны магически одаренных приютских детей. Он не пытался выбиться в лидеры, не стеснялся спрашивать и просить о помощи, поэтому Лекс воспринимал его как своего вассала, а сам Бер впитывал знания, как губка, обучаясь использовать собственные силы, и ему было глубоко безразлично, как его воспринимали остальные.

Несмотря на титанические усилия, результаты ребенка были самыми скромными. Он научился обращаться к своей магии, чувствовать, как эта прекрасная сила пронизывает его естество, как она связывает все сущее, наполняет собой, но подчинить магию оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Он долгие годы подавлял свою силу, чтобы хозяева Пустоши не узнали о потенциале мальчика, однако теперь это аукнулось неожиданным образом: магия не желала подчиняться ему.

Спустя неделю после прибытия в приют Герберт сидел у окна, разглядывая очертания города, наполовину скрытого туманом, как мимо их ворот прошла унылая вереница людей в кандалах.

– Кто это? – недоуменно спросил мальчишка.

Лекс подошел к окну, и брезгливо скривился.

– Беглые из Пустоши. Порой эти твари пробираются в город, но их отлавливают, и казнят.

– Казнят? – оторопело переспросил Герберт.

– Да, выкачивают из них души.

– Как жестоко! – не сдержался мальчик.

– Бер, ты такой наивный! – снисходительно вздохнул Лекс. – Твоя мать, видимо, хорошенько тебя оберегала от мира. Пустошь – это самая мерзкая клоака на свете, там жили неудачники, омерзительные подобия людей, пока скверна не сравняла их помойку с землей. Даже от нее, как оказалось, есть польза! И эти твари, которых ты видишь за окном, дерзнули проникнуть в столицу, отравлять своим нечестивым дыханием наш воздух. Да я бы их на куски за такое порвал, только наместник считает жестокие меры излишними. Он слишком добрый и благородный, поэтому вместо заслуженной кары у беженцев просто выкачивают души.

«Для них это стало нормой, как же они дошли до такого?!»

Гнев и страх смешались в детском сердце, и на следующий день Бер сумел пробудить свою магию. Каждый раз, когда у него что-то не получалось, он вспоминал брезгливое лицо Лекса, и это наполняло его необходимым зарядом злости, выталкивало магию наружу. Сначала друзей радовали его успехи, но потом они стали волноваться, когда его результаты превзошли их.

***

До самого вечера Герберт выполнял поручения герцога, после чего вернулся в свою квартирку, и рухнул на кровать. Души, положенные Матиасом в банк, ежегодно приносили солидные проценты, так что сумма там скопилась внушительная, но по условиям контракта Бер сможет ею распоряжаться только по достижению совершеннолетия, которое в Ан-на’им наступало в двадцать лет. Осталось потерпеть еще год, но Герберт изнывал от желания скорее забрать души, и зажить в достатке.

Пока что ему приходилось работать на герцога Милтона, и довольствоваться малым. Парень не соглашался принимать помощь от Райта, ибо не хотел быть у него в еще большем долгу, а справляться самостоятельно оказалось нелегко. Лекса после обучения в приюте забрал родной отец – бессердечный, жестокий, отвратительный, но безмерно богатый герцог Лафанкофф. Официально так и не признал, зато обеспечил бастарда, доверяет важные задания, так что жизнь у старого знакомого сложилась прекрасно. Бер недавно его видел, но не стал подходить, ибо под конец обучения они рассорились, и Лекс был бы рад унизить Герберта.

Голодный желудок громогласно дал о себе знать, и уставший юноша поплелся в небольшую харчевню, где за умеренную сумму можно было сытно поужинать. Подставив колбу с душами под эффортер слуги, он заказал похлебку и хлеб. Знал бы всемогущий герцог Рой Милтон, чем питается его помощник! Может, прибавил бы жалованье, а так... За жилье заплати, подати заплати, пристойную одежду купи, волосы в порядок приведи – ну и все, на еду не остается. Как в те далекие дни, когда Экли экономила каждый эфф души, чтобы накопить на взятку.

«По крайней мере, здесь самая дешевая похлебка лучше самого изысканного блюда в Пустоши!» – подумал парень, опустошая свою тарелку.