Продавец бессмертных душ

Глава 3.1.

Получив полный свиток заданий, Бер весь оставшийся срок до праздников хлопотал не покладая рук. Он так и не написал Райту, решив рассказать о загадочной тени в личной беседе. Стражи порядка усилили меры безопасности, патрулировали, угрожающе размахивая огненными жезлами, что причиняло неудобства людям накануне Дня Шарии, но помощнику герцога никто не решался препятствовать, так что в назначенный день его сиятельство Рой Милтон отправился в сиротский приют в сопровождении наследника, дочери, младшего сына и Герберта. Последний едва сдерживал раздражение, глядя на блиставшую драгоценностями Сейлем.

– Моя дочь, ты так похожа на свою мать! – нежно приговаривал герцог. – Твое точеное личико, нежная кожа, бездонные глаза цвета лазури – все напоминает о ней!

Столь трогательное отцовское словоизлияние мало трогало Бера, который представлял реакцию сирот при появлении разряженной фамилии. И его ожидания оправдались в самой худшей мере: круглые глаза девочек в женском крыле приюта жадно поглощали роскошь наряда, недоступного им, сверкание драгоценных камней ослепляло. Самый мелкий из камушков на сапожках Сейлем стоял около трех сотен эффов душ, и она с непередаваемым презрением отворачивала лицо к окну, не считая сирот достойными своего взгляда. Ее младший брат Генри вел себя куда более непосредственно, и был бы рад пообщаться с воспитанниками, если сестра не вцепилась бы в его плечо.

Раздав подарки, выделив крупную сумму эффов душ приюту, герцогская семья удалилась под непрекращающиеся благодарности директора. Бер тихо пообещал ему заглянуть позже, и подарить свои подарки детям, и тоже последовал за Милтонами.

– Значит, ты вырос здесь? – надменно спросил Леон.

– Да, милорд.

– Когда именно тебя забрали в приют?

Эти расспросы парень не любил, но за долгие годы научился отвечать спокойно. Ступая по тонкому льду лжи нельзя распалять огонь правды.

– Около девяти лет назад, когда умерла моя мать.

– У тебя не было родственников?

– Те, которых я знал, мертвы.

– Нелегка сиротская доля! – усмехнулся Леон, а его сестра надула губки.

За близлежащими домами раздался крик, подхваченный многими голосами. Охрана герцога оцепила знатную цепью, приготовившись уничтожить каждого, кто приблизится к ним. Герберт молниеносно сплел магический барьер, заодно посылая разведывательную волну, и в его голове вспыхнула ужасная картина. «Почему сейчас, почему на моих глазах!» – мелькнула отчаянная мысль.

На улицу выскочил мужчина в изодранной одежде, с окровавленным лицом и безумным взглядом. Он понимал, что все пропало, но не сдавался до последнего, как и полагает выходцам из Пустоши. На него набросилось сразу пять стражников, но загнанный зверь всегда сражается яростно. Беглецу удалось оттолкнуть одного преследователя, но другой солдат направил на него электрический жезл, стрелявший током, и попал мужчине в спину.

Охрана заградила Сейлем обзор, пока остальные свидетели и городские зеваки наблюдали за пытками беженца. Его били током до тех пор, пока тело еще дергалось, после чего к нему подошли с эффортером, выкачали душу, и солдат размозжил ему голову тяжелым сапогом.

Сердце Герберта забилось с неистовой силой, тело мелко задрожало, но он не боялся этим себя видать: большинство людей отреагировали так же. Зато герцог с интересом прищурился.

– Надо же, судя по сиянию в эффортере, душа у беженца была вполне себе добротная. Жаль, что мануфактуру за стеной пришлось прикрыть.

Юноша не понял связь, но на всякий случай промолчал, зато его старший сын неожиданно высказался:

– Разве наместник не собирался принять закон, позволявший любому беженцу, прожившему в столице не менее десяти лет, считаться полноправным жителем Ан-на’им?

Бер замер, ибо впервые услышал о подобной инициативе.

– Собирался, – подтвердил Рой Милтон, – но передумал. После очередной волны скверны эти мрази проникли в столицу, расплодились здесь, их стало слишком много. Но я никогда и не понимал, зачем им позволять оседать в городе? Они годятся только на убой ради бессмертных душ, что с ними и делали в нашей мануфактуре когда-то.

Осознание, тошнота, и юноша сдержал позыв из последних сил. Что было в тех ящиках, вывозимых Матиасом Райтом и его отрядом? Неужели в мануфактуре незаконно выкачивали души? Каким образом?

– Ты меня слышишь? Герберт!

Он с трудом сфокусировал взгляд на герцоге, загоняя вглубь ненависть.

– Простите, ваша светлость. Мне не приходилось раньше видеть...

Бер не сумел договорить, но мужчинам этого и не понадобилось: они перевели взгляд на тело, которое волокли по белому снегу, оставляя за собой кровавый след и фрагменты мозга беженца.

– Ну вот, это отребье из Пустоши испортило нам день! – искренне посетовал Милтон, кладя руку на плечо Герберта. – Не будем больше вспоминать об этом инциденте, скоро прием у наместника, он нас всех подбодрит! А это кто? – он резко остановился. – Гляньте-ка, боевой маг первого ранга Матиас Райт!

Сердце снова болезненно сжалось: неужели Райт командовал этими стражниками, неужели по его указке они убили беженца?

Тем временем сам Райт яростно распекал своих людей, что не удержали беглеца, что убили у всех на виду, и словесные обороты боевого мага приняли такой накал, что страже герцога пришлось его окликнуть. Пунцовая Сейлем привалилась к старшему брату, а герцог Милтон подозвал к себе Матиаса.