Продавец бессмертных душ

Глава 3.3.

Юноша практически ничего не понял, но переспросить не успел: горячая пощечина обожгла щеку, и Бер проснулся. В комнате царил мрак, свет не проникал сквозь плотные занавески, но на магическом уровне он ощутил чье-то присутствие. Герберт соединил подушечки пальцев, вызывая в памяти заветные слова, и из его руки хлынул поток света.

Тень на стене дернулась, и скользнула к двери. Бер метнулся наперерез, вызывая больше света в комнате. Страх ушел, уступая место отточенным Матиасом навыкам. Однако противник оказался непривычным для юноши: не человек, не маг, а лишь пятно тьмы, и эта тень бросилась навстречу Герберту, проходя прямо сквозь него. Внутренности будто смерзлись, безумный холод сковал тело, и юноша упустил преимущество. Враг вырвался наружу через окно, и на этот раз Бер бросился следом, выглядывая наружу.

Сердце заколотилось с такой силой, словно пыталось вырваться из грудной клетки. Дрожащими руками Герберт задернул занавески, лег обратно на кровать, но продолжал видеть размозженное внизу тело. В прошлый раз тень выпрыгнула из окна, и утром на земле обнаружили тело девушки, служанки из харчевни. Этой ночью тень снова явилась к нему, и покинула комнату таким же образом. И под окном снова появился труп.

«Как это возможно? Что это за тварь? И почему она не нападает? Убить спящего проще простого, тем более для такой неведомой сущности, на которую не распространяются банальные правила логики и даже магии. Что за заклятие создало это чудовище?» – бормотал всю ночь напролет юноша, а с первыми признаками рассвета рискнул отодвинуть занавеску. Тот же сценарий, что и в прошлый раз: толпа ранних прохожих, магический патруль, окоченевшее на морозе тело. Кем была эта девушка – Бер пока не знал, и не рискнул выглядывать открыто.

Вместо этого он принял душ, привел себя в порядок, чтобы сходить к цирюльнику и забрать новый костюм. Явиться в дом наместника надлежало при полном параде, и Герберт скрепя сердце выделил пятьсот эффов душ из заначки. Однако даже этого не было достаточно: Леон Милтон и прочие наследники явятся в блеске своего величия, высокомерно посмеиваясь над помощниками, вроде Бера.

Ничего, отвечая улыбкой на презрение, он сумеет сохранить свое местечко. Лишь бы не закончить жизнь подобно Кордану!

Громкий стук в дверь заставил его подпрыгнуть. Парень встал в боевую стойку, но стук продолжался, четкий и размеренный. «Это всего лишь посетитель, успокойся, дурак, убийца не стал бы стучать!» – поругал себя парень, однако все равно напрягся, не привыкнув к визитерам.

На пороге стоили два стража порядка, один – высокий, взведенный как пружина, с худым и въедливым лицом, второй – низкорослый, расслабленный, недовольный взваленной на него работой. Они опрашивали жильцов дома, и, видимо, обойдя несколько квартир, не получили ни одной полезной зацепки. Однако одного взгляда на белокурые волосы и светлые глаза Герберта было достаточно, чтобы сбавить немного гонор: обычным магам приходилось проявлять уважение к детям высокопоставленных лордов, будь эти дети хоть сто раз бастардами.

– И вы ничего не слышали? – раздраженно спрашивал высокий маг. – Точно? Это происходило у вас под окнами.

– Сожалею, но мне нечего вам сказать. Я рано ложусь спать, и сплю крепко, не просыпаюсь за ночь ни разу.

– Какой восхитительный сон, прямо как у младенца! – не сдержался страж порядка.

Герберт покаянно вздохнул.

– Устаю, сильно. Работа на его сиятельство герцога Милтона это большая честь для меня, но и вместе с тем – большая ответственность.

Имя знатнейшего лорда подействовало лучше любого заклинания: второй страж сбивчиво извинился, и потянул за рукав своего коллегу. Бер ответил улыбкой на ненавидящий взгляд, спокойно запер дверь, вернулся в спальню, и сполз по стене.

Хоть он и не совершал убийств, они произошли на его глазах, и эта тень была как-то связана с ним. Совесть юноши была нечиста, он боялся потерять все, чего успел добиться. «Почему именно сейчас? Почему я?» – вопрошал раз за разом, но ответом была тишина.

В конце концов он очнулся от оцепенения, навел порядок в спальне, освежил лицо, надел пальто, и отправился по делам: цирюльник, портной, герцог Милтон – все его ждали с нетерпением, и ни к кому на встречу нельзя было опоздать. Тело уже успели убрать, что и обрадовало, и напрягло: Бер так и не рассмотрел, кого смерть настигла в этот раз. Зато разговоров об убийстве было пруд пруди, с каждым часом они обрастали такими выдуманными подробностями, что любой писатель позавидовал бы.

Странные все-таки люди, как быстро они привыкают к плохому! Когда в прошлый раз умерли девушки – горожане перепугались, сидели по углам, боялись собственной тени. Сейчас же они жаждали новостей, ибо преступление перестало быть в новинку, и служило лишь источником сплетен и разнообразия в привычной рутине.

– Ох, вы бы видели! – картинно морщила нос пожилая дама. – Просто ужас, отвратительное зрелище! Внутренности наружу, смерзлись – зрелище самое что ни на есть тошнотворное! Надо же было этой бродяжке умереть под нашими окнами, на улице, где живут честные люди.

Герберт торопливо обошел толпу, и едва не бегом кинулся за костюмом. Наряд ему идеально подошел, на секунду он забыл даже о злости на людей и убийцу-тень. Повертелся перед зеркалом, сдул с рукава невидимую пылинку, и отправился в усадьбу герцога, чтобы в составе его свиты прибыть во дворец могущественного наместника.

Хоть бы этот вечер удался, и изменил его жизнь к лучшему!